home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Идиот! Включите приемник!.."

Трое матросов, шлюпка, бухта тонкого троса, веревка, острой бцы… Этого, вы говорите, будет достаточно?

Вполне. Все остальное, что нужно для «колдовства», — при мне: omnia mecum porto![8] — Стожарцев приподнял кожаную сумочку, которая висела у него через плечо.

Капитан покачал головой и засмеялся:

Все забываю, что вы волшебник. Хотя пора бы уж привыкнуть… А нам с Максимычем, значит, запрещено наблюдать за вашими действиями?

Абсолютно. Операция тайная и до поры до времени не подлежит разглашению!.. Ну-с, юные мои друзья, готовы? Топоры, фонарики с вами?

Мы взяли и карбидную лампу. Ермоген Аркадьевич, у нас есть ледорубы — может, захватить?

Есть ледорубы? Превосходно. Обязательно захватите, тогда и топоров не нужно.

Мальчики побежали в корабельную кладовую…

Стожарцев с ребятами разместились в ялике. Федя сел за весла.

Куда грести?

Сперва к берегу. Поднимемся наверх.

По хребту дошли до устья бухты. На западе еще полыхали отсветы вечерней зари. Пурпурным пятном лежала она и на вершине горы. В омытом дождем прозрачном воздухе до гордо возвышающихся отвесных склонов было, казалось, рукой подать.

Стожарцев несколько раз прошелся вдоль самого обрыва, внимательно рассматривая отдельные кустики, мох, пучки жесткой травы. Время от времени он всматривался в противоположный берег, до которого было около двадцати метров. Ребята, не понимая еще, что замышляет старый ученый, с любопытством следили за ним.

Наконец Ермоген Аркадьевич, по-видимому, выяснил все, что его интересовало. Он снял сумку, достал из кармана сложенный лист бумаги:

— Теперь, друзья, я вас попрошу сделать то, что я здесь изобразил… Размеры в метрической системе.


Остров тайн

- В точках, обозначенных буквами, их нужно связать между собой. Расстояние между ними — два метра. Ну как — понятно?

Понятно, Ермоген Аркадьевич. Но что же это будет?

Увидите, друзья, увидите.

А я, кажется, догадалась! Вы хотите… Стожарцев приложил палец к губам:

Тс-с-с!.. Не выдавайте тайны.

Сумерки быстро сгущались. Пока ребята скрепляли проволоку, старый ученый, вооружившись ледорубом, отламывал куски породы, делая как бы каменные тумбы, разрыхлял возле них тонкий слой наносной почвы, сыпал в лунки какой-то порошок, высаживал семена, поливал их из большой бутыли.

Работу закончили уже при свете лампы. С помощью Димы и Феди Стожарцев прикрепил три конца проволоки к тумбам. К другим концам привязали крепкий шпагат и вместе с проволочной сеткой бросили в темную пропасть бухты…

— Первая часть нашей экспедиции закончена. Для следующей мы поделимся на две группы. Федя, если не возражаете, мы с вами отправимся напротив… Вас же, Валя и Дима, попрошу сделать следующее: вы подойдете на лодке к противоположному берегу; веревку, которую мы вам спустим, привяжете к шпагатам…

На столе лежала продолговатая золотая пластинка. Слепящим кружочком в ней отражалась лампа.



Остров тайн

— Послушай, капитан! Ручка ножа… Сетка! А? Мореходов смотрел на пластинку:

Дружище, да ты, кажется… Нет, не может быть!.. Хотя, почему бы и нет? Давай-ка вспомним, как выглядит это на рукоятке. — Капитан на память быстро набросал рисунок:

А теперь, говоришь, сделать сетку здесь. Так, так! — Мореходов на плотном листе бумаги изготовил копию золотой пластинки, поделил ее на квадратные клетки:

Слушай, старина, вроде что-то получается. Там шесть клеток на семь, здесь — три на четырнадцать…

Очевидно, прямоугольник 3x14 нужно было превратить в 6X7. Проще всего было разделить первый вертикальным разрезом на две части.


Остров тайн

Капитан так и поступил. Подставил сперва правый под левым, затем наоборот:

— Нет, тут что-то не то!..


Остров тайн

Некоторое время тишину нарушало лишь сопение трубки Мореходова.

