home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



5

Тим мчался в центр города к скоплению федеральных и судебных построек. В низкой конструкции из цемента и стекла, смахивающей на правительственное здание, располагался офис подразделения, приводившего в исполнение решения об аресте. Стена его была украшена мозаикой, изображавшей женщин с квадратными головами. Когда Тим брал Джинни с собой на работу, при виде этой картины она в ужасе отворачивалась. Помимо мозаики девочка боялась кинотеатров, людей старше семидесяти лет, цикад и героя мультика Элмера Фадда.

Тим отметился на входе, поднялся по лестнице на второй этаж и пошел по коридору, пол которого был выложен белой плиткой с пестрым рисунком. Уже несколько месяцев администрация обещала, что они переедут в современное соседнее здание, но переезд все откладывался и откладывался. Дискуссии по этому поводу достигли накала страстей популярного ток-шоу, но толку от этого было мало. Бюрократическая махина поворачивалась со скоростью черепахи, мучимой жутким артритом.

Пока Тим пробирался к своему столу, коллеги, бормоча соболезнования, отводили взгляды.

Медведь подлетел к нему мгновенно, заполнив собой узкое пространство между столами. Он был полностью экипирован: баллистический шлем под мышкой, защитные очки на шее, тонкие хлопковые перчатки, портативная рация с переносным микрофоном, две пары матовых черных наручников, связка наручников из жесткого пластика на левом плече, черные ботинки со стальными пластинами, «Беретта» в кобуре на поясе, упаковка баллончиков со слезоточивым газом и запасные магазины, висящие на правом плече, а также мощный гладкоствольный «Ремингтон», которому Медведь не смотря ни на что оставался верен.

Тим, как и все остальные члены отряда, приводящего в исполнение решения об аресте (ОРА), предпочитал винтовку М-5 с опорой на плечо и высоким уровнем прицельной стрельбы. Он считал, что Медведь зря брал «Ремингтон», потому что тот связывал обе руки и делал проблемным проникновение в замкнутое узкое пространство. Но Медведь пристрастился к винтовке еще в юные годы: грохот, который она издавала при выстреле, заставил поволноваться не одного беглого преступника.

ОРА состоял из судебных исполнителей самой высокой квалификации. Когда поступал сигнал, они оставляли свои повседневные обязанности и наносили точечные удары, выкуривая беглых преступников из укрытия. Тиму посчастливилось попасть в ОРА почти сразу же после академии. На второй месяц работы Тима отряд задерживал по пятнадцать беглецов в день, причем каждый раз дело не обходилось без перестрелки. В пятидесяти процентах случаев приходилось выламывать двери, и более чем половина задержанных преступников была вооружена.

– Мы тебя ждем. Внизу. Прямо сейчас. Детали обсудим по дороге.

– Что случилось?

– Информатор стукнул на товарища, который должен перевезти на мулах партию импортного вина и пройти таможенный контроль. Порт назначения: Сан-Диего. Он встречается с парнем, по описанию похожим на Хайдела.

– Где именно?

Золотая звездочка судебного исполнителя на кожаной застежке Медведя сверкала в такт его шагам:

– Отель «Марциа Доме». Пико-и-Палома. Он, скорее всего, оставит наркотики в грузовике на стоянке, в мотеле получит задаток, и его направят в притон, где воду отделят от «вина» и останется чистый кокаин.

– Как вы вычислили место встречи?

– ОЭН. Хайдел, умный ублюдок, менял телефоны чуть не каждый день, но наш информатор сообщил его новый номер сотового, и они вычислили станцию.

В распоряжении ОЭН – отряда электронного наблюдения – был уникальный набор техник для выслеживания беглых преступников. Любой сотовый телефон излучает импульсы особой частоты, указывая сети свое положение в пространстве. Если государственное агентство высокого ранга – такое, как Служба судебных приставов или Агентство национальной безопасности, – хочет задействовать серьезные внешние ресурсы, сотовая система может быть запрограммирована таким образом, чтоб этот импульс накладывался на местную зону действия сотовой связи. Из-за расходов – а отслеживание по номеру сотового телефона требует задействования людей, машин, настройки ручных приборов и спутниковой системы – метод очень дорог плюс проблемы с законностью подобных действий и телекоммуникационной связью на местах. Ясно, что эту технологию используют нечасто, но ради Хайдела они старались изо всех сил.

– «Марциа Доме» – единственный отель в этом квартале, а информатор знал, что встреча состоится в отеле, в девятом номере, – продолжал Медведь. – Предполагалось, что встреча произойдет не раньше шести вечера, но Томас и Фрид прибыли туда двадцать минут назад и сказали, что в комнате уже кто-то есть. Еще двое только что подошли.

