home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



из которой вы узнаете о том, как Сунь Укун нашел пещеру, где укрылся злой оборотень, как он встретил почтенного духа Долголетия, а также о том, как правитель государства Нищенствующих монахов своими глазами увидел, как доставили обратно унесенных ураганом детей

Итак, важный сановник в парчовой одежде взял за руку Сунь Укуна и вывел из дома. Дворцовая стража сразу же обступила их плотным кольцом и сопровождала до самых ворот дворца.

Войдя во дворец, толпа придворных чинов и служителей опустилась на колени у ступеней трона, один только Сунь Укун стоял как ни в чем не бывало и даже не думал кланяться.

– Правитель! – зычным голосом произнес он. – О чем хочешь ты говорить со мною, бедным монахом?

– Я давно страдаю недугом и никак не могу исцелиться, – с улыбкой ответил правитель. – К счастью, тесть государя приготовил чудодейственное средство, только нечем запить его. Вот я и пригласил тебя, почтенный наставник, чтобы попросить то, из чего необходимо приготовить отвар. Мне нужны твои сердце и печень. И если я исцелюсь, то обещаю выстроить в твою честь храм и круглый год приносить тебе жертвы и возжигать благовония, дабы слава о тебе не померкла во веки веков.

– Не стану скрывать от тебя, правитель, сердец у меня несколько. Какое тебе нужно? – с самым серьезным видом спросил Сунь Укун.

– Давай свое черное сердце! – заорал тут даос.

– Ну что ж! – невозмутимо произнес Сунь Укун. – Дай мне в таком случае нож, только живее. Сейчас я вскрою свое нутро. Если там окажется черное сердце, то я сочту своим долгом почтительно преподнести его тебе.

Правитель обрадовался, стал благодарить Сунь Укуна и велел сановнику для поручений подать кривой короткий нож. Держа нож в одной руке, Сунь Укун другой рукой расстегнул одежду, выпятил грудь и полоснул ножом по животу. Оттуда сразу вывалилась целая груда сердец. Гражданские чины от страха побледнели, да и у военных мурашки побежали по телу. Даже даос растерялся.

Между тем Сунь Укун стал ворошить груду сердец, дымящихся кровью, и по одному показывал их собравшимся. Тут было красное сердце, белое, желтое, было сердце алчное, честолюбивое, ревнивое и завистливое, хитрое и коварное, заносчивое, спесивое, пренебрежительное, пагубное, злое, устрашающее, осторожное, невоздержанное и необузданное, скрытное и боязливое и еще много разных нехороших сердец, но черного сердца так и не оказалось.

Неразумный правитель, дрожа всем телом от страха, отмахивался руками и ногами и кричал:

– Убери! Убери!

Тут Сунь Укун встряхнулся, произнес заклинание и, приняв свой настоящий вид, крикнул:

– Государь! Ты просто слеп! У буддийского монаха всегда доброе сердце, а вот у твоего тестя наверняка черное. Из него-то и надо приготовить отвар. Если не веришь, сейчас я достану его и тебе покажу!

Даос вытаращил глаза, стал внимательно разглядывать Сунь Укуна и вдруг вспомнил, что видел его еще пятьсот лет назад. Тут он весь как-то съежился, вскочил на облако и взмыл вверх. Сунь Укун бросился за ним, и в воздухе между ними разгорелся бой.

Раз двадцать, а то и больше схватывались противники. Наконец оборотень, не выдержав натиска Сунь Укуна, сделал ложный выпад, обернулся лучом и проник во внутренние покои дворца, там схватил подаренную им правителю красотку, обратил ее в луч и вместе с ней исчез.

Тогда Сунь Укун спустился на облаке к самому входу в тронную залу и, войдя, обратился к находившимся там многочисленным сановникам:

– Ну и хорош тесть государя! Нечего сказать!

Сановники принялись отбивать поклоны и изъявлять благодарность мудрому монаху. Но Сунь Укун сказал:

– Нечего кланяться! Лучше разыщите вашего неразумного правителя!

– Когда начался бой, он так испугался, что бросился бежать со всех ног, и теперь мы не знаем, в каком из дворцов он укрылся.

– Ступайте найдите его, только живее! – приказал Сунь Укун. – А то Прекрасная государыня утащит его куда-нибудь.

