home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



повествующая о том, как приверженцы еретического учения старались обмануть последователей истинного учения, и о том, как царь обезьян, благодаря своей мудрости, расправился с нечистью

Итак, после того, как Сунь Укун взял верх над даосом, государь решил скрепить печатью дорожные свидетельства Танского монаха, чтобы паломники могли продолжать свой путь. Но в этот момент даосы пали ниц перед государем и так ему сказали:

– Ваше величество, вот уже двадцать лет мы служим вам верой и правдой и оберегаем мир и спокойствие ваших подданных. А эти буддийские монахи с помощью волшебства вмиг зачеркнули все наши заслуги. Ведь они убийцы, а вы их помиловали только потому, что они вызвали дождь. Разве это справедливо? Умоляем вас, ваше величество, дозвольте нам еще раз помериться с ними силами. Устроим состязание в самосозерцании и посмотрим, кто возьмет верх. Только для этого нам потребуется сотня столов, чтобы соорудить из них два возвышения, по пятьдесят столов каждое. Наш способ самосозерцания называется «Проявление мудрости на облачной лестнице». Состязающиеся должны взобраться на возвышение у самых облаков, ни за что не держась, и там несколько часов просидеть без движения.

Выслушав даоса, государь обратился к паломникам:

– Ну что, почтенные, согласны вы принять вызов?

В ответ Сунь Укун пробормотал что-то невнятное.

– Что же ты, брат, молчишь? – тихонько спросил его Чжу Бацзе.

– Видишь ли, брат, – отвечал Сунь Укун, – не стану тебя обманывать. Если бы мне предложили учинить дебош на Небе или под водой, взбаламутить море, повернуть вспять реку, перенести гору или же прогнать луну, переместить Полярную звезду или созвездия, я сделал бы это не задумываясь. Но простоять без движения несколько часов кряду я не смогу и наверняка проиграю.

– Но ведь я могу погрузиться в самосозерцание, – сказал Сюаньцзан.

– Сколько же вы можете просидеть без движения? – спросил Сунь Укун.

– Два, а то и три года, – отвечал Сюаньцзан.

– Ну, если вы три года просидите без движения, – сказал Сунь Укун, – мы никогда не добудем священных книг. Посидите часа три – и хватит.

– Но, ученик мой, – промолвил Сюаньцзан, – мне не взобраться на это возвышение.

– Об этом я позабочусь, – сказал Сунь Укун.

– Ваше величество, – обратился Сюаньцзан к государю, – я принимаю вызов.

Не прошло и часа, как рядом с залой Золотых колокольцев были сооружены два возвышения: рабочего люда в государстве – хоть отбавляй. И вот Сила Тигра вышел из дворца, совершил прыжок и на облачном ковре поднялся на возвышение с западной стороны.

Тотчас же Сунь Укун выдернул у себя шерстинку, превратил ее в свое подобие, а сам принял вид радужного облака и поднял Сюаньцзана на возвышение с восточной стороны, после чего превратился в комара.

Тем временем даос Сила Оленя выдернул у себя волосок, скатал его в шарик, подбросил вверх, и волосок упал прямо на голову Танскому монаху. Тут он тотчас же превратился в клопа и впился Танскому монаху в кожу. Тот не выдержал и почесал место укуса. А надобно вам сказать, что, предаваясь самосозерцанию, следует сидеть совершенно неподвижно. Тогда Сунь Укун решил узнать, в чем дело, подлетел к Сюаньцзану и, увидев клопа, сбросил его с головы учителя. Сюаньцзан тотчас же выпрямился и снова предался самосозерцанию.

А Сунь Укун обернулся сороконожкой, заполз даосу в нос и так его укусил, что тот кувырком полетел вниз. Сюаньцзан был признан победителем.

Правитель хотел было отпустить путников, но тут Сила Оленя обратился к нему с такими словами:

– Прошу вас, ваше величество, не отпускайте монахов, пусть еще посостязаются с нами. Положим что-нибудь в ящик, а монахи пусть угадают, что именно мы положили.

Так и сделали. Взяли красный лакированный ящик, отнесли на женскую половину дворца и велели государыне положить туда какую-нибудь драгоценность. Затем ящик снова принесли в залу и поставили перед троном.

Тут Сунь Укун превратился в цикаду, заполз в ящик, увидел, что там на драгоценном блюде лежит драгоценное парадное одеяние, и с помощью волшебства превратил эти вещи в старый разбитый колокол. После этого он подлетел к учителю и шепнул ему на ухо:

– Учитель, когда спросят, что в ящике, скажите, что там лежит старый разбитый колокол.

Только было Сюаньцзан раскрыл рот, как его опередил Сила Оленя.

