home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





Авантюристы здесь есть?


Константин Зырянин, личность, как мы уже знаем, достаточно знаменитая среди российских искателей гоминоидов, на этом месте оказался благодаря собственной поисковой работе и рассказам кочевников-ненцев, утверждавших, что одна из т р о п ведет именно в этот сектор побережья полуострова Таймыр. Долгане и нганасане помочь Зырянину не смогли – они сюда никогда не заходили, в темные края, расположенные выше страшных для них гор Бырранга, что упоминал еще Урванцев… А вот ненцы, самый неутомимый и любопытный северный народ, забирались порой черти куда, что часто никак не подкреплялось острой жизненной необходимостью. Уже имея немалый опыт исследования и отслеживания передвижений снежного человека в высоких широтах, Костя вполне допускал, что гоминоид (он его с давних лет называл Мужиком) может выходить и на такую параллель, ведь другие звери Арктики заходят даже на удаленные острова!

Другое дело, что трудно было понять какие-то причины, побуждающие его к такой миграции. Однако, учитывая устные свидетельства обнаружения следов снежного человека даже на мерзлых и безлесных островах Новой Земли, где ему тоже вроде бы делать нечего, он был готов признать, что причину так просто не понять и не найти.

Уже прибыв на место, вычисленное за многие годы опросов, переписки и других неформальных способов сбора информации, он обнаружил, что именно в этой бухте есть место, где любое живое существо сможет чувствовать себя относительно комфортно.

Это были береговые пещеры в бухте.

Пока что он нашел и относительно внимательно обследовал только одну из них, находящуюся достаточно близко к месту стоянки. Груды птичьих костей и следы шерсти на стенах, натасканный мох и высохший лишайник – все указывало на то, что некое существо довольно долго пользовалось «уютом» каменного жилища довольно продолжительное время.

К нынешней встрече с Мужиком Костя, как и всегда, впрочем, был полностью готов, заменив старенький фотоаппарат «Зенит-ТТЛ» на камеру «Nikon», удобную в руке и надежную в практической работе, а уже немолодую вертикалку «ИЖ-27Е» двенадцатого калибра на «комби» – удачный симбиоз двенадцатого гладкого калибра и девятимиллиметрового нарезного ствола.

Убитую бандитами в ущелье путоранской речки Калтамы лайку Миску сменил строгий пес Ункас, еще ни разу не обманувший ожиданий напарника. Ункас не боялся даже белых медведей, отважно цепляя их за мохнатые «штаны» ровно на то время, которое было надобно Косте для прицеливания и принятия окончательного решения – валить или пугать?

Костя медведей пугал, выстрелив на поражения всего один раз за все годы.

Но в пещере и смелый взрослый пес почувствовал себя явно неуютно, страшась пугающего древнего запаха. Костя отлично знал, что все собаки боятся Мужика. Все, исключений не было. Пожалуй, точно так же боятся его и все звери тайги и тундры, включая Топтыгина. И то, что Ункас трусливо поджимал лапы уже перед темным входом в пещеру, было явным (и радостным для Кости) признаком того, что эта тропа привела его к нужному месту. Ждать или не ждать? Как тут угадаешь…

В любом случае, м е с т о ляжет на особую карту и Костя не раз еще к нему вернется. Тут было много чего интересного. И находок хватало! На арктическом побережье всегда были, есть и будут находиться многие следы многих людей. Не заходя в опасные тундры, они обследовали именно побережье, потому что лишь передвижение вдоль берегов было единственным надежным способом путешествия. Находки были не веселые. Да и где взять на Севере таковые?

Неделю назад он наткнулся на гурий, сложенный из больших камней, внутри которого находился гроб. Внутри был еще сохранившийся скелет человека небольшого роста. Гроб был сделан из досок, выпиленных из плавника. Когда он поискал вокруг, то обнаружил в остатках летней хибары неподалеку ящик с интересными реликвиями. Разбитая глиняная посуда, куски рогожи, плотничий отвес, и, почему-то, кругляшки от счетов. Наверное, купец. Уже никто и никогда точно не узнает, что это был за человек…

Другая находка была еще удивительней!