– Кто-нибудь из них подходит под описание Хайдела?

– Нет, но они похожи на тех, кто помог ему сбежать. Томас и Фрид ведут наблюдение вместе с экспертами ОЭН. Мы возьмем болванов тепленькими до того, как Элвис покинет здание.

Медведь так шарахнул дверью, что она оставила в стене вмятину. Остальные приставы с завистью смотрели, как друзья выходят из здания.


Внизу их ждал «Монстр» – доисторическая военная машина «скорой помощи» с устаревшим оборудованием. На двух скамейках у противоположных стен помещалось двенадцать человек. Огромные белые буквы на черном фоне гласили: «Полиция. Судебные исполнители США». Надпись почти полностью совпадала с надписью на футболках членов ОРА. На одежде и оборудовании судебных исполнителей слово «полиция» было написано более крупным шрифтом, чем название агентства, – потому что судебный исполнитель вряд ли захочет ждать, пока среднестатистический гражданин вспомнит, что такое судебный исполнитель. А еще потому, что слово «полиция» – это интернациональный код, означающий: «Стреляю лучше тебя!».

Тим вытащил из машины свою экипировку и запрыгнул в «Монстра», сев между Медведем и Брайаном Миллером, старшим судебным исполнителем, отвечающим за ОРА и Кинологический отряд по обнаружению взрывчатых веществ. Лучшая сука Миллера – черный лабрадор – обнюхивала Тима до тех пор, пока Миллер не одернул ее и не усадил рядом с собой.

Тим оглядел остальных полицейских. Он не удивился, увидев двух мексиканцев из их отряда. Зная, что два сообщника Хайдела, убившие судебных исполнителей, были латиноамериканцами, Миллер привлек к операции латиносов, чтобы его не сочли расистом. Кубинский парень по имени Гуеррера заменял их третьего пристава, которому один из застреленных сообщниками Хайдела судебных исполнителей приходился зятем. Миллер принял все меры предосторожности, чтобы обеспечить законность задержания и убедиться в том, что его люди выдержат досмотр, который им после операции устроят СМИ.

На скамейке напротив Тим уловил движение:

– Сделайте мне одолжение: не говорите, как вы сочувствуете мне из-за истории с моей дочерью. Я знаю, что сочувствуете, и очень ценю это.

Машина с грохотом выехала со стоянки и миновала металлическую скульптурную композицию у соседнего здания – четыре огромные человеческие фигуры, выглядевшие так, словно по ним палила та же команда, что уничтожила Бонни и Клайда. Продырявленные мужчины и женщины с квадратными головами оставляли у Тима стойкое ощущение, что правительство должно заниматься составлением бюджета, а не искусством.

Фрэнки Пэлтон потянулся, закинул руку за голову и скорчил гримасу, а Джим Дэнли фыркнул:

– Твоя жена тебя побила?

– Нет, она принесла домой эту чертову книгу, «Кама-сутру» – ну, знаешь, про сексуальные позы…

Тим заметил, что винтовка Гуерреры установлена в боевом положении. Он показал средним и указательным пальцами на свои глаза, потом на курок винтовки. Гуеррера кивнул и переставил ее на безопасный режим.

– …она заставила меня трахаться в позе Коровы, и так весь вечер. Я серьезно! Я думал, что порву связки.

Мэйбек наклонился и начал шарить по полу:

– Черт возьми. Черт!

– В чем дело, Мэйбек? – спросил Миллер.

– Я забыл таран.

– Впереди лежат два тарана и кувалда.

– Но это не мой таран. Я его привез из Сент-Луиса. Он приносит удачу.

Тим повернулся к Миллеру:

– Что у нас есть?

– Томас и Фрид изучают характер местности. ОЭН следят за сигналом с сотового телефона, чтобы убедиться, что он остается на месте. Хайдел, скорее всего, вооружен и крайне опасен. Если четыре пистолета, которые он решил зарегистрировать, что-то значат, то он предпочитает револьверы. Когда мы его возьмем, не говорите ему: «Руки за спину», – у него сзади за пояс джинсов наверняка будет заткнут пистолет. Пусть держит руки за головой. Согласно показаниям свидетелей, двое латиноамериканцев…

– Ты имеешь в виду Хосе и Хосе Б? – спросил Дэнли.

– Хреновы уроды, – сказал Гуеррера. – У них комплекс неполноценности из-за маленьких членов.

– Они достаточно велики, чтобы заткнуть тебе рот.

