home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



(рукопись сгорела 14 декабря 1942 года в Ленинграде во время артобстрела)

…В ту зиму вся столица была положительно без ума от княгини Ирины Курбской. Имя ее пращура навевало вокруг Ирины Михайловны туман романтической тайны, а далекая Америка, из которой приехала в Северную Пальмиру наследница опального князя, и мрачная слава графа Сен-Жермена, с которым почему-то связывали имя молодой княгини, делали эту тайну невыносимой, а следовательно, притягательной для всего столичного общества.

Бал происходил 19 января в особняке Урусовых, и конечно же здесь собралась вся лейб-гвардия, привлеченная как красотой самой хозяйки бала, так и тем, что на бал была приглашена заморская гостья.

За мной заехал Ванька Белорецкий фон Шварцкопф. Он, как всегда, был пьян, весел и хвастал тем, что выспорил у штабс-капитана Зернина чалую кобылу и, привязав к ее хвосту портрет графа Бенкендорфа, напихал под портрет сухих репьев.

— О-о-ой, князинька, как она бежала па-а-а Невскому!!! Да с Бенкендорфом на хвосте! Кобылу арестовали, привели к Зернину, а тот, понимаешь, стесняется сказать, за что мне ее проспорил. Ты-ы знаешь, о чем мы спорили? Хи-и-и-и, сил моих больше нет! Дай на ухо скажу!..

Ванька спросил шампанского и стал еще пьянее.

— К Урусихе едем? Там будет Ирина Курбская. Та-акой шарман! Говорят, она три года пробыла в плену у американских дикарей, Научилась у них ворожбе, стреляет из пистолета, как завзятый Дуэлянт, и поет, как сирена. Ты уже слышал, как она поет? Это надо слышать!

Я любил пьяного Ваньку. После третьего бокала он становился русским до печенок. С похмелья же — немчура немчурой. В нем просыпался наследник вестфальских баронов, надменный, мелочный и противный. В августе 1854-го ему оторвало голову французское ядро под Севастополем. Но в тот вечер он конечно же не подозревал о своей злой судьбе. Приглашения были у обоих, и мы поехали на бал.

Княгиня Курбская была неотразима. Я видел ее впервые, и меня поразило ее лицо, обычное во всем, кроме глаз, которые в равной мере могли бы принадлежать античной жрице или королеве амазонок. В них были ум и неимоверная для женщины смелость. Меня представили ей. Я не смог и на шаг отойти от этой женщины, присоединившись к когорте безнадежных вздыхателей, фланировавших возле ее кресла.

Курбская не танцевала. Она сидела рядом с хозяйкой дома, и та смотрела на нее с обожанием. Женщины перебрасывались веселыми фразами, игнорируя французский язык. Ирина Михайловна кормила парной телятиной большого черного ворона, который, словно сокол у ловчего, сидел на ее перчатке. Большое блюдо с кусочками мяса держал стоявший рядом с княгиней старый лакей.

— Мазур-рку! Мазур-рку! — вдруг заорал ворон.

Курбская благосклонно улыбнулась, а хозяйка дома, забыв светский этикет, захлопала в ладоши от восторга.

Ирина Михайловна снова отказала кавалерам в ангажементе. Мне — четвертому. Я расстроился и ушел в голубую гостиную. Там совсем уже одуревший от шампанского Ванька рассказывал барону Геккерну историю про кобылу, портрет и репьи. Барон натянуто улыбался. Я оттащил Ваньку от посланника и сдал его с рук на руки разобиженному штабс-капитану Зернину, который тут же напоил Ваньку до зеленых чертей. Приказав лакею грузить барина в сани, мы со штабс-капитаном вернулись в залу, рассуждая о масонских ложах, Ванькиной выходке и привидениях.

В зале творилось необычное. Музыканты уже не играли, а, свесившись с антресолей, глазели, как лакеи, возглавляемые затянутым в кожаную куртку усатым юношей, расставляли вдоль стены странные ящики. Юноша в куртке пощелкал разноцветными костяшками на одном из ящиков, почтительно поклонился Ирине Михайловне и сказал ей на неизвестном мне языке:

— Аккумулятор в ажуре, валяй, пой, Иришка!

Княгиня осторожно пересадила ворона на подлокотник, взяла у слуги испанскую гитару, пробежалась по струнам длинными пальцами, запела:

— Кавалергарда век не долог,

И потому так сладок он.

Трубач трубит, откинут полог,

И где-то слышен сабель звон.

Еще грохочет голос трубный,

А командир уже в седле.

Не обещайте деве юной

Любови вечной на земле!..

Неожиданно лакеи задули свечи, и зал на мгновение погрузился во тьму. Потом в одном из ящиков неуловимой саламандрой заплясал переменчивый свет, желтый, зеленый, синий, и, из ниоткуда, со всех сторон, послышалась тихая мелодия, подхватившая мотив гитары и еле перекрывавшая общий вздох. С антресолей уронили скрипку.

Когда я глядел на княгиню, утонувшую в этом безумстве музыки и красок, я чувствовал себя вождем дикой орды, внезапно плененным красотой прелестной невольницы. Урусова казалась рядом с ней провинциальной барышней и не стеснялась этого. Такой я ее не видел.

— Каббала! — произнес рядом штабс-капитан.

Княгиня улыбнулась нам и, склонив набок красивую голову, начала новую песню:

— Сумерки, природа,

Флейты голос нервный,

Позднее катанье.

На передней лошади

Едет император

В голубом кафтане…

И снова всех закабалила песня. Когда кончилась и она, Зернин тронул меня за плечо:

— Смотри, Жорж появился! Но эта, кажется, орешек не для него!

Жорж вошел в залу стремительным шагом, почти вбежал, и, машинально кивая знакомым, направился к княгине.

— Вот уже месяц он безуспешно добивается ее благосклонности. Влип Жорж!

Жорж поклонился и рухнул перед Ириной Михайловной на колено. Он был бледен, как никогда, глаза безумно блестели. Дрожащими руками он выхватил из-за пазухи шкатулку и протянул княгине. Она молча приняла дар и, с вороном на плече, удалилась из залы в комнатку, в которую лакеи только что унесли таинственные музыкальные ящики. Молодой человек в кожаной куртке почтительно открыл перед нею двери и захлопнул их перед Жоржем.

— Дур-рак ты, пар-рень! — отчетливо сказали из-за двери.

Жорж рванулся внутрь. Створки распахнулись, и все увидели, что комната пуста, только у порога лежит испанская гитара.

Убитые чудом гости тихо разошлись.

Утром мне сообщили, что Жорж Дантес взят под стражу за растрату ста тысяч казенных денег.


* * * | Серая хризантема (Фантастические повести и рассказы) | * * *