В десяти километрах отсюда Костя на склоне холма, не видимого с моря, нашел останки погибшего моряка. А рядом… Рядом валялась металлическая бляха солдата или унтер-офицера «Krigsmarine» – ВМФ фашисткой Германии! Кто был этот моряк и как он оказался так далеко на необитаемом побережье северного Таймыра, оставалось только гадать. Можно было допустить, что это был немецкий моряк из секретного метеоподразделения немцев, которые были на островах. Так как подводная лодка своевременно не пришла, то персонал переправился на материк, где выжить было легче, а тот моряк был направлен, допустим, для разведки избы на мысе Могильном, но по каким-то причинам не смог до нее дойти и погиб.

Безмерно удивленный Зырянин ту же вспомнил, как среди прочих рассказов (из которых его интересовали лишь касающиеся Мужика) старые оленеводы припомнили, что, по разговорам предков, что году в сороковом или сорок пятом заходящие в чуть южнее ненцы не раз видели на сопках неизвестных людей в странной чёрной форме и чёрных пилотках. Едва они к ним приближались, как незнакомцы быстро скрывались за склонами. И как раз в ту пору у кочевников стали пропадать олени! Места те сразу посчитали «дурными», и там долго никто не гонял стада и не охотился. Властям ничего не докладывали, ведь после подавления восстаний аборигенов в 30-х годах, опыта у последних значительно прибавилось. Как и понимания того, что чем меньше ты с властями общаешься, тем целей будешь…

Криптозоолог Попков помаленьку таскал с берега плавник, мелкий, хорошо и быстро горящий. Большое бревно, которое обеспечит им тепло дня на два, у них уже было. Они нашли его довольно далеко от лагеря и тащили вместе. Попытки нести бревно одному были безуспешны. Костя сразу решил на одном конце привязать поперечину и нести ее вдвоем, волоком. Через каждые 100-120 шагов они, по команде Зырянина сбрасывали бревно с плеч, и, передохнув, вновь взваливали его на себя. И до самого конца пути им было непонятно, что же легче – отдыхать с бревном на плечах или поднимать его с земли.

С последней ходкой криптозоолог что-то задержался, и Кости решил, что минут через десять оправится на поиски. Как бы чего не приключилось с этим «ученым»…

Несмотря на все свое старание, плавник, большей частью состоявший из выбеленных морозами стволов и сучьев, в большом количестве устилавших морской берег добывался плохо. Не те мысли царили у него в голове. Вроде бы, делает свою работу, собирает плавник, сносит в кучу… А сам думает только об одном! Он постоянно отвлекался, чтобы осмотреть пляж и береговые обрывы. На сглаженном песке ему мерещились странные многообещающие следы, а позади постоянно слышались шорохи, очень похожие на перемещение крупного млекопитающего. Ну, посудите сами, много ли наработаешь с таким подходом к делу…

Вот и сейчас, стянув, наконец-то, приличную охапку двумя веревками, как научил его Константин, криптозоолог присел, примериваясь к созданной им связке поухватистей, и замер в тот же миг.

– Вот опять… Опять что-то жужжит, – убежденно сказал он сам себе. Тихо так сказал, осторожненько.

В который раз «собиратель мертвых палок» достал из нагрудного кармана маленький складной китайский бинокль, и уставился на разломы береговых трещин. И опять никакого движения! Ну, да ладно. Его не обманешь… То, что снежный человек постоянно пасется где-то поблизости, он, наслушавшись рассказов Кости и, наспорившись с ним же до одури, не сомневался ни на минуту! Здесь он, голубчик. Косит лиловым глазом поблизости. Искатель таинственного снова проверил болтающуюся на поясе кобуру с ракетницей, которую ему вручил «начальник экспедиции».

Звук проявился, но уже чуть глуше. Геннадий Федорович чуть пристал и повернул бинокль уже в сторону залива, одновременно подкручивая резкость. Недолго посмотрев в направлении слабого гула, он разочарованно хмыкнул, но затем, покачивая седоватыми волосами, присел ниже, а потом и вовсе пригнулся к связке плавника.

По огромному блюдцу залива плавно передвигалась черная точка, достаточно быстро приближаясь к берегу. Моторная лодка! Страшная догадка сверкнула в его мозгу! И тогда он легко перешел в отступление. Бросив к чертям драгоценный плавник, Попков перебежками, стараясь не двигаться резко, двинулся к гребню скалы, за которым и находился их лагерь. Костя не мог увидеть пришельцев, этот же гребень закрывал ему обзор на всю бухту. Перед тем, как уйти в мертвую зону, Попков еще раз оглянулся, – лодка уже причалила к берегу в примерно полутора километрах. И звук сразу прекратился.