В голосе Миллера появились угрожающе-сердитые нотки:

– Итак, у двух латиноамериканцев сзади на шее наколот символ какой-то банды, а у одного из них может быть еще и татуировка вокруг бицепса в виде колючей проволоки. Точно мы не знаем, но по нашим расчетам в номере будет четыре человека – Хайдел, два латиноамериканца и Мул. У Хайдела есть подружка – толстая сучка; она плохо говорит по-английски и несколько раз привлекалась за незаконное ношение оружия. Мы не смогли ее прижать в прошлом году, так что она тоже может быть в деле. Хайдел неоднократно заявлял, что обратно в тюрьму он не собирается. Несложно догадаться, что он имел в виду.

Хайделу, как и большинству сбежавших после вынесения приговора преступников, которых они ловили, терять было нечего. Он уже побывал в суде, и суд рассмотрел его дело. Если его поймают, остаток дней он проведет в тюрьме, а это означает, что он и его приятели вряд ли послушно дадут себя скрутить. Опять же судебным исполнителям придется играть по правилам, даже если эти подонки всегда играют против. Подонков не беспокоят указания департамента и забота о случайных свидетелях.

– Работаем по следующей схеме: восемь человек тихо подходят к двери и врываются туда без стука. Никаких световых гранат. Входим обычным порядком через дверь. Полиция Лос-Анджелеса будет держать внешний периметр и даст нам хорошее видимое прикрытие, а на противоположной стороне улицы нас будут прикрывать несколько снайперов. Гуеррера, это не Майами – здесь двери открываются внутрь, а не наружу. Дэнли, помни, ты в Лос-Анджелесе. Входишь в дверь – и сразу назад. Забудь вертикальные бруклинские входы.

– Постарайся на время операции избавиться от своего акцента в стиле Бобби де Ниро, – сказал Пэлтон. – Все равно на это никто не покупается.

Дэнли ткнул себя большим пальцем в грудь:

– Это ты мне?

Тим улыбнулся – впервые за много дней. Он вдруг осознал, что не думал о Джинни почти пять минут – первые пять минут с того дня, как все случилось. Он почувствовал, что эти пять минут – первый проблеск надежды. Может быть, завтра будет уже шесть.

Монстр с визгом свернул с дороги и заехал на стоянку за супермаркетом. Фрид с двумя офицерами полиции подбежали к ним, пересекая стоянку пригнувшись, как под обстрелом. Один из экспертов ОЭН – спутанные волосы, очки с толстыми стеклами – шел прямо за ними, не отрывая глаз от прибора, который держал в руке. Показания слегка мерцающего дисплея информировали, что радиоимпульс от мобильного телефона Хайдела не меняет положения.

Отряд ОРА обменялся приветствиями с полицейскими, и Миллер поблагодарил их за помощь. Они обсудили, где установить периметр. Члены ОРА плотным кольцом окружили Фрида. Тот разложил на капоте стоявшего поблизости «вольво» кусок плотной бумаги, на котором нарисовал грубую схему номера – нельзя было рисковать, ошибившись и на глазах у всех промаршировав в другое помещение.

– Мул только что подкатил на тачке, – сказал Фрид, явно стараясь сленгом замаскировать свое происхождение: Фрид был из богатой семьи, но прекрасное произношение и отточенные формулировки все же выдавали тот факт, что он получил образование в частной школе. – Навороченный джип «эксплорер» 91-го года: хромированная решетка радиатора, подножки, спойлер. Короче, все понты. С виду кажется, что сзади все забито коробками, но стекла тонированные, поэтому мы не можем точно установить, что это коробки с вином. Он там уже минут пять. Два латиноса приехали на «шевроле», и мы думаем, что тот, кто ждет их в номере, приехал на зеленом «мустанге». Мы пробили номера, машина зарегистрирована на Лидию Рамирес, подружку Хайдела, что подтверждает нашу версию.

– Что мы знаем о двери?

– Здание построено примерно в 1920 году, так что, вероятно, это металлическая дверь на деревянной основе. Никакой защитной системы там нет.

Тим огляделся. Пустые бутылки в бумажных пакетах, заросшие сорняками дворы, разбитые окна…

– Они могли сменить двери, когда окрестности совсем опаскудились, а у отеля сменились владельцы.

– Еще раз проверим, не полые ли двери, – обратился Медведь к Мейбеку. – Нам не нужно, чтобы ты опять насквозь пробил тараном гребаную фанеру.

– Расслабься, Джовальски, это случилось всего один раз, полгода назад.

– Одного раза вполне достаточно.

Фрид прочистил горло:

– Здание двухэтажное, девятый номер – на первом этаже в середине коридора. Раздвижные двери из него ведут к маленькому грязному озеру за гостиницей, окно спальни тоже выходит на задний двор. Мы с Томасом будем прикрывать тыл.

