home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



41

Тим был уверен, что Медведь оставит у Дрей кучу приставов на ночь, поэтому обратно поехал на такси и зарегистрировался в грязном мотеле в центре города, в нескольких километрах от своего старого дома.

Постельное белье пахло кремом для бритья. Он позвонил Дрей с «Нокии», зная, что этот телефон они не смогут отследить.

– Андреа.

Резкий вдох.

– Медведь сказал, что тебя подстрелили. Они нашли кровь и бинты в ванной, когда выкурили тебя из квартиры.

– Царапина. Ерунда.

Она вздохнула.

– Скажи это еще раз. Я думала, что могу не… Скажи еще раз мое имя.

Он давно не слышал такого облегчения в ее голосе.

– Андреа Рэкли.

– Спасибо. – Глубокий вдох. – Итак, что ты хочешь услышать: плохую новость или плохую новость?

– Начни с плохой.

– У меня ничего. Имя Дэнни Данна нигде не всплыло. И по черным «крузерам» в этом квадрате счет 0:23. Ни одни права не подходят. Ни одни.

Тим почувствовал, как гаснет последний огонек надежды.

– На это и чертов ключ от банковской ячейки я угробила сегодня целый день. Завтра с утра первым делом проверю еще несколько банков.

Тим постарался не выдать разочарования:

– Когда ты говорила с Медведем, он не сказал, почему мое имя не попало в прессу?

– Службу не радует перспектива общения с прессой. А окружная прокуратура не хочет следовать примеру Полицейского департамента Лос-Анджелеса, который упал в глазах общественности. Думаю, они намерены все держать в семье, пока до тебя не доберутся. К тому же ты не убийца невинных людей. Ты охотишься за теми, кто хочет их убить. – Она фыркнула: – «Тройка мстителей».

– Пусть звери сами поубивают друг друга?

– Что-то вроде того. Или они знают, что у тебя больше шансов вычислить эту чертову тройку до того, как ситуация совсем выйдет из-под контроля.

– Тогда почему они вломились ко мне к квартиру?

– Таннино прикрывает свою задницу. Демонстрирует должное усердие.

– Он, наверное, жалеет, что вообще со мной знаком.

– Медведь говорит, Таннино расстроен из-за того, что не смог защитить тебя в той перестрелке. Он знает, что ты хорошо стрелял, и знает, что тебя задели. Он восхищается тем, как ты поступил, что ты швырнул свой значок, как человек старой школы. Прямо настоящий Гэри Купер. Но он думает, что это толкнуло тебя в пропасть, особенно после Джинни. Чувствует ответственность.

Порядочность Таннино не тронула Тима. Это не поможет, когда придется выложить карты на стол.

– Мне нужна помощь, Дрей. Постарайся снять денег с нашего счета. Пару тысяч.

– Сделаю. Черт, да я все утро трачу на беготню по банкам, так что мне вроде по пути.

– Спасибо.

– Я твоя жена, глупый. Это часть договора.

Тим проснулся от судороги в груди и пошел в душ. Насадка кашляла и разбрызгивала теплую воду. В слив забился клубок волос. Полотенце было таким маленьким, что Тиму пришлось извернуться, чтобы вытереть спину.

Перед тем как подойти к «акуре», он убедился, что все чисто. Машина была припаркована там, где он ее оставил, в нескольких кварталах от его логова. Он быстро отъехал, завернул на пустынную стоянку и проверил машину инфракрасным датчиком, который вытащил из вещмешка. А чтобы окончательно успокоиться, проверил, не установлен ли маяк в самом датчике – прием, которым сам пользовался в лучшие времена. Ничего.

Выехав на шоссе, он аккуратно следовал скоростному режиму и не превышал скорость. Он припарковался почти в пяти кварталах от своего старого дома. Потом осторожно подобрался к нему, как собака к миске, и осмотрел со всех сторон.

На подъездной дорожке под капотом своей машины возился Мак, из его заднего кармана торчала масленая тряпка. Пэлтона и Гуэрреру он увидел у обочины вверх по дороге. Они особо не обращали внимания на происходящее вокруг, потому что знали – так же, как и Тим, – что он будет просто идиотом, если придет сюда. Они следили за домом просто по долгу службы.