– Что случилось, товарищ Попков? Я уже подумал, что вы бьетесь с медведем.

– Там лодка в заливе, Константин! – в полном смятении воскликнул ошарашенный Геннадий Федорович.

– Лодка? Какая еще лодка, откуда она тут возьмется… Вам не померещилось? – предположил Зырянин.

– Не хотелось бы так думать, уважаемый коллега, но мне кажется, что это конкуренты! – выпалил криптозоолог, оглядываясь.

Костя чуть не подавился пряником, который грыз на ходу.

– Да откуда тут конкуренты… Кому оно вообще, кроме нас, дураков, надо… Ладно. Лодка, говорите? Откуда пришла?

Разведчик молча показал в сторону моря.

– С моря? Это, мна, интересно.

Расспросив подробно напарника о том немногом, что ему удалось визуально засвидетельствовать, Костя решительно приказал:

– Идем в лагерь.

По приходу он проверил, на всякий случай, оружие, заставил Попкова расчехлить и свой ствол. Немного подумал. Потом навесил на грудь бинокль и встал.

– Что вы теперь собираетесь делать? У вас есть план? – вежливо, но несколько нервно поинтересовался криптозоолог.

– Поднимусь на верх, осмотрюсь. – Коротко сказал Зырянин, явно не желая развивать тему «плана» дальше. – Ункас, за мной!

– А если они подойдут к нам морем? – жалобно крикнул ему вслед ученый.

– А если ж они подойдут к нам морем, то мы услышим, мна, звук, чай не глухие, – отрезал Кости и пошел наверх.

Он быстро поднялся по относительно пологой осыпи, сразу отметив, что в северо-восточном направлении, там, где остановился загадочный пассажир (или пассажиры) моторки, никого нет. Ни движения, ни звука… Более приспособленный самой природой к поисковым работой Ункас негромко тявкнул, привлекая внимание хозяина, Костя глянул туда же, куда смотрел его пес, и понял, что приключения только начинаются… Ибо к берегу, на этот раз уже не со стороны залива, а курсом прямо на их избу тихо шло еще одно плавсредство – большая надувная лодка. Она катилась по воде, настолько негромко урча дорогом подвесным мотором, что ей удалось подкрасться под легким шумом пологих волн и тихо свистящего ветра, дующего с берега, уже на расстояние прицельного выстрела.

Плюнув под ноги от досады на самого себя, Костя торопливо побежал вниз, с трудом удерживая короткими резкими командами взволнованного Ункаса, пресекая намерения пса тут же рвануть к береговой кромке. На берегу Костя застал изумительное в своей сюрреалистичности зрелище! Криптозоолог лежал на гальке, за небольшим камнем, способным спрятать лишь его голову. И тощий зад, и ноги в пятнистых штанах пузырями были, мало того, что на виду, но еще и задраны кверху уклоном местности! Прямо из-за камня целясь из своего ружья в уже причалившую лодку, он панически кричал руководителю:

– Константин, что дальше-то?!

Не на шутку встревоженный Зырянин как можно быстрей постарался смягчить дурацкую ситуацию, и, пробегая мимо лежащего на гальке «засадного полка», зло бросил вниз, отбросив всякую былую вежливость:

– Ну ты и идиёт, братан… Кто же себя так в тундре ведет? Встань с пола, простудишься.

Хозяином причалившей надувной лодки оказался невысокий крепкий мужчина с невыразительным, но, в то же время, по странному сочетанию, самоуверенным лицом. Чем-то он был похож на бывшего президента России… Через шею – ремень карабина, висящего на груди. Как бы и не замечая «спрятавшегося» на берегу Попкова, он приветственно поднял правую руку вверх и громко сказал спокойным голосом:

– Бог помощь! Я ваш сосед с островов Гейберга. Со станции.

– И вам всех благ, – ответствовал Костя, пристально всматриваясь в его лицо.

– Я ищу… – начал Игорь, приветственно потрепав почти успокоившегося Ункаса за шею.

– Я знаю. Вы ищете лодку, которая недавно причалила в бухте, – спокойно прервал его Константин и, помедлив, добавил, – и мне кажется, что мы уже знакомы…


После короткого, но емкого рассказа Лапина о сути событий, а затем и последующих пояснений старожилов этого нового места действия, планы Игоря изменились.

Все было не так просто. Вот что рассказал ему Костя.