– В ящике лежит роскошное парадное одеяние, – сказал он.

– Нет, – произнес Сюаньцзан. – В ящике лежит старый разбитый колокол.

– Что за невежа! – в гневе воскликнул правитель. – Насмехаться над нами вздумал! Взять его!

– Сжальтесь над бедным монахом, ваше величество! – взмолился Сюаньцзан. – Велите открыть ящик. Если там и в самом деле окажется драгоценность, я готов понести наказание.

Ящик открыли, и там, ко всеобщему удивлению, и в самом деле увидели разбитый колокол.

Государь еще больше разгневался и вскричал:

– Несите ящик за мной! Я собственноручно положу туда какую-нибудь вещь, и мы продолжим состязание.

Сказав так, государь отправился в сад позади дворца, сорвал с волшебного дерева персик величиной с чашку и положил в ящик. Сунь Укун и на этот раз проник в ящик, но когда увидел свой самый любимый плод, не сдержался, съел его без остатка, а косточку положил на дно. Затем подлетел к Сюаньцзану и шепнул ему на ухо:

– Учитель, там лежит косточка от персика.

Только было Сюаньцзан открыл рот, чтобы это сказать, как вперед выступил Сила Барана и произнес:

– В ящике лежит персик.

– Не персик, а косточка от персика, – сказал Сюаньцзан.

– Какая еще косточка! – воскликнул правитель. – Я собственными руками положил туда персик.

– Прикажите, ваше величество, открыть ящик, – попросил Сюаньцзан. – Посмотрим, что там лежит.

Ящик открыли, и там действительно обнаружили косточку. Даже кожицы персика не осталось.

Тут даос Сила Барана сказал:

– Эти монахи могут подменять лишь неживые предметы. Надо посадить в ящик послушника, и тогда мы победим в состязании.

Так и сделали. В ящик посадили послушника и крепко-накрепко закрыли крышкой.

Сунь Укун снова влез в ящик, увидел даосского послушника и принял вид монаха-даоса.

– Буддийские монахи видели, как тебя посадили в ящик, – сказал послушнику Сунь Укун, – и теперь они выиграют. Чтобы этого не случилось, надо обрить тебе голову, тогда мы скажем, что в ящике буддийский послушник, и выиграем.

Сунь Укун с помощью волшебства превратил свой посох в острое лезвие, а зеленый халат послушника – в желтую буддийскую рясу, обрил послушнику голову, затем выдернул у себя шерстинку, превратил ее в барабан, дал послушнику и сказал:

– Когда будут звать послушника-даоса, не откликайся. А как только позовут послушника-буддиста, открывай крышку и с барабанным боем и пением псалма вылезай из ящика.

– Я не знаю буддийских псалмов, – сказал послушник, – знаю только слово «Амитофо».

– Вот и прекрасно! – произнес Сунь Укун. – Как вылезешь из ящика, так сразу кричи: «Амитофо!» – и бей в барабан.

После этого Сунь Укун подлетел к Сюаньцзану и шепнул ему на ухо:

– На этот раз говорите, что в ящике буддийский послушник.

В это время вперед выступил даос Сила Тигра.

– Ваше величество, – сказал он, – в ящике находится даос-послушник.

И он громко окликнул послушника. Но тот и не подумал отозваться.

– В ящике находится буддийский монах, – промолвил тогда Сюаньцзан.

В этот момент из ящика вылез послушник в буддийской рясе. Он бил в барабан и возносил хвалы Будде.

– Не иначе как этим монахам помогают духи, – сказал тогда правитель. – Давайте отпустим их с миром, пусть продолжают свой путь.

– Ваше величество, – сказал тут даос Сила Тигра, – мы не успокоимся до тех пор, покуда не посостязаемся с этими монахами в военном искусстве. К примеру, мы можем вернуть на место отрубленную голову. Нам можно вспороть живот, выпустить кишки, и мы вернем их на прежнее место. Наконец, мы даже можем опуститься в котел с кипящим маслом и останемся невредимыми. Если и тут эти монахи нам не уступят, отпустим их, пусть идут своей дорогой.

Государь выслушал даоса и приказал тотчас же готовить плаху, а перед плахой выстроить три тысячи солдат дворцовой гвардии.

– Пусть первым взойдет на плаху буддийский монах, – приказал государь.

Сунь Укун поднялся на плаху, палач взмахнул мечом, и голова Сунь Укуна скатилась с плеч долой, но при этом не упало и капли крови.

В следующий миг Сунь Укун произнес заклинание, и у него появилась новая голова.

Главный палач поспешил к государю.

– Ваше величество, – промолвил он, – у монаха выросла новая голова.