Тим выключил звук своей рации, чтобы в суматохе не забыть об этом:

– Из номера есть выход в смежные комнаты?

– Нет.

Адреналин начал пульсировать в венах. Мужчины разделились на подгруппы по два человека; все вместе они напоминали кобылку, бившую копытами в ожидании, когда ее наконец выпустят из стойла.

Миллер закончил разговаривать с офицером полиции и повернулся к своим:

– Ладно, парни. Давайте наперлхарборим ему задницу!


Они прошли по коридору, стараясь не шуметь, сбившись в кучку и прижав к груди винтовки. Миллер с лабрадором возглавляли шествие, Мэйбек с тараном шел сразу же за ним. Тим, как обычно, должен был войти первым, следом за ним – Медведь, его напарник в подгруппе, и лишь потом остальные пары: все в черном, с оружием наперевес, шлемы низко надвинуты на глаза. Немало преступников от страха наложили в штаны, когда к ним неожиданно вламывались такие гости.

Дверь была не из цельной доски, вероятно, полая, с дешевыми петлями из белого металла. Мэйбек положил на нее руку, чувствуя ее вибрацию. Судебные исполнители и двери давно прониклись чувством глубокого взаимного уважения.

Мэйбек занес таран – наступил момент абсолютной тишины. Потом качнул его вниз, ударив по замку. Засов пробил дверную раму, дверь с грохотом ввалилась внутрь. Мэйбек прижался к стене в коридоре, Тим промчался мимо него, врываясь в неизвестность, а за ним – еще семь разгоряченных тел. Все громко кричали:

– Судебные исполнители США!

– На пол! Всем лечь на пол!

– Policia! Policia!

– Руки вверх! Я сказал, руки вверх, уроды!

Мул резко поднял голову: он пересчитывал стодолларовые купюры и складывал их в коричневый бумажный пакет. Рядом с деньгами на покрытом трещинами деревянном столе лежало три сотовых телефона.

Тим увидел справа мужчину без рубашки – на груди слева у него была татуировка: «Хоакин и Летиция», – но сначала решил разобраться с Мулом. Он пихнул его и уложил на пол:

– Руки! Вытяни руки! Так, чтобы я видел!

Тим обыскал Мула, наступил на него и кивнул Медведю. Два судебных исполнителя держали Хоакина, еще четверо стояло у стен, подняв винтовки. Одному из них Медведь передал Мула, а сам вырос у Тима за спиной, шагнув за ним в темный коридор.

– Судебные исполнители США! – крикнул Тим во тьму коридора. – Вы окружены! Выйдите в коридор! Выйдите в коридор!

Двое полицейских ждали у них за спиной, горя желанием попасть в задние комнаты. В коридоре было черно, и оттуда не доносилось ни звука. Никаких выступов или углов, за которыми можно спрятаться и которые опытные бойцы обходят стороной и называют роковыми воронками.

Тим быстро пошел по коридору, остальные сбились в кучу позади. Когда он приблизился к открытой двери, Хайдел и Лидия Рамирес показались в проеме и направили пистолеты в голову Тима. Это было рассчитано идеально по времени; Тим не мог выстрелить в одного, не получив пулю от другого. В тесноте коридора у Медведя не было возможности стрелять с нужного угла.

– Заходи! – цепкая рука Хайдела схватила Тима за рубашку. Медведь выстрелил; его огромные руки сжимали винтовку, как бильярдный кий:

– Немедленно отпусти федерального офицера! Я сказал, отпусти федерального офицера!

Не поднимая винтовку, Тим пальцем сдвинул рычаг, уронив обойму на пол как раз перед тем, как Хайдел втащил его в спальню. Хайдел стукнул Тима об стену и прижал пистолет к его щеке так сильно, что содрал кожу на скуле. На Хайделе была бейсболка, надвинутая на глаза. Сквозь светло-русую щетину проступала бледная кожа. Второй преступник, высокий латиноамериканец с татуировкой в виде змеи вокруг бицепса, выхватил у Тима пистолет, другой рукой вынул у него из кобуры «Смит-энд-Вессон». Он заметил, что в винтовке нет обоймы, и отшвырнул ее в сторону, хотя в патроннике оставался еще один патрон.

Из дальнего конца коридора донеслось несколько выстрелов. Хайдел высунул руку в коридор и стрелял вслепую до тех пор, пока не кончились патроны. Он отбросил разряженный пистолет в сторону, вытащил свой «Ругер», потом поднял «Смит-энд-Вессон» Тима и засунул его в пустую заплечную кобуру – про запас. Ткнул «Ругер» Тиму в лицо.

