home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



повествующая о том, как злой дьявол с помощью своего драгоценного талисмана напускал дым, песок и огонь, и о том, как Сунь Укун придумал способ, чтобы похитить золотые бубенцы

Итак, Сунь Укун, приняв воинственный вид и держа в руках железный посох, взошел на благовещий луч, поднялся в воздух и крикнул:

– Откуда ты взялся, мерзкий дьявол? Куда несешься?

В ответ чудовище заорало:

– Я головной дозорный из войска нашего царя – Сай Тайсуя, обитающего в пещере Чудесного оленя-единорога на горе Диковинного носорога! Сейчас по его приказу я явился сюда за двумя дворцовыми прислужницами для нашей повелительницы – Золотой царицы! А ты кто такой, что осмеливаешься спрашивать меня?

– Я – Равный Небу Великий Мудрец Сунь Укун! Мне велено охранять Танского монаха, который идет из восточных земель на Запад поклониться Будде, – гордо отвечал Сунь Укун. – Проходя через эту страну, я узнал, что ты и вся твоя шайка дьяволов обижаете здешнего правителя, а потому и решил вас всех истребить. Не знал я, где искать тебя, злодей, а ты, оказывается, сам явился, на свою погибель!

Услышав эти слова, чудовище стало колотить Сунь Укуна своим длинным копьем, Сунь Укун взмахнул железным посохом, и между ними начался бой.

Великому Мудрецу удалось одолеть оборотня, и тот, спасая свою жизнь, повернул ветер в обратную сторону и помчался прямо на Запад.

Однако Сунь Укун не погнался за ним. Он спустился на облаке вниз и крикнул всем, чтобы выходили из убежища.

В это время небо прояснилось, засияло солнце и воздух стал совершенно прозрачным.

Правитель подошел к столу с угощениями, взял кувшин с вином, наполнил золотую чарку и обеими руками поднес ее Сунь Укуну, не переставая его благодарить.

Сунь Укун взял чарку и только было хотел ответить правителю, как вдруг появился сановник и доложил:

– За Западными воротами дворца бушует пожар!

Услышав это, Сунь Укун подбросил чарку с вином высоко в воздух. Раздался звон, и пустая чарка упала на землю. Правитель засуетился и, изогнувшись в три погибели, стал кланяться Сунь Укуну:

– Преосвященный монах! Прости меня. Мне бы следовало просить тебя, как положено, откушать вино в парадных хоромах дворца! Но поверь, я дерзнул предложить тебе выпить здесь только потому, что под руками оказалось это вино.

– Да я на тебя не в обиде, – отвечал Сунь Укун. – Я бросил чарку совсем по другой причине.

Немного погодя появился еще один сановник и доложил:

– Ну и дождь хлынул с неба: сразу загасил пожар. По улицам текут потоки воды, но почему-то она пахнет вином.

Тут Сунь Укун со смехом сказал:

– Правитель! Теперь ты понимаешь, почему я кинул чарку с вином? Вовсе не потому, что был недоволен. Дело в том, что чудовище, потерпев поражение, умчалось на Запад, а я не погнался за ним. Тогда оно вернулось и напустило огонь. Я же этой чаркой вина загасил огонь и спас от пожара жителей города, живущих по обе стороны Западных ворот.

Правитель так обрадовался, что готов был тотчас же отдать монахам бразды правления, и пригласил их в тронную залу. А Сунь Укун продолжал говорить:

– Оборотень, который только что был здесь, – головной дозорный злого дьявола Сай Тайсуя. Он сказал, что послан за двумя дворцовыми прислужницами. Вернувшись ни с чем, он, конечно, обо всем доложит Сай Тайсую, и тот явится сюда сам, чтобы сразиться со мной. А это встревожит всех твоих подданных. Вот я и хочу выйти ему навстречу, схватить его еще в воздухе и освободить из плена твою Золотую царицу. Не знаю только, в какую сторону мне направиться. Может быть, ты скажешь, далеко ли отсюда логово этого дьявола?

– В свое время я посылал туда лазутчиков, – отвечал правитель. – Они отправились на боевых конях, и им потребовалось более пятидесяти дней, чтобы побывать там и вернуться обратно. Его обиталище находится на юге, более чем в трех тысячах ли отсюда.