Государь немедля приказал выдать монаху проездные бумаги.

Тогда Сунь Укун сказал:

– Мы весьма признательны вам, но, прежде чем покинуть вашу страну, я бы хотел, чтобы ваш наставник прошел то же испытание, что и я.

Пришлось даосу Сила Тигра взойти на плаху, и палач отсек ему голову. А Сунь Укун выдернул у себя шерстинку, превратил ее в рыжего пса, пес схватил голову даоса и бросил в ров с водой.

Тут все увидели, что на земле лежит не даос, а обезглавленный желтый тигр.

– Все это козни буддийских монахов, – сказал даос Сила Оленя. – Я отомщу им. Пусть посостязаются со мной во вспарывании живота.

Сунь Укун вразвалку подошел к помосту. Палач единым взмахом меча вспорол ему живот. Тогда Сунь Укун как ни в чем не бывало вытащил свои кишки, тщательно перебрал их и уложил на прежнее место. После этого он произнес заклинание, и рана прямо на глазах зажила.

После Сунь Укуна на помост важно взошел даос Сила Оленя. Палач вспорол ему живот, Сила Оленя вытащил свои кишки, но когда хотел вернуть их на прежнее место, Сунь Укун выдернул у себя шерстинку, превратил ее в коршуна, коршун ринулся к даосу, схватил его кишки и улетел. На земле теперь лежал не даос, а белый рогатый олень.

Тут выступил вперед Сила Барана и обратился к государю с такими словами:

– Ваше величество, все это козни монахов, которые хотят нас сгубить. Я должен отомстить за своих братьев. Пусть каждый из нас опустится в котел с кипящим маслом.

Принесли огромный котел, наполнили его кипящим маслом и начали состязание.

Первым спустился в котел Сунь Укун. Там он решил выкинуть штуку, произнес заклинание и превратился в финиковую косточку.

– Ваше величество, – доложил главный палач, – монах сварился.

Государь обрадовался и приказал выловить из котла сварившегося Сунь Укуна. Палач взял шумовку, пошарил ею в котле, но выловить ничего не смог. Косточка проскальзывала сквозь отверстия шумовки.

– Этот монах был до того мал, что сварился весь, без остатка, – сказал палач.

– Бросить остальных трех монахов в котел! – распорядился государь.

Тут Сунь Укун принял свой настоящий вид, выскочил наружу, как был голый, весь в масле, и стал на краю котла.

Увидев его, главный палач в страхе поспешил к государю и доложил:

– Монах хоть и сварился, но душа его вернулась обратно, потому что он умер в неположенный день.

Услышав это, Сунь Укун разозлился, быстро оделся, схватил свой посох и ринулся на палача. Удар был тяжел – от палача осталось мокрое место.

Перепуганные насмерть сановники пали на колени и взмолились:

– Смилуйтесь над нами, смилуйтесь!

Сунь Укун между тем обратился к государю, говоря:

– Ваше величество, а теперь прикажите вашему третьему наставнику искупаться в масле.

– О мой наставник, – произнес государь, дрожа от страха, – спасите меня! Скорее полезайте в котел, не то этот монах снова пустит в ход свой посох.

Сила Барана снял с себя одежды, прыгнул в котел и принялся там плавать и кувыркаться.

Сунь Укун подошел к котлу, опустил туда руку – масло было холодным как лед.

«Понятно, – подумал Сунь Укун. – Даосу помогает царь драконов».

Тут Сунь Укун взвился ввысь и призвал к себе царя драконов Северного моря. Тот не замедлил явиться, и Сунь Укун набросился на него:

– Я тебе покажу, несчастный червяк, как помогать даосам!

– Да разве посмел бы я подобным образом поступить? – сказал перепуганный насмерть царь драконов. – Этот даос сам вырастил дракона холода и теперь дурачит людей. Сейчас я отзову этого дракона, и даос сварится.

Тут царь драконов обернулся ураганом, ринулся в котел, схватил дракона холода и унес в Северное море.

Как ни старался даос выбраться из котла, ничего не мог сделать и так и сварился в кипящем масле.

Услышав об этом, государь стал плакать и причитать.

Поистине:

Выплавив золото или ртуть,

не спасешься из мира тщеты.

Смерть обрел повелитель дождей —

достиг наконец Пустоты.

Если хотите узнать, что произошло дальше, прочтите следующую главу.


повествующая о том, как в храме даосских божеств Сунь Укун оставил о себе память и как он проявил волшебную силу в государстве Чэчиго | Сунь Укун — царь обезьян | повествующая о том, как ночью преподобные монахи встретили на своем пути препятствие – реку, Уходящую в небо, и как паломники из милосердия спасли детей