home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



повествующая о том, как дракон Черной реки захватил монаха и как сын царя Западного моря усмирил дракона

Итак, оборотень катался по земле, пока богиня не перестала читать заклинание. Затем он встал, выпрямился и увидел, что на шее, на руках и на ногах у него золотые обручи, которые и причиняли ему боль. Он попытался освободиться от них, но понял, что это невозможно: их нельзя было даже сдвинуть с места, будто они вросли в тело.

– Оборотень усмирен, – сказала богиня, – но им все еще владеют злые помыслы. Я заставлю его пройти до горы Лоцзяшань, на каждом шагу совершая поклон. Лишь тогда он будет обращен на Путь Истины. Ты же отправляйся в пещеру за учителем.

Сунь Укун поклонился богине и поспешил к пещере Огненных облаков, где томился его учитель.

Шасэн уже потерял всякую надежду на возвращение Сунь Укуна, когда тот вдруг перед ним появился.

Они вместе переправились через горный поток, ринулись в пещеру, перебили всех до единого оборотней и освободили Чжу Бацзе и учителя. Затем они устроили роскошную трапезу, после чего снова двинулись в путь.

Они шли уже больше месяца, когда однажды вдруг услышали оглушительный грохот. Казалось, низвергаются огромные потоки воды.

Сюаньцзан встревожился, а Сунь Укун принялся его успокаивать, говоря:

– Монаха ничто не должно тревожить, учитель. А вас постоянно одолевают суетные мысли и желания. Как же вы можете идти к Будде за священными книгами?

Беседуя, они не заметили, как подошли к широкой реке. Вода в реке была черного цвета.

Гряда за грядою катят валы,

Мутных волн череда.

Ни деревьев окрест,

Ни людского жилья,

Вода, словно тушь, черна.

Зверь не приходит на водопой —

пучина его страшит;

Смертельный ужас вселяет в птах

бескрайная водная ширь.

Рек и озер в Поднебесной не счесть,

много на свете морей,

Но только воды Черной реки

скрыты от глаз людей.

– Ученики мои, – спросил Сюаньцзан, слезая с коня, – отчего вода в этой реке такая черная?

– Сюда наверняка вылили огромный чан краски, – ответил Чжу Бацзе.

– А может быть, здесь мыли кисти и тушечницы? – сказал Шасэн.

– Нечего болтать глупости, – произнес Сунь Укун. – Давайте лучше подумаем, как переправить через реку учителя.

Вдруг они увидели лодку, а в ней человека и очень обрадовались.

– Эй, перевозчик! – заорал Шасэн. – Перевези нас на другой берег! Мы посланцы Танского владыки, идем в Индию за священными книгами.

Человек подогнал лодку к берегу, но она оказалась чересчур маленькой, в ней от силы могли уместиться двое.

– Я провожу учителя, – сказал Чжу Бацзе, – потом вернусь за конем и вещами, а вы оба можете сами переправиться через реку.

Учитель с Чжу Бацзе сели в лодку и поплыли к противоположному берегу. Но на середине реки волны были такими огромными, что поглотили суденышко, и оно вместе с путниками ушло под воду.

А надобно вам сказать, что бурю вызвал не кто иной, как лодочник, он был оборотнем этой реки.

– Мне сразу не понравился этот лодочник, – сказал Сунь Укун, когда лодка скрылась под водой. – Утонуть они не могли, Чжу Бацзе хорошо плавает и, уж конечно, спас бы учителя.

– Ты оставайся здесь, – промолвил Шасэн, – а я спущусь в реку, посмотрю, что случилось.

Сказав так, Шасэн разделся, потянулся, расправил руки, взял свой драгоценный посох и, рассекая волны, стремительно поплыл вперед. Вдруг совсем близко он услышал чей-то голос. Шасэн отплыл в сторону и стал озираться вокруг. Тут он увидел красивое строение и над входом надпись из восьми иероглифов: «Дворец духа Черной реки в долине Хэнъян». Шасэн затаился и стал прислушиваться.

– Вот уж повезло так повезло, – говорил оборотень, восседавший на почетном месте. – Не каждый день попадается такая добыча. Этого монаха я давно дожидаюсь. Кто отведает его мяса, станет бессмертным. Эй, ребятки, живо тащите сюда железный котел. Мы сварим обоих монахов, пригласим на пир моего дядюшку и всласть полакомимся.

Услышав это, Шасэн стал яростно колотить своим посохом по воротам и кричать:

– Эй вы, гнусные твари! Сейчас же освободите моего учителя – Танского монаха и брата Чжу Бацзе.

Перепуганные насмерть стражи стремглав бросились к своему повелителю и доложили:

– Беда! К воротам подошел какой-то монах, похожий на злодея, и изо всех сил стучит в ворота, требует, чтобы освободили какого-то там учителя и Чжу Бацзе.

Услышав это, оборотень приказал подать ему доспехи, взял в руки стальной хлыст и вышел. Вид у него был поистине грозный.

– Кто смеет стучать в мои ворота?! – крикнул оборотень.