Услышав это, Сунь Укун крикнул:

– Чжу Бацзе! Шасэн! Побудьте пока здесь и охраняйте нашего наставника, а я живо слетаю туда и обратно.

Сказав так, Сунь Укун взмыл ввысь и со свистом умчался. Вскоре он увидел высокую гору, и облако, на котором он летел, зацепилось краем за ее выступ. Тогда Сунь Укун прижал край облака, встал во весь рост на самой вершине, внимательно осмотрелся и увидел, что гора поистине замечательная.

Он уже хотел было отправиться на поиски пещеры, в которой обитал дьявол, но в это время из расселины горы вырвалось пламя, и мгновенно все небо запылало красным заревом. В следующий миг из пламени вырвался клуб зловещего дыма, а потом столб песка, который сразу же затмил солнце и скрыл небеса.

В нос Сунь Укуну набился песок, и он стал чихать. Обернувшись, Великий Мудрец нащупал в выступе скалы два круглых камешка, каждый величиной с гусиное яйцо, и запихал их себе в ноздри; качнувшись всем телом, он превратился в ястреба, обладающего способностью собирать огонь, и полетел в самое пекло. Там он сделал несколько кругов, и вдруг песок улегся, дым исчез, а огонь погас. Тогда Сунь Укун поспешно принял свой первоначальный вид. И тут внимание его привлекли резкие металлические звуки «дин-дин, дон-дон», словно кто-то бил в гонг.

Великий Мудрец пошел на звуки и вдруг увидел маленького оборотня-гонца с желтым флажком на плече и с сумкой за спиной. Оборотень бил в гонг и мчался во весь дух. Сунь Укун рассмеялся и сказал самому себе:

– Так вот кто, оказывается, бьет в гонг! Интересно, что за грамоту он несет? Надо узнать!

Тут Сунь Укун превратился в шмеля, полетел за оборотнем, сел на сумку и стал слушать, как бесенок бьет в гонг и бормочет:

– До чего же лют наш великий князь! Сверх всякой меры! Три года назад похитил он Золотую царицу в Пурпурном царстве, да, видно, не судьба им жить вместе, никак не может добиться ее расположения. Зря только губит неповинных прислужниц царицы, желая удовлетворить свою страсть. В первый раз привез двух – убил, затем четырех – тоже убил. В позапрошлом году вытребовал прислужниц, в прошлом году опять понадобились, в нынешнем году то же самое. Только ничего у него на сей раз не вышло. Нашелся какой-то Сунь Укун, который сразил головного дозорного, посланного за царицыными прислужницами. Наш великий князь так разгневался, что решил проучить то государство, и велел мне доставить им грамоту о войне. Вот я и думаю: если тамошний правитель не станет воевать, значит он человек с умом, если же вступит в бой, то наверняка потерпит поражение. Наш великий князь как напустит на его царство огонь, дым да еще песок, так никого в живых не останется: ни самого правителя, ни его слуг, ни подданных! Тогда мы займем столицу ихнего царства, наш великий князь провозгласит себя государем, а нас сделает придворными слугами. Я тоже получу какой-нибудь чин, но все равно меня будет мучить совесть, потому что я нарушил законы Неба.

Сунь Укун слушал, а сам втихомолку радовался:

«Ишь ты, оказывается, оборотни тоже бывают совестливыми!»

Сунь Укун зажужжал, отлетел в сторону, пролетел вперед на десять с лишним ли, встряхнулся и превратился в отрока-послушника.

Он обогнул склон горы, вышел навстречу оборотню и, подняв руки в знак приветствия, воскликнул:

– Господин мой! Куда спешишь? Какую грамоту несешь?

Оборотень как ни в чем не бывало отозвался, словно давно был знаком с отроком, перестал бить в гонг и, радостно хихикая, ответил:

– Наш великий князь послал меня в Пурпурное царство передать грамоту о войне!

– В Пурпурное царство? – прикинувшись удивленным, переспросил Сунь Укун. – Так ведь великий князь породнился с тамошней царицей!

