home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



из которой вы узнаете о том, как обольстительная дева хотела сочетаться с силой Ян и как непорочное начало защищалось от ее посягательств

Итак, Чжу Бацзе спрыгнул с облака на вершину горы и отправился искать дорогу. Ему удалось найти тропу, он прошел по ней несколько ли, и вдруг внимание его привлекли две девы-оборотня, которые черпали воду из колодца. Вы спросите, как догадался Чжу Бацзе, что они оборотни? А очень просто. У дев были давно вышедшие из моды высокие прически. Чжу Бацзе подошел поближе и крикнул:

– Эй вы, нечисть!

Девы разозлились.

– Какой грубиян, а еще монах! – воскликнули они. – Ни с того ни с сего оборотнями нас обозвал.

И, схватив коромысла, девы принялись дубасить Чжу Бацзе по голове.

Он же, как вы знаете, не взял с собой никакого оружия, и ему нечем было отбиваться. Поэтому, получив несколько увесистых ударов, он обхватил голову руками и помчался обратно.

– Ну и злющие здесь оборотни! – стал он жаловаться Сунь Укуну. – Чуть голову мне не разбили.

Чжу Бацзе все по порядку рассказал: как увидел двух дев, как их окликнул, как они, обидевшись, схватили коромысла и принялись его мутузить.

– Мало они тебя били, – смеясь, сказал Сунь Укун. – Ни с того ни с сего обозвал порядочных женщин оборотнями! Когда же ты наконец научишься вежливости? Придется тебе еще раз сходить.

– Так ведь они, как только увидят меня, сразу же схватятся за коромысла.

– А ты прими другой облик и будь вежливым, – посоветовал Сунь Укун. – Приветствуй их как положено. Заведи разговор. Если окажется, что это они похитили наставника, то нам легче будет действовать; если же не они, то и возиться с ними нечего.

– Ладно, – ответил Чжу Бацзе. – Попробую еще разок к ним сходить.

Чжу Бацзе сунул за пояс свои вилы, спустился с горы, принял облик темнолицего толстого монаха и, подойдя к девам, совершил глубокий поклон:

– Почтенные! Бедный монах бьет вам челом!

Девы развеселились.

– Вот это настоящий монах! – защебетали они. – И поклонился как следует, и вежливые слова сказал. Ты откуда, почтеннейший? – спросили девы.

Чжу Бацзе растерялся, махнул куда-то в сторону рукой и пробормотал:

– Оттуда!

– А куда направляешься?

– Туда!

– Как тебя зовут?

– Как зовут? – повторил Чжу Бацзе, не зная, что ответить.

Девы звонко рассмеялись:

– Всем хорош этот монах, только простоват немного. Повторяет чужие слова, сам ничего сказать не умеет.

Тут Чжу Бацзе расхрабрился и спросил:

– Почтеннейшие! Вы для чего набираете воду?

– А ты и не знаешь, уважаемый, – затараторили девы, – наша хозяйка нынешней ночью притащила в пещеру Танского монаха и хочет завлечь его. У нас в пещере вода не чистая, вот она и послала нас сюда за этой прозрачной водой, в которой слились силы Инь и Ян. Скоро у нас начнется роскошный пир, разных яств наготовили видимо-невидимо, и все постные, специально для этого монаха. А вечером хозяйка породнится с ним!

Услышав это, Чжу Бацзе опрометью бросился бежать, крича на ходу:

– Давайте разделим поклажу и разойдемся в разные стороны! Девы-оборотни мне сказали, что их хозяйка устраивает сегодня роскошный пир, а после пира сочетается с Танским монахом!

– Надо отправиться вслед за девами. Мы дойдем до пещеры, а там начнем действовать, – сказал Сунь Укун.

Они пошли вслед за девами, но не прошли и двадцати ли, как девы вдруг исчезли из виду.

– По-моему, они скрылись в пещере, – сказал Сунь Укун.