– Я еще не обследовал все пещеры и все распадки берега… Из же тут много, мна, оказывается, все сложные, да так, что просто и не подойдешь с вершины… Но за крайней пещерой, которая меня интересовала больше всего, я почти сразу нашел еще одну. Там находится склад. Вон на том склоне, с полосой красного лишайника, метрах в двадцати над уровнем воды, окружённый с трех сторон зарослями кустов открывается вход-спуск. А там этот склад… Да что там склад, мна, – это целое хранилище ГСМ! Аккуратно сложенные двухсотлитровые бочки для соляры или керосина. Все в пригодном состоянии. Не меньше трехсот штук, солидный запас.

– А дальше? – поторопил его Игорь.

– Да куда еще дальше-то! Уже через минуту хождения там я совсем обалдел. На каждой бочке готическими буквами ясным немецким языком выбито слово «Krigsmarine», а на самом видном месте – свастика в кружочке с крылышками и дата – 1940. Думаю, здесь была когда-то база немцев.

– Что же вы, милейший, раньше мне ничего не сообщили? – растерянно пробормотал Геннадий Федорович, только сейчас осознав, что происходит.

– А вы еще и военный историк? И чего это я, мна, все выкладывать буду? Как говорят аборигены: «торопиза надо нету», – парировал Зырянин.

Смотреть находку они пошли почти сразу же. Перед этим Лапин, помня о «калашникове», имеющемуся у противника, тактично поинтересовался, кто и чем вооружен. Молчаливо одобрил мощную «комби» Зырянина. Осмотрев дорогой гладкоствольный автомат «Бенелли-Рафаэлло» криптозоолога, он невольно сморщился. Попков тут же возмутился:

– Это отличное ружье! На гуся лучше не бывает!

– Очень хорошо, – лишь самую малость просветлев лицом, усмехнулся Игорь, – но его рабочая дистанция, как я думаю, будет не более семидесяти метров. Гусей там мы не встретим, так что держитесь лучше в тылах.

Над морем уже светало. Они пошли цепочкой, часто останавливаясь и слушая шумы. Костя периодически подходил к краю скалы и осторожно осматривал бухту.

– Вот оно, это ущелье…

– Лодка-то где, Константин? – шепотом поинтересовался Игорь.

– В полутора километров от нас. Они где-то дальше сидят…

Вход в расщелину был изогнутым, моря не было видно, и самого распадка-щели – тоже.

– Друзья, а вдруг там кто-то есть? – заикнулся было Попков, вопреки указанию вылезший в первые ряды.

– А вот мы сейчас и проверим, – интригующе заявил Костя и достал из поясной сумки прибор, которого Лапин не видел никогда в жизни. Попков же был просто шокирован! Как он не додумался до этого раньше!

Заметив их изумленные взгляды, Зырянин с достоинством пояснил:

– Че это вы на меня так смотрите, мна, будто я обязательно в лаптях должен быть и кушаком подпоясанный? Чай не колхозники, ищем о б ъ е к т, пользуясь современными достижениями.

Это был GF-PRO-2000 – один из самых, пожалуй, совершенных изделий фирмы «Game Finder». Профессиональный тепловизор, способный обнаруживать все живое в округе. Он имел чувствительность в 0,1°С, а обработку принятого инфракрасного сигнала осуществлял встроенный микрокомпьютер, снижая вероятность реагирования на источники тепла, не представляющие интереса. В автоматическом режиме поиска он постоянно калибрует прибор по отношению к окружающему инфракрасному фону, и, если обнаружено несколько источников тепла, устройство покажет только самый интенсивный. В фиксированном режиме устройство находит вообще все источники тепла, равные, или превышающие по интенсивности установленный уровень, задаваемый предварительным сканированием фрагмента местности, где идет поиск и заведомо нет источников тепла, сопоставимых по интенсивности с объектом поиска. Можно регулировать усиление и чувствительность, заставить прибор игнорировать источники тепла, интенсивность излучения которых ниже заданного уровня.

Все манипуляции с прибором Костя производил одной рукой, нажимая всего одну кнопку. Поводил им из стороны в сторону, глядя на индикатор в виде 10-сегментной светодиодной шкалы. Хорошая штука… Максимальная дальность действия GF-PRO-2000 при поиске животного размером с медведя составляет шестьсот метров на открытой местности, триста в старом не слишком густом лесу и семьдесят в густых зарослях.