Капитан, а если разрезать на строчки?

Попробуем. Только пронумеруем их, чтобы не запутаться. — Капитан снова сложил первоначальный прямоугольник, написал цифры:


Остров тайн

— Так их и расположим. Да?

Теперь на столе лежало шесть «строчек» по семи квадратов каждая. Капитан сложил их по порядку номеров:

— Вот тебе раз! Смотри!

Бровь Максимыча встала вертикально.

*


Спешить было некуда. Пока Ермоген Аркадьевич с Федей обогнут берег, пройдет не меньше получаса.

Месяц в первой четверти выглянул из-за горы и, убедившись, что небо очистилось от туч, что звезды предупредительно уступают ему дорогу, медленно выплыл. Окрасил базальтовые скалы в зеленовато-голубой цвет, бросил в темную бухту широкую серебряную дорогу…

Валя сидела на корме. Опустив руку в воду, она, задумавшись, следила, как пальцы, разрезая поверхность, оставляют за собою убегающий след. Едва поднимая весла, Дима смотрел на Валин силуэт. Нежный изгиб шеи, опущенные плечи… Валя?! Он ощущал еще на своей руке прикосновение теплой маленькой ладони, когда помог подруге прыгнуть в лодку…

Когда же Валя стала такою? Тогда — около колонки когда протянула шифрованную записку? Или когда они стояли в конце Зеленой улицы? Или у «Бриза», когда на ее лице отражались морские блики?..

Лодка вошла в горловину бухты, огни «Бриза» исчезли за поворотом. Они дошли до океана, повернули, снова вошли в залитый луною фиорд, не замечая, что впервые, оставшись вдвоем молчат.

Откуда-то сверху донеслось:

— Эге-гей!..

И сразу в руке почувствовалось весло, изящная статуэтка на корме выпрямилась, превратилась в девочку. Она отряхнула руку, указала наверх:

— Вот они. — Сложила руки рупором, звонко крикнула: — Кидайте веревку!

Разматываясь светлой пружиной, ударяясь о выступы скал, канат шлепнулся возле ялика, обдал их брызгами.

Они нашли свешивающиеся концы шпагата, привязали к канату:

— Готово!

Веревка натянулась, поползла вверх. Одна за другой проволочные нити, теряясь в высоте, тонкими струйками опустились в воду.

На вершине хребта трижды мигнул огонек.

— Всё! Плывите за нами…

… Никто не увидел, как из ямочек, вырытых Стожарцевым, потянулись вьющиеся ростки, цепко ухватились за трос, стремительно выпуская новые побеги, закручиваясь…

*


— Ну-с, дружище, что скажешь?

Рисунок был совершенно идентичен с вырезанным на костяном черенке. Капитан с минуту смотрел на разрезанные «строчки», затем осторожно, чтобы не задеть соседние, передвинул вторую и третью на три клетки влево. Теперь рисунок принял очертание золотых планок, вделанных в камень у колодца. Мореходов поставил клетки на место, еще раз отодвинул… Это и нужно сделать! И при этом что-то должно произойти. Трудно сказать, что именно, но, во всяком случае, несомненно, что с планками на камне соединен какой-то механизм.


Остров тайн

Э-рика!

Капитан вздрогнул от неожиданности: в круге иллюминатора сидел Эрик. Он не решался влететь в каюту и, вытягивая шею, с любопытством озирался.

— Да, брат, ты прав. Действительно — эврика!.. Не знаю только, что из всего этого получится.

Капитан достал кусок сахара, протянул попугаю. Из бухты слышался скрип уключин. В кают-компании часы пробили одиннадцать.


Было без пяти час. Жаркое солнце немилосердно поливало каменные громады своими инфракрасными невидимками. Установка искусственного климата уже третий день на ремонте, и тридцатиэтажная бетонная коробка ФЦВРУ подобна раскаленной духовке. Не помогают ни спущенные жалюзи, ни отчаянно вертящиеся вентиляторы.

Из холодильника маленького бара, вделанного в книжный шкаф, Эштон налил себе стакан кока-колы. Напиток, всасываемый через соломинку, приятно холодит нёбо, свежестью разливается по распаренному телу.