Тим отошел подальше и снова приблизился, проскользнул через двор и вошел через заднюю дверь. Запах затхлого перца и свежего кофе. Одеяла и наволочки все еще на диване – Мак, заботливый друг со скрытыми мотивами. Две упаковки из-под пиццы на новом кофейном столике из «Икеи». Коробка от кофейного столика стояла посреди комнаты Джинни, слишком очевидно показывая, что в этом помещении больше никто не живет.

Тим обнаружил Дрей на кухне; ее силуэт вырисовывался на фоне задернутых штор. Перед ней лежала желтая папка и стоял бумбокс Тима. Пленка летаргически нашептывала что-то в микрофон, колонки издавали скрип. Дрей сидела у стола, склонившись вправо. Одной рукой она обхватила живот, другой крепко сжимала край стола. Ее лицо было белым, губы дрожали. Она выглядела примерно так же, как тогда, когда услышала от Медведя о смерти Джинни, за секунду до того, как упала на колени в холле.

Рядом с костяшками ее дрожащего кулака блестел ключ от банковской ячейки.

Он приблизился к ней на ватных ногах, не чувствуя пола под подошвами.

Ее голова дернулась, как у робота, а глаза смотрели через него, словно не замечая его присутствия. Она протянула руку к бумбоксу и нажала кнопку перемотки.

Тим открыл яркую обложку папки. Записки государственного защитника. Те же колющие слова:

«Жертва была того типа, который нравился клиенту».

«Клиент утверждает, что после смерти он провел с телом полтора часа».

Тим перешел к пятой странице, но вместо того, что он читал там раньше, появилось следующее:

«Клиент утверждает, что ночью в его квартире был мужчина. Мужчина был хорошо сложенный, светловолосый, с усами, бейсболка надвинута на глаза. Клиент ничего больше не знает о таинственном посетителе».

«Клиент заявляет, что мужчина показал ему фотографии жертвы, карту и расписание передвижений жертвы из школы домой. Клиент должен был похитить жертву, потом отвести ее в гараж для последующего секс-шоу. Клиент и таинственный мужчина договорились о дате и времени. Таинственный мужчина больше не появлялся».

Единственное предложение, нацарапанное на полях:

«История хлипкая, нет подтверждающих улик (доказательств), глухота – более верный путь к победе на предварительном слушании».

Ярость захлестнула внутренности Тима.

Рейнер подделал записи перед тем, как дать их Аненберг. В любом случае, он не планировал показывать Тиму что-то, кроме подчищенной версии, в которой говорилось, что Кинделл действовал в одиночку.

Тим отступил от стола и согнулся. Он постоял так несколько минут, чувствуя, как напряглись мускулы под грудной клеткой. Со лба капал пот.

Раздался щелчок. Конец перемотки.

Дрей протянула руку и нажала «пуск».

«Алло?» (Голос Рейнера).

«Это безопасная линия?» (Сумасшедшее дыхание. Паника. Роберт.)

«Конечно».

Тим представил себе блестящий магнитофон рядом с телефоном Кинделла на тумбочке у кровати.

«Он убил ее. Он, черт возьми, убил ее». (Прерывистое дыхание). «Порезал ее на куски, псих чертов».

Взволнованный голос Роберта соответствовал описанию того, кто сделал анонимный звонок и сообщил местонахождение Джинни.

Дыхание Рейнера участилось. Он смог выговорить только одно слово:

«Нет».

«Я… черт… я не подписывался на то, чтобы маленькую девочку… Боже, о Господи. Он должен был просто ждать. И пальцем ее не трогать».

«Успокойся. Митчелл там?»

Телефон зашумел, потом раздался голос Митчелла. Абсолютно спокойный:

«Да?»

«Вы оставили за собой какие-нибудь улики?»