Итак, он пошел впереди, а сразу за ним – Лапин, глядящий то под ноги, то в прицел изготовленного к бою карабина. Группа начала осторожно спускаться вниз. Прибор молчал. Вскоре, уже за вторым поворотом ущелья, под их ногами оказалось протоптанная тропинка, местами даже отсыпанная и выровненная. Дальше – больше. Тропинка вывела их к широкой площадке. Здесь те самые бочки, про которые рассказывал Костя, и стояли… Они немного покрутились вокруг их, и Игорь еле успел удержать Попкова, собирающегося крепко вдарить ногой по одной из них – тот решил проверить степень наполнения… Ученый сконфузился, поняв, что чуть не совершил непростительную глупость, но тут же строго предупредил возможный выпад Зырянина:

– Только, убедительно прошу вас, коллега, не обзывайтесь.

Костя лишь в сердцах пожал плечами, показывая всем видом, как он устал бороться с напарником… В конце площадки с бочками, к огромному изумлению Игоря, обнаружился пологий, прекрасно сохранившийся бетонированный спуск. По нему шла очень узкая рельсовая колея, совершенно проржавевшая, а рядом с ней – ступеньки. Они опустились еще ниже и увидели, что далее рельсы заворачивают влево, в гораздо большую расселину. Здесь стояла полная тишина, – ни ветер, ни слабый шум набегающих волн сюда уже не проникали…

И вот здесь их ожидало полное потрясение!

Вдоль левого берега шла высокая, метров пять над водой, гладкая бетонированная… Причальная полоса! Самая настоящая! Закрытая узким боковым отрогом скалы так, что с моря казалось лишь, что на берегу темнеет очередная щель распадка, коих тут было не мало. Через каждые десять метров в старый причал были намертво замурованы рыжие от коррозии кнехты. Параллельная береговой линии, эта расселина была очень длинной. Слабый свет на другом её конце брезжил метрах в двухстах. В двух местах причала высились кучи щебня, наваленного для какого-то ремонта, по-видимому.

Костя, легко перепрыгивая через все препятствия, уже почти достиг края причала и оттуда махал рукой Игорю, осуществляющему тактическое прикрытие. Указав Попкову на удобное место, достаточно надежно укрытое от обстрела с той стороны, откуда они пришли, тот направился к Зырянину.

– А я? – возмутился Геннадий Федорович.

– Сходите еще, – поморщился Игорь. – Всем сразу нельзя, мало ли что и кто возникнет… Так что, внимательно наблюдайте за входом.

Даже с конца причала моря не было видно. Вот это укрытие!

Они вернулись назад, отпустив доблестно отстоявшего свой срок часового Попкова в короткое познавательное путешествие, а сами подошли к наполовину развалившемуся сараю, имевшему, тем не менее, крышу из кровельного железа. Чего там только не было… Бухты истлевших канатов, доски, ящики с инструментом, какие-то цепи и тали. Была и еда. Мешки с мукой растрепали и растащили дикие обитатели здешних мест, но до ящиков с консервами они добраться не смогли.

И консервы. Тема «реликтовых консервов всегда интересовала Игоря Лапина. Гордые рассказы о том, что тому или иному участнику очередной туристической группы удалось найти и попробовать старые консервы – тайный запас «пропавшей экспедиции» – не редкость в туристических кругах. В подобных рассказах замечены, в основном, не охотники и рыбаки, а фанаты категорийного туризма. Консервы непременно «отлично сохранялись» и были «вполне приличного качества». Чаще всего место нахождения скрывалось, но несколько раз в роли консервного клада выступала пещера Мидендорфа. Между тем, при частом скептицизме слушателей, возможность найти целые поля старых консервов была абсолютно реальна! Жаждущему попробовать этот пищевой артефакт и сейчас может помочь порочная практика былых времен, когда старые запасы не сохранялись и не вывозились, а уничтожались на месте, и, чаще всего, небрежно. Так, при ликвидации рудника «Рыбак» на реке Широкой, совсем рядом с местом происходящих событий, по тундре были рассыпаны тысячи банок консервов, по которым для вида проехались трактором… Вмерзшие в снежники банки практически не испортятся. Однако и осторожность не помешает, и поэтому нашедшему лучше бы все-таки проверить находку в лаборатории.