Тут все чины вместе с Сунь Укуном бросились во дворец Прекрасной государыни, но там было пусто: ни правителя, ни его любимицы. Тем временем к Сунь Укуну явились все жены и наложницы царя, обитательницы главного женского дворца, восточного и западного дворцов и шести палат. Все они в один голос благодарили Великого Мудреца и земно кланялись. Вскоре из дворцовых покоев евнухи вывели под руки своего неразумного правителя.

Сунь Укун обо всем ему рассказал, и правитель отправил на постоялый двор сановника, дабы тот пригласил во дворец настоящего Танского монаха и двух его учеников.

Увидев сановника, Танский монах пришел в замешательство и обратился к Чжу Бацзе:

– Как же я в таком виде, с этой глиняной маской на лице, предстану перед правителем?

– Не расстраивайся, наставник! – отвечал Чжу Бацзе. – Сунь Укун снимет с тебя чары, и ты предстанешь в своем настоящем виде.

И вот трое путников в сопровождении важного сановника прибыли во дворец и прошли прямо в тронную залу.

Увидев их, Сунь Укун поспешно сбежал с тронного возвышения, дунул на Танского монаха своим волшебным дыханием, произнес заклинание, и Танский монах снова принял благообразный вид.

Когда церемония приветствий была закончена, Сунь Укун обратился к правителю с такими словами:

– Государь! Не скажешь ли ты нам, из какой страны прибыл этот оборотень? Я хоть сейчас готов отправиться за ним и схватить его вместе с его отродьем, чтобы вырвать с корнем зло.

– Этот оборотень появился здесь три года назад и сказал, что живет неподалеку от нашего города, в семидесяти ли к югу отсюда, в селении Чистых цветов, на склоне горы Ивового леса, – ответил государь. – Он привел с собой свою шестнадцатилетнюю дочь и отдал мне в знак своих верноподданнических чувств. Мне очень полюбилась девчонка, и я дни и ночи проводил в утехах с ней. Откуда мне было знать, что она напустит на меня порчу? Все лекари меня лечили, но исцелить не могли. Тогда даос сказал, что даст мне волшебное снадобье, которое надо запивать отваром из сердца детей. Но детей унес ураган. Остальное вы знаете.

– Не будем ничего скрывать друг от друга, – смеясь, промолвил Сунь Укун. – Детей велел мне спрятать мой наставник из чувства жалости и сострадания. А сейчас я не мешкая отправлюсь на поиски оборотня. Нельзя оставлять его в живых. Пойдем со мной, Чжу Бацзе!

– Я бы пошел, да только в брюхе у меня пусто, – отвечал Чжу Бацзе.

Правитель, услышав это, тут же распорядился приготовить трапезу.

Чжу Бацзе поел досыта и сразу приободрился. Вместе с Сунь Укуном они вскочили на облако и помчались прямо на юг, к тому месту, которое отстояло на семьдесят ли от города. Там они придержали облако и стали искать логово оборотня. Они увидели чистый ручей, протекавший в узких горных расселинах, сплошь покрытых густыми зарослями ив и тополей, но селения не нашли.

Тогда Сунь Укун призвал местного духа земли и, когда тот, дрожа от страха, явился, спросил:

– Скажи мне, где здесь селение Чистых цветов? Если скажешь, я не стану тебя бить!

– Такого селения здесь нет, – отвечал дух, – но есть пещера под таким названием. Теперь я догадываюсь, в чем дело. Ты, Великий Мудрец, вероятно, прибыл из страны Нищенствующих монахов, не так ли?

– Верно! – отвечал Сунь Укун. – Какой-то злой оборотень обманул правителя этой страны, и я тотчас же вступил с ним в бой. Но он превратился в холодный луч и исчез. От тамошнего правителя я узнал, что три года назад этот оборотень подарил ему молодую девицу и что живет оборотень в семидесяти ли к югу от города, в селении Чистых цветов, на склоне горы Ивового леса. Вот я и явился сюда на розыски, увидел гору, поросшую ивами, а селения найти не могу.

– Ступай на южный берег ручья, – с поклоном промолвил дух. – Там ты увидишь иву с девятью большими ветвями. Обойди ее кругом: три раза влево и три раза вправо. Потом хлопни по стволу ладонями и три раза подряд крикни: «Откройте ворота!» Ворота откроются, и ты увидишь пещеру Чистых цветов.

Великий Мудрец внимательно выслушал духа, отпустил его, вместе с Чжу Бацзе перепрыгнул через ручей, и вскоре они и в самом деле увидели исполинское дерево с могучими корнями и девятью огромными ветвями.