– В позапрошлом году, – отвечал оборотень, – как раз когда он похитил ее, здесь объявился какой-то волшебник, который подарил Золотой царице пестрый свадебный наряд. Как только она его надела, у нее по всему телу выросли колючие шипы, такие острые, что наш великий князь даже погладить ее не осмеливается. А стоит ему прижать ее к себе покрепче, как в руки ему вонзаются шипы. Сегодня рано утром он послал своего головного дозорного за прислужницами царицы, но какой-то Сунь Укун схватился с этим дозорным и одолел его в бою. Наш великий князь сильно разгневался, а потому и велел мне отправиться в Пурпурное царство с грамотой о войне. Завтра он нападет на это царство.

– Отчего же это великий князь так разгневался? – спросил Сунь Укун.

– Да он и сейчас еще злится, – отвечал оборотень. – Ты бы сходил к нему и спел свои псалмы. Может быть, он сменит гнев на милость – вот будет славно!

Сунь Укун попрощался и побежал прочь, а оборотень пошел своей дорогой, продолжая бить в гонг. Тут у Сунь Укуна возникло злодейское намерение. Подняв посох, он повернул обратно, нагнал оборотня и так хватил его по затылку, что у бедняги голова раскололась, брызнула кровь и выскочили мозги, кожа на шее лопнула, а позвоночник вылез наружу. Тогда Сунь Укун достал из его сумки грамоту, засунул ее в рукав, а желтый флаг и медный гонг спрятал в придорожной траве.

Но когда он схватил мертвого оборотня за ноги, чтобы сбросить его в горный поток, у того из-за пояса выпала табличка в золотой оправе со следующей надписью:

«Предъявитель сего – доверенное лицо в чине младшего сяо по имени Юлай Юцюй – Гоняй туда, гоняй сюда. Приметы: рост – маленький, лицо прыщавое, без усов и бороды. Сию табличку носит при себе на всем пути следования, без оной считать самозванцем».

– Значит, этого подлеца звали Гоняй туда, гоняй сюда, – смеясь, произнес Сунь Укун. – Но теперь ему можно дать другое имя: Поминай как звали.

Сунь Укун взял табличку, засунул ее себе за пазуху, схватил мертвого оборотня и помчался обратно в Пурпурное царство.

Между тем Чжу Бацзе, который расположился перед парадной залой Золотых колокольцев и охранял покой царя и Танского монаха, невзначай повернул голову и вдруг заметил в воздухе Сунь Укуна, тащившего маленького оборотня.

«Если бы я принес такую малявку, мне бы не посчитали это за заслугу», – с досадой подумал Чжу Бацзе.

В это время Сунь Укун сбросил оборотня прямо к ступеням залы. Чжу Бацзе подбежал к нему, ударил его своими вилами и заорал:

– Это моя заслуга! У меня есть доказательство! Видишь, на оборотне девять отверстий? Это от моих вил.

– Ты погляди лучше, есть ли у него голова! – произнес Сунь Укун.

– А он таким и был, без головы, – отвечал Чжу Бацзе. – Я еще подумал, почему это он даже не вздрогнул, когда я хватил его вилами.

Сунь Укун велел Чжу Бацзе позвать наставника, который в это время беседовал с правителем, и, когда тот вышел, отдал ему грамоту о войне, сказав при этом:

– Спрячь пока у себя и не показывай правителю.

Не успел он договорить, как показался сам правитель, и Сунь Укун обратился к нему, говоря:

– Я убил оборотня, вон он лежит у крыльца.

– Это, конечно, оборотень, – промолвил правитель, – но не Сай Тайсуй. Того я видел собственными глазами. Он ростом больше одного чжана, а плечи у него в пять раз шире, чем у простого смертного. Лицо с золотистым блеском, голос громоподобный. Разве похож он на этого заморыша?!

– Верно, – со смехом отвечал Сунь Укун. – Это не Сай Тайсуй. Это его гонец. Я убил его и доставил сюда, чтобы доложить о первой удаче.

Правитель расхохотался и сказал:

– Ладно, ладно, ладно! Это зачтется тебе как первая заслуга! Подать сюда подогретого вина, – распорядился он. – Отблагодарим почтенного монаха!