Позавчера доклад прошел более чем удачно. Всегда высокомерный, выговаривая слова сквозь плотно сжатые зубы, генерал под конец даже улыбнулся.

Операция «Z-16-Н» можно считать законченной. Вот они — последние две радиограммы.

В предпоследней, полученной вчера в 19.28, Уэнсли сообщает, что операция должна закончиться к вечеру, то есть по здешнему времени — сегодня утром. И вот, в 10.15 принесли сообщение: «Фэймэз» идет обратно.

Молчание Годфри доказывает, что игра стоила свеч…

Телефон тихо зазуммерил.

— Господин полковник, вас вызывает генерал. Соединяю.

Эштон выпрямился, подтянулся:

- Господин генерал, полковник Эштон слушает. Здравствуйте, сэр.

— Как обстоит дело с «Зед-сикстин-эйч»? Начальство сегодня что-то не в духе. Даже не соблаговолили поздороваться.

Все в порядке, сэр. Два часа назад получена радиограмма, что «Фэймэз» лег на обратный курс. С минуты на минуту жду подробного донесения от своего человека. Разрешите…

Ничего не разрешаю. — Голос генерала без единой интонации. У него, по-видимому, не только зубы стиснуты, но и приоткрывает он только уголки губ. — Скажите, полковник, который сейчас час… в Москве?

Сию секунду, сэр. — К чему это он клонит? Еще не осознанное предчувствие чего-то непоправимого леденящей молнией проносится по венам. — Двадцать два часа двадцать три минуты, сэр.

Так вы говорите «все в порядке»? Полковник, мне думается, что как раз наступило время подать вам в отставку! Вам в ней не будет отказано.

Воротничок слишком тесен: узел галстука давит на кадык, вздуваются жилы.

Сэр, вы изволите шутить?

Идиот! Включите приемник Послушайте, что передает Москва!


Усевшись на внутреннюю раму самого дальнего иллюминатора кают-компании, куда не достигает свет настольной лампы, спрятав клюв в розовое «жабо», спит Эрик-Цицерон. Чайник давно остыл.

Склонившись над столом, друзья обсуждают необъяснимую связь между рисунками на рукоятке ножа и тайными механизмами на острове. Все убеждены, что разгадка знака на камне — правильна. Мнения расходятся лишь в предположениях, что за этим последует.

Мореходов встал:

— Батюшки! Клянусь розой ветров, мы совсем с ума сошли: второй час!

Федя схватился за голову:

— Товарищи, последние известия!.. Сегодня «Динамо» — «Зенит»… Только результат услышать! — он бросился к репродуктору.

Раздался знакомый голос диктора:

— … «Бриза»: капитана Мореходова, боцмана Крутова и матросов — пионеров Валю Смирнову, Диму Ракитина, Федю Шевко.

Что-то щелкнуло, и репродуктор умолк.

— Федька, давай приемник! На коротких…

Но Федя уже и сам настраивал радиоприемник.

… градусов, одиннадцать минут южной широты. Флора и фауна острова отличаются исключительным богатством и своеобразием… в лесах его обитают и гигантские представители отряда бескилевых птиц — моа, последние экземпляры которых считались истребленными в начале девятнадцатого века. Вице-председатель Географического общества Союза ССР, академик Константин Иванович Арсеньев, к которому мы обратились в связи с открытием острова, где отныне гордо развевается флаг нашей страны, сказал…

Товарищи, вот здорово!..

На Федю зашикали, замахали руками.

–., что безусловно… — Динамик снова затрещал, закашлял. В течение нескольких минут сквозь шумы, свист, тревожную дробь морзянки вырывались лишь отдельные слова.

Нажимая кнопки, Федя переводил прием с одной волны на другую.

— Где-то грозовые разряды. Обида какая! Наконец помехи устранились:

— … поистине неоценимые труды нашего соотечественника Ермогена Аркадьевича Стожарцева. Его достижения являются революцией в области физиологии растений. Родина приветствует своего достойного сына, вся жизнь которого являет собою пример беззаветного служения науке во имя счастья всех людей.

*


Бухта еще тонула в серой дымке, а на «Бризе» уже никто не спал. Всем хотелось скорее отправиться туда — в узкий коридор, к темному колодцу. Какую тайну раскроет сегодня разгаданный золотой узор?