Он внимательно осмотрел гору, там не было ни души. Лишь перед большой отвесной скалой стояла резная башня очень тонкой работы, перед которой росли цветы, а рядом ворота, обращенные на все четыре стороны, с башней в три яруса. Втроем они направились к этим воротам и увидели надпись: «Бездонная пещера горы Провал в пустоту».

Они стали искать вход в пещеру и на отвесной скале, где стояла башня, в самой ее середине, заметили отверстие как у большого чана, откуда струился луч света.

– Братец! – сказал Чжу Бацзе. – Это, наверно, и есть вход в пещеру!

– Странно! – промолвил Сунь Укун, оглядев отверстие. – Впервые вижу такой вход.

Сунь Укун припал к отверстию и начал всматриваться. Перед ним зияла глубокая пропасть. Да и в окружности пещера была, пожалуй, более трехсот ли.

– Чжу Бацзе, – сказал Сунь Укун, – бери вилы, а ты, Шасэн, вооружись своим волшебным посохом. Загородите выход из пещеры, а я полезу внутрь и все разузнаю. Если наставник и в самом деле там, я буду гнать оборотня к выходу, вы же не выпускайте его из пещеры.

Великий Мудрец поднатужился и прыгнул в пещеру. Под ногами у него оказалось благовещее облако, из которого исходило множество разноцветных лучей, а тело его тысячами слоев окружал благодатный эфир. Вскоре Сунь Укун очутился на самом дне пещеры и увидел яркий свет. Там, оказывается, было такое же солнце, как и на земле, шелестел ветерок, росли цветы, травы, плоды и деревья.

Любуясь открывшейся ему чудесной картиной, Сунь Укун заметил ворота, с которых двумя потоками струилась вода. Вокруг росли бамбуки и сосны. За воротами виднелось множество строений.

Сунь Укун встряхнулся, произнес заклинание и сразу же превратился в муху. После этого он взлетел на ворота и стал осматриваться. В беседке, украшенной цветами, он увидел деву-оборотня, которая восседала на высоком сиденье. Теперь она выглядела совсем не так, как в лесу Черных сосен, привязанная к дереву, или в монастыре, когда Сунь Укун чуть было не схватил ее.

Радостная и довольная, дева позвала к себе служанок.

– Скорее несите сюда постные блюда, – приказала она. – Мы поедим с дорогим гостем, а потом возляжем на ложе.

Услышав это, Сунь Укун влетел во внутреннее помещение и тут заметил, что окно на восточную галерею внизу почему-то темное, а вверху светится странным светом. «Наставник наверняка за этим окном», – подумал Сунь Укун, стукнулся головой о бумагу, пробил крохотную дырочку и пролез на галерею.

– Наставник! – окликнул он Танского монаха.

– Брат мой! Выручи меня! – взмолился Сюаньцзан, услышав знакомый голос.

– Я постараюсь, учитель! – отвечал Сунь Укун. – Когда на пиру дева-оборотень поднесет тебе вина, ты выпей чарочку. Я же превращусь в кузнечика, прыгну в чарку к деве и спрячусь под пеной. Она выпьет вино, и я сразу же попаду к ней в утробу. Там уж я ей задам: порву все внутренности, вырву сердце и печенку, разорву кишки, и она сдохнет на месте. Только тогда ты сможешь отсюда выбраться.

Не успел Сунь Укун договорить, как дева-оборотень пришла звать Танского монаха на трапезу и повела его к цветочной беседке.

Там она взяла своими нежными, словно выточенными из яшмы, пальчиками золотую чарку, наполнила ее до краев чудесным вином и поднесла Сюаньцзану.

– Милый мой! – промолвила дева. – Прошу тебя, выпей эту чарку за нашу счастливую встречу.

Танский монах пробормотал в ответ что-то невнятное, про себя читая молитву, и принял из рук девы чарку.