– Отойди-ка подальше, – сказал Сунь Укун, обращаясь к Чжу Бацзе, – и стой там, пока я не найду оборотня. А когда я выгоню его из пещеры, вступи с ним в бой.

Чжу Бацзе отошел в сторонку, а Сунь Укун стал ходить вокруг дерева, как ему велел дух: сперва три раза влево, потом три раза вправо. Затем он хлопнул ладонями по дереву и трижды произнес: «Откройте ворота!» В тот же миг раздался резкий звук и ворота распахнулись. Вокруг все сверкало и переливалось всеми цветами радуги, но ни одного живого существа не было видно. Сунь Укун смело вошел в ворота, прошел немного, увидел вторые ворота, а перед ними каменную плиту с надписью: «Дворец Чистых цветов бессмертного старца». За плитой сидел сам оборотень, держа в объятиях красотку, и рассказывал ей о том, что случилось в столице страны Нищенствующих монахов.

– Как жаль! – воскликнули оба в один голос – Три года собирались и сегодня могли бы завершить дело, если бы не эта поганая обезьяна, которая взяла да все испортила!

Сунь Укун подбежал к оборотню со своим посохом.

Оборотень выпустил из объятий красотку и, тоже с посохом, бросился навстречу Сунь Укуну. И вот разгорелся бой. Противники дрались не на живот, а на смерть. Наконец оборотень почувствовал, что теряет силы, и обернулся холодным лучом.

Между тем Чжу Бацзе, наблюдавший за боем, горя нетерпением сразиться с оборотнем, взмахнул вилами и изо всей силы ударил по иве. Исполинское дерево со стоном повалилось наземь. В остервенении Чжу Бацзе стал что было сил колотить его своими вилами. Вдруг из дерева брызнула алая кровь и послышались стоны.

– Дерево-то, оказывается, тоже оборотень! – вскричал Чжу Бацзе и хотел нанести последний удар, но тут увидел Сунь Укуна, который гнал оборотня, и присоединился к нему.

Оборотень не выдержал натиска и умчался на восток. Сунь Укун и Чжу Бацзе помчались за ним. Вдруг раздался резкий крик птицы Луань и зычный глас аиста, а вслед за тем появился яркий луч света. В этом луче они сразу увидели старца – духа Южного предела Неба – бога Шоусина. Старец сразу же накрыл рукой, словно колпаком, холодный луч и, кланяясь, воскликнул:

– Позвольте приветствовать вас!

Сунь Укун совершил ответный поклон и спросил:

– Брат мой, дух звезды Долголетия, откуда изволил пожаловать?

– Я пришел, чтобы увести оборотня, с которым вы сражались, – отвечал дух. – Пощадите его, не убивайте. Я ведь ездил на нем, а он взял да сбежал. Эй ты, тварь! – прикрикнул на оборотня дух. – Живо предстань в своем настоящем виде, тогда тебя пощадят!

Тут оборотень встряхнулся – это был белый олень. Старец поднял с земли кривой суковатый посох, говоря:

– Какова скотина, а? Даже мой посох утащила!

Олень, ни слова не говоря, припал к земле и лишь головой кивал, словно отбивая поклоны; из глаз его струились слезы.

Дух звезды Долголетия простился с Сунь Укуном, сел верхом на оленя и собрался было отправиться в путь, но Сунь Укун остановил его, сказав:

– Постой-ка, брат! Два дела остались незавершенными. Во-первых, надо поймать его красотку и узнать, что это за тварь. Кроме того, мы должны все вместе отправиться в страну Нищенствующих монахов и предстать перед ее неразумным правителем – пусть посмотрит на оборотня в его настоящем виде.

– Ну что же, – ответил старец, – пожалуй, ты прав. Я обожду здесь, а вы ступайте изловите девицу. Заодно и ее покажете правителю в настоящем виде.

Красотка дрожала от страха. Бежать было некуда. Услышав крики Чжу Бацзе, она спряталась за каменной плитой перед воротами, но Чжу Бацзе приметил ее и заорал:

– Я покажу тебе, гнусная тварь, как морочить людей!

Обернувшись холодным лучом, девица бросилась к воротам, но тут дорогу ей преградил Сунь Укун, который изо всех сил стукнул красотку по голове. Она упала на землю, прямо в пыль, и тут же приняла свой настоящий облик. Это оказалась лисица с белой мордой. Бедняга! Еще недавно она была красавицей и одним лишь взглядом покоряла города.

– Мы и ее возьмем с собой, – сказал Сунь Укун. – Пусть правитель полюбуется своей Прекрасной государыней!