Что произойдет, если механизм сработает?

Никто не вспомнил, что на сегодня был запланирован поход по острову. Молча и наспех позавтракали, еще раз осмотрели приготовленное снаряжение.

Мореходов сосредоточенно разглаживал усы:

— Ребята… как это ни грустно, а кому-нибудь из вас придется сменить Максимыча. Без него нам сегодня не обойтись.

Стожарцев, в матросской робе, оглядывая себя, надевал брезентовую куртку.

Дорогой капитан, прежде чем решать этот вопрос, нельзя ли Степану Максимовичу проехать со мною до устья бухты? Полагаю, это займет не более четверти часа… Меня интересует результат проделанного вчера опыта.

Ермоген Аркадьевич, ради бога простите! Товарищи, мы же совершенно забыли про «колдовство»! Можно и нам с вами?

Разумеется. Ну как, Степан Максимович, согласны?

Боцман молча кивнул.

Когда наши друзья подошли к трапу, они заметили, что к корме ялика прилажен подвесной мотор.

Старина, это ты?.. Аи да молодец! Как раз вчера я подумал, что хорошо бы это сделать… Когда же ты успел?

Утром, Перенес с тузика. Ялик теперь нужнее.

Шлюпка свернула в горловину бухты, чуть не зачерпнула бортом воду. Все, кроме Стожарцева, вскочили.

Боцман резко выключил мотор…

Выход из бухты был закрыт.

Черные базальтовые скалы сомкнулись. Чайки с тревожными криками кружили у возникшей преграды. Из поколения в поколение вылетали они по утрам через эти ворота на промысел. Пикируя или бороздя клювом волны, они вылавливали рыб, рачков, возвращались к своим гнездам, снова без устали парили… А сегодня ворота закрыты!

Стожарцев сидел, засунув кисти рук в рукава куртки. Опущенные широкие поля зюйдвестки скрывали его глаза.

По инерции лодка продолжала скользить вперед, приближалась к темной стене… И только когда до нее оставалось не более 10 метров, стало заметно, что это — сплошное сплетение широких семиугольных листьев. Темные, серо-зеленые, почти черные, наползая друг на друга, они создавали полное впечатление выступов и расщелин базальта. Побеги перекрывали всю ширину горловины, прилепившись к скалам, тянулись по обоим берегам…

Стожарцев поднял поля зюйдвестки, бесшумно рассмеялся:

— Ну, как теперь «с моря»?

Максимыч лишь развел руками, а капитан воскликнул:

Мы же замурованы!

Зачем? В любую минуту здесь без труда пройдет эта лодка и «Бриз»! Цель-то была не закрывать фиорд, а лишь сделать незаметным для постороннего взгляда… Но как же с постоянным дежурством на судне: можно отменить? Степан Максимыч, что скажете?

Сдаюсь.

Солнце перевалило через горную цепь, осветило бухту и, показывая чайкам путь, перешло через живую преграду. Птицы поняли: взмывая ввысь, одна за другой устремились к океану.

Ялик пришвартовался.

— Матросы, айда со мной за снаряжением! По ступенькам застучали четыре пары ног. Капитан набивал трубку:

Ермоген Аркадьевич, давно хочу вас спросить, да все как-то не приходится…

Почему я писал свои указатели так, что их нужно расшифровывать?

Мореходов от удивления выронил кисет:

Да! Но как вы догадались?!

Не знаю. Просто мне показалось, что вы сейчас об этом подумали.

Скажите, Ермоген Аркадьевич, вы, может быть, и в самом деле волшебник?

О нет!.. Так «почему»?.. В свое время я уделил много внимания расстановке на побережье знаков, которые должны были бы привлечь внимание случайного судна, буде оно окажется в виду острова. Но эпизод с Томом Кентом заставил меня призадуматься: я понял, — что не всякому гостю можно радоваться… Поразмыслив, уничтожил все широковещательные анонсы и заменил их знаками, которые ничего не открывали бы случайным посетителям острова, но приковали бы к себе внимание пытливого человека, исследователя… Вы меня понимаете, уважаемый капитан? Мореходов кивнул:

— Вполне. Мы так и представляли это себе.


Галлюцинация | Остров тайн | По следам тайны