Между тем Великий Мудрец, превратившись в кузнечика, притаился за ухом наставника и все время шептал ему, что надо делать. Он велел Сюаньцзану осушить чарку, снова наполнить ее вином и поднести деве. Сюаньцзан все сделал, как ему велел Великий Мудрец. Как только вино в чарке у девы запенилось, Сунь Укун прыгнул прямо в пену и скрылся. Дева приняла чарку, но пить не стала, а дважды поклонилась Танскому монаху. После этого она взяла чарку, в которой пена уже осела, и увидела там кузнечика. Ей, конечно, и в голову не пришло, что это Сунь Укун. Она мизинчиком достала кузнечика и стряхнула на землю.

Сунь Укун, видя, что его замысел не удался, сразу же превратился в голодного коршуна, взлетел над столом и выпустил когти. Раздались грохот и звон: посуда и яства – все полетело на пол, а коршун улетел прочь.

– Я поняла, что случилось! – вскричала, дрожа от страха, дева-оборотень, обращаясь к служанкам и слугам. – Видно, Небо и Земля недовольны тем, что я задержала Танского монаха, вот они и наслали на меня это чудовище. Скорей уберите осколки и заново приготовьте вино и закуски!

После этого дева снова отвела Сюаньцзана на восточную галерею и там заперла.

Сунь Укун тем временем принял свой первоначальный облик, выбрался из пещеры и сказал Чжу Бацзе и Шасэну:

– Я видел наставника. И деву-оборотня тоже видел. Она устроила роскошный пир, а после пира собирается… ну, словом, вы знаете, заняться с учителем этим делом. Надо спасать его, нельзя терять ни минуты.

С этими словами Сунь Укун снова полез в пещеру, превратился в обыкновенную муху, уселся на тех же самых воротах и вдруг услышал, как дева-оборотень приказала служанкам:

– Несите сюда все, что есть: и постное, и скоромное! Да захватите бумагу для воскурения благовоний! Я сейчас принесу жертвы Небу и Земле и попрошу их быть нашими сватами. Уж на этот раз я непременно сочетаюсь с ним, этим благообразным монахом.

Тут Сунь Укун полетел прямо к восточной галерее, сел наставнику на макушку и шепнул:

– Я знаю, как тебя спасти, наставник! Когда я улетал отсюда, то заметил, что за домом есть сад. Постарайся заманить туда деву, предложи ей прогуляться, а остальное предоставь мне. Ступай с ней к персиковым деревьям, подойди к одному из них и остановись. Я тем временем взлечу на ветку и превращусь в румяный персик. Затем скажи, что тебе хочется отведать плодов. Сорви сперва румяный персик, это буду я. Она, конечно, тоже сорвет персик. Тогда уговори ее обменяться! Возьми ее персик, а ей отдай свой. Как только я попаду к ней в утробу, то сразу же примусь рвать на части ее внутренности, пока она не сдохнет. Вот тогда ты и избавишься от нее!

Танский монах согласился и стал звать деву, а когда она подошла, сказал:

– Не пройтись ли нам с тобой? Ведь я целый день просидел взаперти и чувствую томление духа.

Услышав это, дева очень обрадовалась и ответила:

– Милый мой! Сейчас мы с тобой прогуляемся. Эй, слуги! – крикнула она. – Откройте калитку в сад и подметите дорожки!

Толпа бесенят со всех ног бросилась выполнять ее приказание.

Тем временем дева открыла галерею и взяла под руку Танского монаха.

Посмотрели бы вы, как шествовала дева-оборотень с Танским монахом, окруженная целой свитой маленьких бесовок с напомаженными головками и напудренными личиками, нежных и грациозных, которые ни на шаг не отступали от них!

Бедный монах! Неожиданно попав в окружение этих прелестных созданий в роскошных нарядах, он молчал, словно немой. Не будь у него искреннего желания предстать перед Буддой, которое исходило из сердца твердого, словно кованое железо, он бы, пожалуй, не устоял перед подобным соблазном.

Как только они вошли в сад, дева-оборотень стала прижиматься к монаху, нежно шепча ему на ухо:

– Дорогой мой! Давай мы тут с тобой позабавимся. Право же, у тебя сразу пройдут тоска и печаль!