«Нет. Мы даже не приближались к хижине. Мы вверху на дороге над каньоном. Пункт, откуда мы должны были совершить выход. Когда мы сюда пришли, мы увидели его внутри. В бинокль. Он уже трудился над телом».

Из глубины груди Дрей вырвался тихий звук.

Голос Роберта на заднем плане:

«Он не должен был ничего с ней делать».

Шипение Митчелла: «Уймись». Потом Рейнеру: «Я решил, что план спасения и казни пошел ко дну, поэтому мы свернули нашу миссию». Шелест: «Подожди, подожди. Вон он идет. Он выходит. Аист, наведи на него камеру».

Щелчок высокоскоростной камеры. Глаза Тима вернулись к снимкам в пачке. Тиму казалось, что его сердце разбилось вдребезги, и любое движение причиняло адскую боль.

Голос Роберта на заднем плане: «Господи, о Господи. Больной ублюдок».

«Послушайте меня», – сказал Рейнер. – «План отменяется. Быстро сваливайте оттуда».

Голос Митчелла, спокойный и коварный:

«Мы все еще можем это использовать. Для кандидата».

«Это я, – подумал Тим. – Кандидат».

«О чем ты говоришь?» – спросил Рейнер.

«Подумай об этом. „Сильная личная мотивация“ – разве не это мы должны ему подбросить? Я бы сказал, сейчас мы самих себя превзошли».

Напряженное дыхание Рейнера в трубке.

Громкий голос Роберта: «Нам придется сказать Дюмону».

«Нет», – отрезал Митчелл. – «Он будет в ужасе оттого, что мы даже просто подумали о том, чтобы сделать что-то подобное. Учитывая то, как все получилось, нам вообще ничего не надо говорить Дюмону».

«То, как все получилось, – подумал Тим. – То, как все получилось».

«Никто ни слова не скажет Дюмону. Он нас за яйца подвесит. И ни слова Аненберг». – Снова на коне, Рейнер. – «Это не то, что мы планировали, но Митчелл прав. Это трагедия, но мы можем повернуть ее так, чтобы она служила нашим целям. Выметайтесь оттуда, мы перегруппируемся и выработаем новую стратегию».

«Пошли», – сказал Митчелл.

Пленка продолжала крутиться; колонки мерно шипели.

Тим поднял глаза на Дрей, и они уставились друг на друга. Казалось, мир остановился. Были только ее волосы, приклеившиеся к влажному лбу, жар ее лица, боль – нет, агония – в ее глазах, которая отражала происходившее в его душе. Она разжала пересохшие губы, но ей понадобилась минута, чтобы заговорить.

– Ты спрашивал Дюмона, что они могли получить, убив Джинни. Ответ прост: тебя.

Дверь открылась. Дрей быстро нажала «стоп» и захлопнула папку. Мак вошел и застыл на месте.

Тим ему кивнул.

– Рэк, ты не можешь быть здесь, брат… они ищут тебя.

– Я ухожу.

– Ты подвергаешь Дрей риску, – его глаза переметнулись на Дрей.

Дрей наклонила голову:

– Мак…

– Ты действующий судебный исполнитель США.

– Мак, не надо. Оставь нас одних.

– Нет, я не оставлю вас. Он разыскиваемый…

– Я прошу дать нам минуту.

– Это идиотизм, Дрей. Ты не можешь укрывать подозреваемого у себя дома.

Глаза Дрей сузились в две блестящие точки:

– Послушай, Мак. Я ценю то, что ты здесь. Но сейчас я разговариваю со своим мужем, и, мне кажется, тебе лучше уйти.

У Мака вытянулось лицо, рот слегка приоткрылся. Он медленно кивнул, потом вышел из комнаты. Секундой позже его машина развернулась на подъездной дорожке, и рев мотора растворился вдали.

Дрей вздохнула, прижав ко лбу нижнюю часть ладони:

– Мак не продаст. Он верный.

– У него нет причин быть верным мне.

Она вгляделась в его лицо:

– Мне, Тимоти.