– Если хоть кто-нибудь из вас, ублюдков, шевельнется, я пристрелю этого парня! – заорал Хайдел. – Давай, детка! Давай!

Его подружка через коридор проскочила в спальню, и Хайдел захлопнул и запер дверь. Невзирая на мучительную боль, которую причинял пистолет, Тим осмотрелся в комнате и заметил запасной выход, соединявший ее с соседним номером. В разведданных была ошибка – смежные помещения все-таки существовали.

Хайдел крикнул через закрытую дверь:

– Если кто-нибудь сюда войдет, я его пристрелю! Я не шучу!

Он в панике повернулся и подтолкнул высокого парня к запасному выходу:

– Пошевеливайся, Карлос!

Карлос распахнул дверь и шагнул внутрь. Еще одна спальня, еще один длинный коридор. Хайдел толкнул Тима вперед, следуя за Карлосом по пятам. У высокого парня за пояс джинсов сзади был заткнут револьвер; его перламутровая рукоятка слегка поблескивала. Тим замедлил шаги и слегка поотстал. Хайдел с подружкой у него за спиной палили по стенам, как полные идиоты.

– Пошевеливайся, скотина! – Лидия толкнула Тима, и он притворился, что падает.

Карлос повернул за угол и исчез из виду.

– Вставай! Вставай, черт тебя подери! – Лидия нависла над лежащим Тимом, ее большая грудь колыхалась под вытянутой мужской футболкой. Хайдел маячил за ней, прикрывая тыл.

Тим встал на четвереньки, потом поднялся. Его пустая кобура болталась на поясе.

– Подними, наконец, эту сволочь и заставь шевелиться! – крикнул Хайдел.

Тим сложил руки на груди; левую руку он держал на бицепсе. Когда Хайдел приставил «Ругер» к его лбу, – а Тим прекрасно знал, что тот так и сделает, – он перехватил его руку, крепко сжав барабан, так что он не мог повернуться, и изо всех сил пнул подружку Хайдела в живот. Она громко охнула и рухнула на пол, продолжая сжимать в руке пистолет.

Хайдел жал на курок, не понимая, что барабан не поворачивается, и все крепче прижимал его ствол ко лбу Тима. Тот правой рукой дотянулся до Хайдела, вытащил свой «Смит-энд-Вессон» из его кобуры, и спокойно выстрелил Хайделу в грудь. Кровь брызнула Тиму в лицо, и Хайдел упал навзничь, вытянув руки вперед и вверх, как ребенок, первый раз завалившийся в сугроб. Тим продолжал сжимать «Ругер», нацеленный ему в голову. Увидев, что Лидия поднялась, он быстро повернулся и выстрелил ей в грудь и лицо еще прежде, чем она успела поднять руку с пистолетом. Она упала, издав булькающий звук; ее тело всколыхнулось.

Тим сунул «Ругер» в кобуру, держа наготове «Смит-энд-Вессон». Бросился по коридору, прижимаясь к стене, и влетел в соседний номер как раз в тот момент, когда Карлос выскочил через раздвижные двери к гостиничному бассейну. За исключением Фрида и Томаса, все снайперы прикрытия находились дальше впереди. Тим вылетел из раздвижных дверей, но Карлос уже скрылся из вида. Томас бежал к Тиму с винтовкой на боку, Фрид прикрывал их сзади.

Не замедляя бега, Томас показал на покачивающуюся створку ворот слева от Тима:

– Давай! Вперед!

Тим бросился за ним в узкую улочку. Клубы дыма поднимались из окна ресторанной кухни, сгущаясь у стены здания. Карлос был уже на середине переулка; он несся на бешеной скорости к маячившей впереди улице с оживленным движением. Тим на полном ходу обогнал Томаса. Карлос выскочил на дорогу и увидел у дальней обочины машину Полицейского департамента Лос-Анджелеса, кучку бомжей и несколько зевак, которых привлекло полицейское оцепление: они орали и размахивали руками. Тим выскочил из переулка как раз в тот момент, когда Карлос остановился. Двое молодых полицейских из оцепления выглядели еще более удивленными, чем Карлос. Тот потянулся за револьвером, заткнутым за пояс джинсов. Тим поднял «Смит-энд-Вессон», прицелился и, выбрав точку между лопатками Карлоса, дважды выстрелил. Последнюю пулю отправил в затылок на случай, если тот носил бронежилет.

Карлос рухнул на тротуар, и из его головы брызнул фонтан, как из упавшего арбуза.


предыдущая глава | Обвинение в убийстве | cледующая глава