– Ах ты, мерзкая тварь! – заорал Шасэн. – Сейчас же освободи моего учителя, тогда я сохраню тебе жизнь!

– Ну что же, давай померимся силами, – сказал оборотень. – Одолеешь меня в трех схватках – верну твоего учителя. Не одолеешь – и тебя заодно сварю. Не придется тебе идти на Запад.

И вот на дне реки между ними начался бой.

Уже раз тридцать сходились противники, но так и нельзя было сказать, на чьей стороне перевес.

«Надо выманить оборотня из воды, а там уже Сунь Укун его прикончит».

Решив так, Шасэн сделал вид, что промахнулся, и, волоча посох, бросился наутек. Но оборотень и не подумал пуститься за ним вдогонку, а вернулся к себе во дворец готовиться к пиру.

Шасэн между тем возвратился на берег и все по порядку рассказал Сунь Укуну, не преминув упомянуть о том, что оборотень собирается устроить пир и пригласить своего дядю, чтобы он полакомился мясом Танского монаха.

– Кто же он такой, этот оборотень? – выслушав Шасэна, спросил Сунь Укун.

– С виду он напоминает не то черепаху, не то крокодила, – отвечал Шасэн.

– А кто его дядя, не знаешь? – снова спросил Сунь Укун.

Не успел он это произнести, как из-за излучины реки появился какой-то старик и еще издали стал низко кланяться, говоря:

– Великий Мудрец! Дух Черной реки приветствует вас.

– Так это ты захватил нашего учителя? – грозно спросил Сунь Укун. – А теперь с чем пожаловал? Опять хочешь нас обмануть?

– Великий Мудрец, – отвечал старик, горько плача, – не я захватил вашего учителя. Я – не оборотень. Я – дух, настоящий повелитель этой реки. Но в пятом месяце прошлого года из Западного моря сюда прибыл оборотень, он вступил со мною в бой и, пользуясь тем, что я уже стар, захватил мой дворец и погубил множество моих подданных. Я обратился с жалобой к дядюшке этого чудовища, царю драконов Западного моря, но он за меня не вступился и велел оставить оборотня в покое. Я хотел было обратиться к Небу, но кто я такой, чтобы тревожить своими жалобами самого Яшмового владыку? И вот сейчас, узнав, что вы, Великий Мудрец, прибыли в эти края, я решил засвидетельствовать вам свое почтение. Очень прошу вас отомстить за нанесенную мне обиду и восстановить справедливость.

– Если ты говоришь правду, – выслушав его, сказал Сунь Укун, – то в случившемся повинен и царь драконов Западного моря. Ведь это его хотел оборотень звать на пир, чтобы угостить мясом Танского монаха. Мы вот как сделаем. Вы с Шасэном оставайтесь здесь, а я отправлюсь за царем драконов, приведу его сюда и заставлю изловить оборотня.

Сказав так, Сунь Укун оседлал облако и в следующий миг очутился у Западного моря. Здесь он произнес заклинание и отважно ринулся в бурлящие волны. Он стремительно продвигался вперед, как вдруг столкнулся лицом к лицу с оборотнем-гонцом, который, держа в руках золотую шкатулку для визитных карточек, стрелой мчался к царю драконов Западного моря. Сунь Укун взмахнул посохом и одним ударом убил оборотня, а шкатулку открыл и увидел там приглашение на пир. Вот что в нем было написано.

«Недостойный племянник Ваш сто раз низко Вам кланяется и желает всяческого счастья и благополучия. Сегодня мне посчастливилось изловить Танского монаха и его ученика Чжу Бацзе. Без Вас я не дерзнул отведать мяса Танского монаха и решил устроить пир в надежде, что Вы окажете мне честь своим посещением».

Сунь Укун спрятал послание в рукав и помчался дальше.

Вскоре ему повстречался дозорный якша. Увидев Сунь Укуна, он бросился в Хрустальный дворец к своему повелителю и доложил:

– Сюда прибыл Великий Мудрец Сунь Укун!

Царь драконов в сопровождении свиты поспешил гостю навстречу и пригласил его пожаловать во дворец.

– Я еще не пил твоего чая, а ты уже успел отведать моего вина, – сказал Сунь Укун.

– Что-то не припомню, когда это я пил у тебя вино, – ответил царь драконов.

– Может быть, вина ты и не пил, – сказал Сунь Укун, – но совершенный тобой проступок хуже всякого пьянства.

– О каком проступке ты говоришь? – спросил царь драконов.

Тут Сунь Укун вынул из рукава послание и протянул царю драконов. Царь глянул и обомлел.

– Смилуйся, Великий Мудрец! – взмолился он, упав на колени и отбивая земные поклоны. – Это написал девятый сын моей младшей сестры дракон Крокодил. В позапрошлом году она умерла, и я отправил ее девятого сына на Черную реку, чтобы он там занялся самоусовершенствованием. Кто мог подумать, что этот бездельник сотворит подобное злодеяние? Я сейчас же пошлю за ним гонца.

Царь драконов велел немедленно позвать своего сына Моана и, когда тот явился, приказал:

– Возьми отряд в пятьсот воинов-раков и воинов-рыб, отправляйся на Черную реку и приведи сюда дракона Крокодила.