– Вино выпить успеем, – промолвил Сунь Укун. – Лучше скажи мне, не оставила ли тебе твоя Золотая царица каких-нибудь вещиц на память? Если оставила, дай мне одну. Или, может быть, что-то сохранилось в ее покоях?

– А зачем тебе? – спросил правитель.

– Предположим, я одолею оборотня, – отвечал Сунь Укун, – но кто поручится, что царица последует за мной? Ведь она меня не знает. Если же я покажу ей какую-нибудь из ее любимых вещей, то легко смогу доставить ее сюда.

– В Солнечном дворце Золотой царицы в ее покоях хранятся четки из чистого золота, – промолвил правитель.

– Вели принести их, – сказал Сунь Укун.

Правитель тут же приказал Яшмовой царице принести четки и передал их Сунь Укуну.

Сунь Укун сразу же надел их на руку.

Он не стал пить вина, а вскочил на облако и помчался прямо к горе Чудесного оленя-единорога и принялся отыскивать вход в пещеру.

Пока он шел, до его слуха донеслись голоса и крики. Остановившись, он стал вглядываться и увидел у входа в пещеру множество стражников разных рангов.

Тогда Сунь Укун повернул обратно, дошел до того места, где убил гонца-оборотня, нашел желтый флажок и медный гонг, повернулся лицом к ветру, прочел заклинание и принял вид убитого им оборотня.

После этого, ударяя в гонг, он, широко шагая, направился прямо к пещере. Тут его окликнула обезьяна горилла:

– Это ты, Юлай Юцюй? Уже вернулся?

– Да, вернулся!

– Ступай живей! Великий князь ждет тебя не дождется. Он сейчас в живодерне.

Услышав эти слова, Сунь Укун ускорил шаг, направился к главным воротам и огляделся. Перед ним было пустое помещение, высеченное в каменной скале над обрывом. Слева и справа росли чудесные цветы и трава, а впереди и позади высилось множество старых кипарисов и высоких сосен. Он прошел дальше, незаметно очутился за вторыми воротами и, подняв голову, вдруг увидел беседку, а в беседке оправленное золотом кресло. На кресле восседал сам повелитель демонов, поистине страшный и безобразный:

Сверкает-струится над головой

призрачный полог зари,

Ужасный дух, смертоносный смрад

источает его нутро.

В пасти – ряды острейших клыков

как боевые мечи.

От клочьев бурых волос на висках

исходит багровый туман.

Глаза – словно медные бубенцы,

взгляд, как у беса, свиреп.

Крепко сжимает железный пест

длиною почти до небес.

Сунь Укун нарочно не совершил никаких положенных церемоний в знак приветствия, а с презрительным видом отвернулся и продолжал колотить в гонг.

– Это ты явился? – спросил повелитель демонов.

Сунь Укун молчал.

– Это ты, Юлай Юцюй? – зло переспросил князь.

Ответа опять не последовало. Тогда князь подошел к Сунь Укуну и, схватив его за шиворот, заорал:

– Ты что трезвонишь?! Почему молчишь и не отвечаешь, когда тебя спрашивают?

Тут Сунь Укун швырнул гонг на землю и сказал:

– Я не хотел идти, а ты меня заставил! Пришел, а там тьма-тьмущая людей, все в полной боевой готовности. Они как увидели меня, так заорали в один голос: «Лови его, держи!» Тут меня стали тащить, давить, жать и растягивать, втащили наконец в город и привели к правителю, а тот сразу же велел: «Четвертовать!» Хорошо, что советники отговорили его. Грамоту о войне у меня отобрали, под конвоем вывели из города да еще напоследок перед всем строем всыпали мне тридцать палок по пяткам, после чего отпустили и велели доложить тебе о том, что со мной случилось. У них собрано большое войско, которое в скором времени явится сюда и вызовет тебя на бой.

– Сколько же у них людей и коней? – спросил князь.

– С перепугу я был без памяти, – отвечал Сунь Укун. – Где уж мне было подсчитывать да прикидывать, сколько там людей и коней! Я видел только, что оружия там всякого – что деревьев в лесу.