В саду было очень красиво, и Танский монах невольно залюбовался роскошными цветами и всевозможными растениями. Они шли мимо беседок и башен и незаметно очутились в самой красивой части сада, где росли фруктовые деревья. Подняв голову невзначай, Танский монах увидел персиковое дерево. Тут Сунь Укун ущипнул наставника, и тот сразу же остановился.

А Сунь Укун взлетел на сучок и превратился в румяный персик, очень лакомый на вид.

Танский монах подошел к дереву и сорвал персик. Дева тоже сорвала персик, только зеленый. Изогнувшись в поклоне, Сюаньцзан обеими руками поднес деве персик и произнес:

– Владычица! Возьми этот румяный персик и съешь его, а мне отдай зеленый.

Дева-оборотень согласилась, подумав про себя: «Ах, какой милый монах! Вот уж поистине праведник! Еще не стал мне мужем, а уже проявляет заботу!»

Радостная и довольная, дева взяла персик, поблагодарила, но не успела поднести персик ко рту, как Сунь Укун перекувырнулся и мигом проскочил ей в горло, а оттуда прямо в чрево. Дева перепугалась и кинулась к Танскому монаху, вскричав:

– До чего же злой персик! Проскочил целиком, даже не позволил его надкусить!

– Да это ты сама его проглотила, от нетерпения, – отвечал Танский монах.

Тем временем Сунь Укун, пробравшись к деве в чрево, принял свой настоящий облик и стал звать Танского монаха.

– Наставник! – кричал он. – Не говори с ней! Теперь она в моих руках!

– Братец мой, – жалостливо отозвался Танский монах, – не будь с ней очень жесток, не терзай ее!

– С кем это ты переговариваешься? – испуганно спросила дева.

– Со своим учеником Сунь Укуном, – ответил он.

– А где он, этот Сунь Укун? – снова спросила дева.

– У тебя в чреве! Персик, который ты только что проглотила, как раз и есть Сунь Укун!

От этих слов дева-оборотень совсем растерялась и принялась причитать:

– Все кончено! Все кончено! Смерть моя пришла, раз это обезьянье отродье забралось в мою утробу!

Сунь Укун между тем стал размахивать кулаками и колотить ногами, причиняя деве нестерпимую боль, отчего она повалилась прямо в пыль и больше не могла вымолвить ни слова. Затем, немного придя в себя, дева позвала слуг и сказала:

– У меня в чреве сидит бес. Живо проводите отсюда монаха, тогда я буду спасена.

Слуги обступили Танского монаха и хотели понести его на руках, но Сунь Укун закричал:

– Ты сама его вынеси, только тогда я тебя пощажу!

Деве ничего не оставалось, как взвалить Танского монаха себе на спину и быстрыми шагами направиться к выходу.

– Госпожа! Ты куда? – спрашивали слуги, еле поспевая за ней.

– Сейчас я вынесу вон этого негодяя, – ответила им дева, – а себе поищу другого мужа.

По радужному лучу дева вместе с монахом поднялась прямо к выходу. Тут послышался звон оружия.

– Брат мой! – воскликнул Танский монах. – Там наверху кто-то есть!

– Это, наверно, Чжу Бацзе орудует своими вилами, – отозвался Сунь Укун. – Ну-ка, окликни его!

Танский монах стал кричать:

– Чжу Бацзе! Чжу Бацзе!

Чжу Бацзе услыхал голос наставника и заорал:

– Шасэн! Наш наставник спасен!

Они оба освободили проход, и оттуда выскочила дева-оборотень, неся на спине Танского монаха.

Зловредного оборотня перебороть

обезьяна все же сумела.

Монаха встретили здесь у ворот

управы Земли и Древа.

Если вы хотите узнать, осталась ли в живых дева-оборотень, прочтите следующую главу.


из которой читатель узнает о том, как смышленая обезьяна распознала оборотня и как в лесу Черных сосен ученики искали своего наставника | Сунь Укун — царь обезьян | повествующая о том, как смышленая обезьяна узнала, кому подвластна дева-оборотень, и как эта дева обрела свою истинную природу