Чжу Бацзе схватил лисицу за хвост и поволок за собой. Вместе с Сунь Укуном они вернулись к духу звезды Долголетия, и Чжу Бацзе швырнул лисицу прямо к ногам оленя.

– Не твоя ли это любимая доченька? – спросил он.

Олень помотал головой, вытянул морду, обнюхал мертвую лисицу и жалобно замычал.

Дух звезды Долголетия хлопнул его по голове:

– Тварь! Радовался бы, что остался жив, а ты еще обнюхиваешь эту падаль!

Он быстро снял с себя пояс, один конец привязал к шее животного, а другой взял в руки.

После этого они сожгли дотла пещеру Чистых цветов и отправились в страну Нищенствующих монахов.

Когда они предстали перед правителем, Сунь Укун воскликнул:

– Вот тебе твоя красотка! А вот тесть! – Он ткнул пальцем в лисицу, а потом в оленя.

Правитель не знал, куда деваться от стыда, и не переставал благодарить Сунь Укуна.

Затем он распорядился, чтобы приготовили обильную трапезу из постных блюд, и, когда накрыли в восточном дворце стол, пригласил туда духа звезды Долголетия, Танского монаха и его учеников.

Все расселись по старшинству. На первое место усадили духа звезды Долголетия. Танский монах занял второе место. Правитель государства сел напротив. По бокам расселись Сунь Укун, Чжу Бацзе и Шасэн, а дальше – важные сановники и советники, после чего сразу же было отдано распоряжение сановнику, ведавшему музыкой, пением и пляской, начать представление. Правитель собственноручно подносил гостям пурпурные бокалы с вином, один лишь Танский монах не выпил ни глотка. Пир удался на славу, но все имеет свой конец, подошел к концу и пир. И вот когда дух звезды Долголетия начал прощаться, правитель опустился перед ним на колени и стал умолять избавить его от недуга.

Тогда дух вытащил из рукава три финика и отдал их правителю. Правитель тут же проглотил финики и сразу почувствовал облегчение.

После этого дух покинул дворец, подозвал белого оленя, вскочил ему на спину, сел на облако и улетел.

– Ну, братья, – сказал Танский монах, – и нам пора в путь. Давайте прощаться с правителем.

Правитель ни за что не хотел отпускать монахов, а потом велел подать царский выезд, предложил Танскому монаху занять место в своей колеснице и сам вместе с женами и наложницами выкатил ее за ворота дворца. На всех улицах и базарах толпился народ, каждый хотел хоть чем-нибудь проявить свою благодарность: кто подносил воду, кто возжигал благовония.

Вдруг налетел сильный ветер и с неба на землю плавно опустились корзины с детьми – тысяча сто одиннадцать штук. Дети громко плакали. Их незримо охраняли бог – хранитель города, местный дух, боги очагов, праведники пяти стран света, четыре стража времени, боги Людин и Люцзя и, наконец, духи – хранители веры. Все они обратились к Сунь Укуну с такими словами:

– Великий Мудрец! Мы в точности выполнили твое повеление, спрятали всех детей в надежное место и берегли их как зеницу ока. Ныне, узнав, что ты одолел оборотня и отправляешься в дальнейший путь, мы решили доставить детей обратно.

Сунь Укун, а также правитель и его приближенные поблагодарили добрых духов, и те удалились.

Эта счастливая весть сразу же разнеслась по всему городу, и родители, радостные и ликующие, поспешили забрать своих детей. Исполненные благодарности, они подхватили на руки Танского монаха, Сунь Укуна, Чжу Бацзе и Шасэна, взяли под уздцы коня, потащили поклажу. И вот начались угощения. Кто не мог пригласить монахов к себе, подносил им подарки: монашеские головные уборы, сандалии, одежду, чулки. В общем, всех их с ног до головы обрядили.

Лишь через месяц паломники покинули страну Нищенствующих монахов.

Благим деяниям несть числа —

громоздятся горою-громадой:

Монахи спасли мириады людей,

отвратили от бездны ада.

Если хотите знать, что еще случилось с паломниками в пути, прочитайте следующие главы.


из которой вы узнаете о том, как странствующие монахи преисполнились жалостью к детям и призвали для их спасения духов, а также о том, как в зале дворца распознали дь | Сунь Укун — царь обезьян | в которой повествуется о том, как прекрасная дева хотела завлечь монаха в свои сети и как сметливый Сунь Укун спас наставника и распознал в деве злого духа