А тут какие были консервы! Раритет, на аукционах можно продавать… Тут был и укупоренный в банки хлеб и уже очищенный картофель, голландская ветчина и итальянский чернослив, испанские сардины и австрийские сосиски тушеной капустой.

Сразу было видно – вся Европа кормила фашистов…

– Ну, и что тебе не ясно? – поинтересовался Костя, пряча свою следящую аппаратуру в поясную сумку.

– А чего тут может быть не ясного? Шикарная база. Хочешь, экскурсии вози из Норильска за немалые деньги, хочешь – отреставрируй, а потом используй по прямому назначению… Пиратскому, – грустно отозвался Лапин. И тут же спросил сам:

– Интересно, а если самолеты?

– Вид сверху имеешь ввиду?

– Ну да. Раньше-то полярной авиации в этих местах хватало… Пролетит борт чуть пониже, да и увидит – и причал, и строения.

– Что тут долго думать, они просто маскировочную сетку поверху щели устанавливали. Ширина невелика, ничего трудного нет. А зимой здесь вообще ничего не надо маскировать, занесет моментально и надежно.

– Все равно, тут есть загадка истории… С большой буквы.

– Да ладно… Насмотрелся я, мна, всяких разных загадок за свои странствия, – отмахнулся Костя и совершенно неожиданно заявил:

– Знаешь, я ведь кино люблю до одури. До бессонницы… Мне этого в поле смерть как недостает… Я даже «солнечный модуль» выписал, компактную солнечную батарею, самое то средство в полярный день. Буду теперь DVD смотреть по мини-плейеру, прямо в тундре, у костра… – мечтательно молвил искатель-одиночка.

– Ты это к чему? – немного обалдел Игорь.

– К загадкам! Для меня первейшая загадка – оставленная нам Гайдаем в «Кавказской пленнице». Когда в «тостовой» сцене фильма старичок-аксакал заканчивает свой тост так: «И тогда принцесса от злости повесилась на собственной косе»…

– И что? – чуть не истерически возопил Лапин.

– А начало-то текста где? Начало этого чертового тоста какое? Никто не знает! Я в свое время бошку чуть не сломал! Вот где загадка реальная! – расхохотался Костя.

А Лапин дрожал от злости еще минуту. «Этот Константин – явно ненормальный, -подумал он. – Однако же, а кто тут вообще нормальный? Криптозоолог Попков, что ли? А сам-то? Одни вид чего стоит… Впрочем, как сказал герой из бессмертного фильма «Джентльмены удачи»: – «Ну, морды-то у нас у всех хороши». И другие здесь, пожалуй, и не ходят…»

Шутки шутками, но они сделали настоящую Находку.

Действительно, эта, одна из немногих найденных баз подводных лодок «Krigsmarine» объяснила многие загадки времен войны в Арктике. Ведь до 1943 года немецкие подлодки просто терроризировали наш Север! Они совершенно безнаказанно подплывали к нашим зимовкам (благо, познакомились с их дислокацией заранее), сжигали их, а зимовщиков увозили в плен. Так и были уничтожены практически все зимовки в бассейне Баренцева и Карского морей. Все, кроме зимовки в бухте «Тихая» на острове Гукера. Папанинская зимовка на острове Рудольфа была законсервирована из-за невозможности регулярной связи. «Тихую» же немцы не стали трогать только из конспирации, и желаемый эффект был ими достигнут – наши стратеги посчитали, что немецкие подлодки боятся переделанных из «рыбаков» противолодочных судов и не заходят в этот район высоких широт. А они в 180-ти километрах от «Тихой» сделали собственную базу и успешно использовали ее всю войну!

Пилоты, воевавшие на Севере, рассказывали, как всех удивляла точность наведения немецких самолетов на наши цели. А эту точность, по-видимому, обеспечивал пеленг с базы на Земле Франца Иосифа, где у них стоял мощный пеленгатор. И, возможно, немецкий карманный линкор «Шеер», пришедший, чтобы расстрелять Диксон, и позорно бежавший после залпа трех гаубиц, застрявших в войну вместе с баржей в диксонской бухте, укрылся на этой базе от наших торпедоносцев, которые тщетно искали его на протяжении многих дней…

На острове Вардроппера, предположительно, была установлена радиостанция для передачи целеуказаний для наведения подлодок на конвои. Для отстоя и отдыха экипажи «Krigsmarine» всегда использовали совершенно безлюдные места. Район мыса Спорый Наволок, бухту Слободская в Енисейском заливе, устье реки Лены, остров Вардроппера в необитаемом районе шхер Минина, острова Мона, а с лета 1942 года – залив Волчий на архипелаге Норденшельда, это совсем недалеко, по арктическим меркам, от островов Гейберга.