– Да это оружие я вмиг спалю своим огнем, – промолвил повелитель демонов. – Ты пока ступай к Золотой царице и расскажи ей обо всем, чтобы она не огорчалась, а то услышала она, что я решил идти войной на Пурпурное царство, так у нее слезы все текут ручьем. Отправляйся к ней и скажи, что там, мол, людей и коней много, все храбрые да отважные, наверняка одолеют меня. Пусть она хоть немножечко утешится!

А Сунь Укуну лишь того и надо было.

Золотая царица жила в самом последнем дворце, за расписными воротами с красивыми украшениями. Когда Сунь Укун вошел, она сидела посредине залы, подперев рукой благоухающую щечку, и роняла слезы, а по обе стороны от нее стояли оборотни лисиц и оленей, принявшие вид наряженных и нарумяненных красавиц, готовых услужить царице.

Сунь Укун подошел к царице, осведомился о ее здоровье и молвил:

– Прошу принять меня!

– Какой нахал! – вскричала царица. – Совсем не знает приличий! Помнится, когда я жила у себя в Пурпурном царстве, все великие мужи государства и главные помощники царя при встрече со мной не осмеливались даже глаз поднять и припадали к земле, а этот грубиян позволил себе дерзость сказать: «Прошу принять меня!»

Прислуживающие царице служанки и прислужницы, мамушки и нянюшки подошли к ней и стали объяснять:

– Госпожа, не гневайся! Это посланец нашего великого князя. Сегодня утром он ходил в Пурпурное царство с грамотой о войне.

Тут царица смирила свой гнев и спросила:

– Так это ты оставил грамоту о войне? Значит, ты был в Пурпурном царстве?

– Я отправился с грамотой прямо в столицу этого царства, во дворец, и был в парадной зале Золотых колокольцев, видел тамошнего правителя и получил от него ответ.

– Ты собственными глазами видел государя? – взволнованно переспросила царица. – Каков же был его ответ?

– Я только что доложил нашему великому князю, что было сказано в ответ на объявление войны и как правитель Пурпурного царства готовит войско к походу. Я пришел к тебе лишь затем, чтобы рассказать, что правитель Пурпурного царства день и ночь думает о тебе и велел передать мне одно задушевное слово… Но здесь много народу.

Царица тотчас же велела служанкам удалиться. Сунь Укун плотно запер двери, провел рукой по лицу и сразу же принял свой настоящий облик.

– Не бойся меня! – сказал он, подходя к царице. – Я монах из восточных земель великого Танского государства и иду на Запад, в Индию, в храм Раскатов грома, чтобы поклониться Будде и попросить у него священные книги.

Сунь Укун все по порядку рассказал царице – как попал в Пурпурное царство, как вылечил государя и как обещал ему вызволить ее, Золотую царицу, из плена.

Царица выслушала его, вздохнула, но не проронила ни слова.

А Сунь Укун достал драгоценные четки и, обеими руками поднеся их царице, произнес:

– Если не веришь, взгляни на эти вещицы и скажи, откуда они?

Царица взглянула на четки и залилась слезами.

– О почтенный монах! – промолвила она, сойдя с трона и низко кланяясь. – Если ты в самом деле спасешь меня и я смогу вернуться домой, то до глубокой старости не забуду твоего великого благодеяния!

Сунь Укун выслушал ее и спросил:

– Не знаешь ли ты, что это за драгоценный талисман у здешнего оборотня, с помощью которого он напускает огонь, дым и песок?

– Какой там драгоценный! – насмешливо отвечала царица. – Просто-напросто три бубенца. Одним он вызывает огонь, вторым – дым, третьим – песок. Хуже всего песок. Уж очень он ядовитый. Кому в нос попадет, тот в живых не останется.

– А где они хранятся, эти бубенцы? – спросил Сунь Укун.

– Он их носит за поясом, не снимает, даже спит с ними, – ответила царица.

– Если хочешь вернуться домой, – сказал Сунь Укун, – постарайся выманить у него талисман. Я же, как только представится случай, его украду, расправлюсь с оборотнем и тогда смогу отвезти тебя к твоему царю.