Царь драконов хотел устроить в честь Сунь Укуна пир, но тот отказался, лишь выпил чашку чая, которую ему поднесла царевна, и вместе с Моаном отправился на Черную реку. Там он и его воины расположились лагерем к западу от дворца, где жил повелитель Черной реки.

Узнав, что вместо дядюшки прибыл Моан с отрядом воинов, оборотень сильно встревожился, на всякий случай надел боевые доспехи, взял оружие и пошел разузнать, что случилось.

Он подошел к лагерю, где находился Моан со своими воинами, и громко крикнул:

– Дорогой брат! Прошу тебя пожаловать ко мне в гости!

Страж-улитка тотчас же отправился в палатку полководца Моана и доложил:

– Ваше высочество, к лагерю подошел дракон Крокодил и просит вас пожаловать к нему в гости.

Услышав это, Моан поправил на голове шлем, затянул пояс потуже, взял в руки треугольную дощечку и, широко шагая, вышел из лагеря.

– По какому поводу ты зовешь меня в гости? – спросил он оборотня.

– Я звал на пир дядюшку, но явился вместо него ты. Да еще не один, а с отрядом воинов. Что все это значит? – в свою очередь спросил оборотень.

– А дядюшку ты зачем звал? – опять спросил Моан.

– Хотел угостить его мясом Танского монаха, которого вчера изловил. Кто отведает хоть кусочек этого мяса, обретет бессмертие.

– Поистине ты не ведаешь, что творишь, – промолвил Моан. – Известно ли тебе, какой свирепый и грозный есть ученик у этого монаха?

– Чжу Бацзе? Тот, что со свиным рылом? – спросил оборотень. – Так я и его изловил. Есть у него еще один ученик – Шасэн, на злодея похож. Вчера мы с ним дрались, и он убежал с поля боя.

– Не о них речь, – сказал Моан. – Самый грозный и самый могущественный – третий его ученик, Сунь Укун, тот самый, что пятьсот лет назад учинил дебош в небесных чертогах, Великий Мудрец. Сама богиня Гуаньинь наставила его на Путь Истины и велела сопровождать в Индию Танского монаха. Так вот этот Сунь Укун встретил в море твоего гонца, убил, отобрал у него шкатулку с приглашением и узнал, что ты хочешь съесть его учителя. Приказываю тебе не мешкая препроводить на берег Танского монаха и Чжу Бацзе и передать их с рук на руки Сунь Укуну. Ослушаешься – пеняй на себя.

Выслушав Моана, оборотень так и вскипел от злости и закричал:

– Пусть этот Сунь Укун придет сюда, чтобы со мной сразиться! Одолеет он меня в бою, освобожу монаха и его ученика, не одолеет – сварю их и съем. Один, без всяких родственников. А после буду петь, танцевать и веселиться.

– Ах ты, негодяй! – вскричал Моан. – Прежде чем сражаться с Сунь Укуном, сразись со мной!

И вот между ними разгорелся бой.

Неожиданно Моан сделал вид, будто промахнулся. Ничего не подозревая, оборотень ринулся вперед. В тот же миг Моан ударил его в правое плечо, и оборотень упал на колени. Тогда Моан ударил его по ногам, и оборотень растянулся на земле. Тотчас же его окружили воины принца, скрутили ему руки за спиной, в позвоночник воткнули проволоку, вывели на берег и подвели к Сунь Укуну.

– Великий Мудрец, – сказал тут принц, – я изловил дракона Крокодила и передаю его тебе. Делай с ним что хочешь.

– Вели развязать меня, Великий Мудрец, – взмолился оборотень, – и я тотчас же приведу сюда Танского монаха и Чжу Бацзе.

– Не верь ему, – сказал тут Моан. – Если его развязать, он может натворить немало зла.

– Я знаю, где находится подводный дворец, и сам схожу за учителем, – произнес Шасэн.

После этого он и настоящий дух Черной реки ринулись в воду, прошли в главную залу подводного дворца и там увидели Танского монаха и Чжу Бацзе. Оба они, совершенно голые, были крепко связаны. Шасэн поспешил освободить от веревок учителя, а дух реки – Чжу Бацзе. Затем они взвалили их на спину и притащили на берег.

После этого Моан, захватив с собой оборотня, которого ждала суровая кара, распрощался со всеми и пустился в обратный путь.

– Ученики мои! – вскричал тут Сюаньцзан. – Как же нам все-таки переправиться на тот берег?

– Не беспокойтесь, – сказал дух Черной реки. – Я переправлю вас с помощью волшебства.

Дух остановил реку в верхнем течении, вода утекла, и паломники беспрепятственно перешли на противоположный берег.

Если хотите узнать, что дальше случилось с Танским монахом и его учениками, прочтите следующую главу.


повествующая о том, как Великий Мудрец отправился к Южному морю и как богиня Гуаньинь усмирила оборотня | Сунь Укун — царь обезьян | в которой повествуется о том, как буддийским монахам волею судьбы пришлось толкать тяжелые тачки и как Сунь Укун их спас от мучений