А теперь и здесь обнаружили…

– Значит, все таки десантировались, – задумчиво констатировал Лапин.

– Ты о чем?

– О возможности вторжения…

С раннего детства Игорь был знаком со слухом о возможном «американском десанте». Понятное дело, утверждали норильские микроглобалисты, что в случае глобальной войны про Норильск враги не забудут… После недолгих обсуждений спорщики приходили к выводу, что ядерную бомбу бросать на Норильский комбинат они не станут, слишком уж это лакомый кусочек! Все «пикейные жилеты» сходились на том, что американцы непременно высадят на город десант. Находились и те, кто, якобы, слышал что-то о таких планах супостата из «верных источников» или «читал в закрытом журнале»…

Позже, в годы политических метаний и многочисленных, но всегда окончательных самоопределений Таймыра в путях своего развития, «незалежности» или, наоборот, подчиненности, патриоты охотно рассуждали о том, смогут ли российские или красноярские власти высадить на полуостров десант для усмирения непокорных? А успокаивали аналитики себя лишь спасительным: «на таком климате без надежной инфраструктуры и связи врагу просто не выжить!». К счастью, все обошлось… Но тогда все доводы опасливых оппонентов ломались именно «аргументом климата». Не смогут! Не умеют! Не выживут они тут.

Как же они ошибались! Уже само существование этой базы наглядно доказывало то, что умелый и подготовленный враг не просто выживал «от весны до весны», а успешно выполнял поставленные командованием боевые задачи, все итоги которых до сей поры так и не оценены в полном объеме.

Его размышления прервал Костя, буднично вопросив:

– Ну что, теперь идем к логову?

– В смысле? – сначала даже и не понял Игорь.

– Будем брать, мна, – бесстрастно пояснил Константин словами незабвенного Глеба Жеглова. – Все остальное: связь, жилье, баня, у них тут рядом, как я думаю… Там эти твои субчики-диверсанты и сидят, пельменя, небось, жрут. Зуб даю, что там не больше трех человек – двое ездили к тебе на остров, один тут охранял. Может вообще лишь «сладкая парочка». От большой команды шуму много, да и что им тут делать, кроме как станцию переставлять?

Игорь остановился. «Вот, радист, и все, пришло время принятия решения, – подумал он. – Ты уж определись окончательно…»

– Знаешь, это ведь как бы и не наше дело… Я, в общем-то, хотел только проследить… – несколько неуверенно размышлял Лапин вслух, – Понимаешь, Костя, а мотивация? Я уже башку себе изломал, еще в самом начале, там, на острове. Платина эта вроде не наша, и даже не государственная. Частное дело, в общем-то. А с другой стороны…

– Так ты об этом! Тебя напрягает, что работаем «на дядю»? – удивился Зырянин. – Ну, тут все проще простого. Это наше дело.

– Ты вот только мне про патриотизм и любовь к Отчизне не втирай… Не люблю я этого пафоса. Коротко скажи, какое тут «наше дело»?

– Да такое! Наша территория, наши реки и горы. Они, как поется в песне, помогут нам… Даже буржуи тут наши. Сами с ними и разберемся: кто прохлопал, кто виноват, кто кому должен и прочее. Сами, без посторонней сволочи, – ее мы повяжем или грохнем, пока они на станции нападать не начали… Или эти черти нас грохнут. Так и что? – тут Костя подумал, что еще важного можно добавить в мысль, и вспомнил:

– Ну и чувство близкой драки – нормально. Мы ж мужики. Вот, как-то так…

Игорь немного помолчал, невольно оглянувшись на юг. Там лишь серела каменная стена ущелья, но он знал, что за ней протирается желто-красная, с рисками оставшейся осенней зелени громада родного Таймыра. Там, позади стылого камня… А они тут, одни, как те полярники перед стаей немецких подлодок.

– Мужики… Это да. И никак по-другому. Ну что же, тогда пойдем, будем брать, – чуть ли не буднично сказал Игорь, подтягивая ремень «Архара».

И они пошли.


Робинзон и Пятницы | Остров. Вас защищает Таймыр | Глава 9 «ОХОТА С ПЕРЕменой мест»