Царица сказала, что сделает все, как велел Сунь Укун, а Великий Мудрец снова принял вид убитого им оборотня, побежал к живодерне и обратился к повелителю демонов.

– О великий князь! – почтительно молвил Сунь Укун. – Царица зовет тебя.

Оборотень очень обрадовался и вместе с Великим Мудрецом пошел во дворец, где жила царица.

Царица, сияя от удовольствия, встретила повелителя демонов и, взяв его под руку, хотела провести во внутренние покои. Но тот, пятясь назад, отвечал запинаясь:

– Повелительница моя, не смею! Никак не осмелюсь быть удостоенным твоей любви. Боюсь, что рукам опять будет больно, а потому не дерзаю приблизиться к тебе.

– О великий князь! – молвила царица. – Прошу тебя, сядь! Мне надо поговорить с тобой!

– Говори все, что пожелаешь, – отвечал повелитель демонов.

Тогда царица обратилась к нему с такими словами:

– Я удостоилась твоей любви, которую стыжусь принять вот уже три года. За это время мы с тобой еще ни разу не спали на одной подушке и не покрывались одним одеялом. Но, видно, еще в прошлом нашем перерождении было нам суждено жить вместе – стать мужем и женой. Не знаю, почему, великий князь, ты сторонишься меня и не хочешь выполнить свой супружеский долг. Вспомнилось мне, что, когда я была царицей в Пурпурном царстве, все драгоценности, которые подносили в дань вассальные княжества, царь передавал мне на хранение. А здесь у тебя нет никаких драгоценностей. Твои приближенные носят шкуры животных и едят сырое мясо. Ни разу я не видела здесь ни шелка, ни парчи, ни золота, ни жемчуга! Одни только меха да кожи. Я слышала, что у тебя есть три бубенца. Они, наверно, и являются твоей главной драгоценностью, иначе ты не держал бы их постоянно при себе. Отдай их мне на хранение, а когда понадобятся – возьмешь. Ведь так принято у супругов, в этом залог взаимной любви и доверия.

– О повелительница! – молвил в ответ оборотень. – Слова твои справедливы! Сейчас я отдам тебе мою драгоценность, мои бубенцы.

С этими словами он расстегнул одежду, отвязал бубенцы от нательного пояса, завязал их в лоскуток шкуры барса и отдал царице. Она положила узелок на маленький столик, велела служанкам подать вино и закуски и стала угощать князя.

А Сунь Укун тем временем приблизился к столику, тихонько взял узелок, выскользнул за дверь и пошел в живодерню. Но когда он стал рассматривать бубенцы, они вдруг все разом звякнули, и тотчас же с шумом и грохотом наружу вырвались огонь, дым и желтый песок. Сунь Укун не знал, как остановить действие бубенцов, и все вокруг было охвачено пламенем.

Повелитель демонов сразу понял, что это Юлай Юцюй утащил талисман, и велел схватить его.

Стоявшие у ворот оборотни-воеводы, тигры, медведи, барсы, леопарды, выдры, волки, водяные козлы, зайцы, змеи, удавы, гориллы – разом кинулись на Сунь Укуна.

Тут Сунь Укун выронил золотые бубенцы и принял свой настоящий облик. Выхватив посох с золотыми обручами, он стал прокладывать себе путь к бегству, но оборотни со всех сторон обступили его, и он никак не мог вырваться из круга.

Тогда Сунь Укун встряхнулся, превратился в муху и примостился на каменной стене, где не было огня.

– О господин! – доложили оборотни своему повелителю. – Разбойник скрылся!

– Тщательнее ищите! – приказал повелитель демонов.

Но сколько оборотни ни рыскали в поисках Великого Мудреца, не могли даже напасть на его след.

Если хотите узнать, как удалось Сунь Укуну вырваться из пещеры дьявола, обратитесь к следующей главе.


повествующая о том, как за одну ночь Сунь Укун изготовил целебное снадобье и как на пиру правитель Пурпурного царства рассказал про злого оборотня | Сунь Укун — царь обезьян | которая расскажет вам о том, как Сунь Укун покорил чудище хоу и как богиня Гуаньинь усмирила повелителя демонов