Тим вытащил кассету из бумбокса и постучал ею по ладони. Он вспомнил, как яростно Роберт скатился по ступенькам в подвал Дебуфьера. И взволнованные слова Роберта, обращенные к Рейнеру: «Люди иногда ошибаются. Ситуация может выйти из-под контроля. С нами со всеми это случалось».

– Это была миссия, которая провалилась. Они собирались ворваться, застрелить Кинделла, поиграть передо мной в больших героев. Я даже слышу, как они бы это продали: вот парень, который собирался изнасиловать и убить твою дочь. Он избежал наказания по трем предыдущим обвинениям из-за дырок в законе. Парень был твоим соседом, никто за ним не следил. Кроме нас. Мы спасли жизнь твоей дочери, уберегли ее от изнасилования. Мы, а не закон. Приходи и посмотри, чем мы занимаемся. У нас есть план, который откроет тебе глаза.

– Даже если бы все прошло по плану, как бы это отразилось на Джинни? Если бы на ее глазах застрелили человека? Ни капли порядочности. Ни капли порядочности нет в людях, которые решили поиграть жизнью маленькой девочки.

– Да, – кивнул Тим. – Ни единой. – Он выдвинул стул и тяжело опустился на него. Казалось, с тех пор, когда ему в последний раз удалось присесть, прошли месяцы. – Они мучили меня все это время, размахивали сообщником, как флагом. Они все знали с самого начала. Заставить Кинделла похитить Джинни было просто частью какого-то… психологического уравнения, которое Рейнер составил, чтобы заставить меня присоединиться к Комитету. И это сработало.

– Ты найдешь их, – сказала Дрей. – Ты заставишь их за это заплатить.

– Да. Да. И я хочу, чтобы ты все время носила оружие. Даже дома.

Дрей подняла водолазку и показала «Беретту», заткнутую за пояс:

– Я изо всех сил надеюсь, что они придут за мной. Но мне кажется, что им это не удастся.

Тим отдал ей пленку:

– Неплохой набор компромата. Немного подредактировать и положить на обе лопатки всех сообщников.

– …Я сняла для тебя пару тысяч сегодня утром. Они в сейфе для оружия.

– Спасибо. Что с Доббинсом?

– Они не смогут до него добраться. Его больничная палата как Форт-Нокс. А где Баурик?

Срок пребывания Баурика в центре реабилитации заканчивался в полночь.

– Они его не найдут.

– Зачем Мастерсонам оставаться здесь, где все их ищут?

– Они ненавидят Лос-Анджелес, потому что их сестру убили здесь, они ненавидят лос-анджелесских полицейских, потому что те не справились с делом их сестры, и ненавидят здешнюю судебную систему, потому что лос-анджелесские суды отпустили убийцу на свободу.

– Где сейчас убийца?

– Его застрелили.

– Какое совпадение.

– Именно. У них здесь связи, они знают, как делаются дела. Плюс папки с документами, которые они украли, – все лос-анджелесские.

– Теперь ясно, почему убили Рейнера, – сказала Дрей. – Заметают следы.

– Да. Они знают, что вещественных доказательств нет, а обвинения им не предъявляли. Они заметают следы.

Дрей откинула голову, словно ее ударили. Раздражение окрасило ее щеки румянцем.

– Есть еще один конец, который они постараются отрезать.

Тим почувствовал, как у него пересохло во рту. Осознание.

Он был уже на ногах, бежал по коридору.

Он вытащил патроны и оружие из сейфа. Монетки положил в задние карманы джинсов. Дрей смотрела на его руки, патроны, оружие.

– Возьми бронежилет, – сказала она.

– Он меня будет тормозить.

– Может быть, ты умрешь и в другой жизни станешь женщиной в Афганистане.

Тим стоял, перекинув через плечо пакет с оружием и патронами. Он пошел к двери, но она замерла в проходе, блокируя выход. Неожиданная близость ее лица, груди, напоминающая момент перед объятием. Он чувствовал запах жасминового лосьона, ощущал жар, исходящий от ее раскрасневшихся щек.

– Ты берешь чертов жилет, – произнесла она. – И не спорь.


предыдущая глава | Обвинение в убийстве | cледующая глава