home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



НОЧЬ ЛЮБВИ

Киноповесть

Цыганка нагадала мне ночь любви. Ну не дуры ли эти гадалки!

Она остановила меня на углу, возле хлебного магазина, когда я, сильно припозднившись, возвращался домой после профсоюзного собрания. Дебаты в тот вечер шли немилосердные: решали, нужен ли нашей конторе совет трудового коллектива; а если его создавать, то за что тогда будет получать зарплату наш освобожденный профорг. Докладчик попрал регламент, и в прениях участвовали человек двадцать. Спорили, орали с трибуны, а к единому мнению так и не пришли. А я всю эту бодягу стенографировал и завтра должен буду подготовить по итогам собрания разворот в номер нашей многотиражки. Всегда у нас так: по всей стране уже и кампанию закончат, а наша контора только шевелиться начинает. Болото, одним словом.

И вот когда я, злой на все на свете и уставший, уже подходил к своему дому, меня остановила цыганка. Я не хуже других знаю, что при встрече с цыганкой не стоит смотреть ей в глаза — тогда есть шанс проскочить. А здесь я зазевался и влип, как кур в ощип. Вот и получил от нее за свой кровный рубль — «ночь любви» и «дальнюю дорогу». Ну, с «дальней дорогой» все более или менее ясно — через неделю мне предстояла командировка в Полазну. А с «ночью любви» цыганка «пенку дала», как выражается наш брат-газетчик.

«Хм! Ночь любви, — внутренне усмехнулся я, — легко сказать — ночь любви, когда тебе тридцать, вдрызг поссорился с единственной любимой женщиной, а при росте метр семьдесят пять ты весишь сто шестнадцать килограммов». В общем, я хмыкал над глупой цыганкой всю дорогу до дома. «„Ночь любви“ — придумает тоже»…

В подъезде снова темень была несусветная. Влюбленные парочки здесь каждый вечер выворачивают лампы, чтобы им не мешали целоваться. Вот и сейчас под лестницей возле батареи кто-то несвязно перешептывался и чувственно вздыхал. Но это — их дело, а мне — на пятый этаж.

На площадке между первым и вторым этажом я остановился. Там на перилах меня ждал мстительный кот Гименей. С недавних пор эта тварь подкарауливает меня по вечерам в подъезде и набрасывается из темноты. Уже два года Гименей живет в нашем подъезде и мерзко орет ночами. В беседе с его хозяйкой я как-то посоветовал кастрировать кота. Гименей все слышал и начал мстить, а это в конце концов надоедает. Его зеленые глаза смотрели сейчас на меня сверху. «Прыгнет, гад, и в лицо вцепится», — подумал я и, пытаясь опередить кошачий прыжок, изо всех сил послал ему навстречу свою спортивную сумку, качнув ее за длинные ручки. Когда сумка уже врезалась куда-то между зеленых глаз, я вспомнил о лежавших внутри бутылках «Тархуна». «Похоже — каюк пришел животному!» — успел пожалеть я его.

В этот момент тьму подъезда прорезал гортанный, совсем не кошачий вопль, и кто-то большой, гораздо крупнее кота, рухнул в проем между подоконником и полом площадки. Под лестницей ответно взвизгнули, внизу раздался топот, и дважды хлопнула дверь подъезда. Я спустился вниз и, одну за другой зажигая спички, осмотрел закуток под лестницей. Никого. Только на полу стоял черный кожаный дипломат и на батарее висела пестрая девичья кофточка.

Я оставил все как есть и ощупью поднялся к себе на пятый этаж. Долго не попадал ключом в замочную скважину. Потом вошел в прихожую и переобулся. На свету первым делом открыл сумку и проверил бутылки. Обе целы. Отнес сумку на кухонный стол и включил свет в комнате. Там в кресле возле выключенного телевизора сидела женщина изумительной красоты. Таких я видел только во французских фильмах, да и то не в каждом.

— А, Мих Квадрат, собственной персоной, — с неуловимым акцентом полуспросила она. Я молча кивнул. Совсем это мне не понравилось, что такая женщина назвала меня студенческим полузабытым прозвищем. Как-то такое обращение не располагает к интиму. А в голове вдруг встало дурацкое предсказание цыганки. Тьфу ты, наваждение какое!

— А я тебя жду, — интимно сообщила мне дама, вставая. — У тебя здесь не найдется рюмочки коньяка?

— Найдется. — Я кивнул в угол, где еще со вчерашнего вечера стояла бутылка, недопитая поэтом Юркой. Там же горкой лежали наши бокалы. Я взял оба, сполоснул их под краном и плеснул коньяка, жалея, что это «Белый аист», а не «Камю» или «Наполеон».

— «Бонапарт», кажется, так это называется? — без всякой натяжки пошутила гостья, и это меня умилило.

С удовольствием разглядывал я незнакомку. Высокая, стройная, черноволосая. Замуж такие выходят только за завмагов и процветающих кооператоров. А она, окунув в коньяк кончик языка, поставила бокал на пол и скользнула с кресла мне навстречу.

Потом случился поцелуй. Такие у нас тоже показывают только во французских кинолентах, да и то лишь до тех пор, пока какой-нибудь кретин не вырежет его из ленты. Небесное создание промурлыкало: «Жди!» — и нырнуло в мой совмещенный санузел. Поздновато я вспомнил о развешанных там после холостяцкой постирушки носках и плавках. Впрочем, будь что будет!..

Минут пять в душе шумела вода. «Неужели днем воду горячую дали?» А когда моя гостья наконец-то появилась в комнате, я ахнул: всей одежды на ней было только вафельное полотенце, обмотанное вокруг бедер. «Да и не то чтобы туго обмотано, — заметил я, — а так, чисто для проформы. Ну, цыпочка! Встречу ту цыганку — трешницы не пожалею!»

С еле слышным стоном красавица рухнула ко мне в объятия.


КРУГ ДЛЯ ОБЕЗЬЯНЫ Рассказ | Серая хризантема (Фантастические повести и рассказы) | * * *