home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 22

Раздача призов

Улица Марата ничем не отличалась от прочих севастопольских улиц, которые уже давно сидели у Бондаря в печенках. Невысокие здания, масса зелени, относительно мало транспорта. Когда напарники высадились неподалеку от нужного им дома, в их ноздри ударил восхитительный запах свежевыпеченной сдобы, и они одновременно сглотнули голодную слюну.

– Не забыл про свое обещание? – спросил Костя, когда они прохаживались по двору, изучая место проведения последней акции.

– Какое обещание? – нахмурился Бондарь.

– Ты грозился устроить банкет по поводу завершения операции.

– Там видно будет.

– Ты сомневаешься в том, что через пару часов все закончится?

– Закончится-то закончится. Но чем? Может быть, вечером мы окажемся не в ресторане, а в морге, с бирочками на ногах.

– Кто-то, помнится, обвинял меня в том, что я накаркиваю неприятности, – обиженно сказал Костя. – А теперь этот кто-то сам буровит невесть что. Какие бирочки, командир? О хорошем думать надо.

– Давай-ка лучше подумаем, как нам добраться до Полковника, – проворчал Бондарь.

Они без труда вычислили окна двадцать второй квартиры и убедились, что телевизионный кабель действительно протянут с крыши до балкона. Дубинский их не обманул… как и они его, если судить об этом формально. Угол дома номер шестнадцать действительно стыковался с соседним зданием, так что перебраться с крыши на крышу не составляло особого труда. Акция обещала быть если не приятной, то легкой.

В половине десятого утра Бондарь с Костей проникли в крайний подъезд шестнадцатого дома, поднялись наверх и, немного повозившись с запертым люком, забрались на чердак. Тут было темно и пыльно. Переплетения деревянных балок воскрешали в памяти какие-то старые фильмы о затонувших кораблях, сокровищах и пиратах. Солнечный свет, просеянный сквозь дыры и щели в кровле, прорезал сумрак сотнями золотых клинков. Стараясь ступать как можно тише, чтобы не потревожить жильцов внизу, напарники прокрались к слуховому окну и, умудрившись не пораниться о торчащие из рам гвозди, выбрались на крышу.

Еще не раскаленная, а лишь слегка теплая жесть мягко погромыхивала под ногами. Бондарь и Костя находились не так уж высоко, но люди и машины внизу казались игрушечными. Зато снятые с предохранителей пистолеты были настоящими. И вооруженные ими мужчины забрались на крышу не для того, чтобы запускать воздушных змеев или гонять голубей.

На подходе к балкону Полковника Костя едва не пустил свой «люгер» в ход, потому что появление человеческой фигуры стало для него полнейшей неожиданностью. Как, впрочем, и для Бондаря.

Это была невероятно толстая девушка, устроившаяся загорать на противоположном скате крыши, используя трубу в качестве прикрытия от посторонних взглядов. Плед, на котором она лежала, был леопардовой раскраски, а закрытый купальник толстухи украшали черно-белые полосы под зебру.

«Только африканских мотивов нам не хватало», – подумал Бондарь.

Увидев незнакомых мужчин с грозными лицами, толстуха слабо пискнула и села, стыдливо прикрываясь руками. Ладошки у нее были маленькие, а телеса – внушительные, так что жест выглядел глупо.

– Ты что здесь делаешь? – строго спросил Костя.

– За… за… – От волнения девушка потеряла дар речи. Ее взгляд перескакивал с Бондаря на его напарника и обратно, словно она искала какие-либо отличия в пистолетах, которые они держали в руках. Отличий не было. Спасения, как казалось девушке, тоже. Перепуганная до потери пульса, она продолжала свое тоненькое: – За… за…

– Загораешь? – подсказал Костя, галантно пряча «люгер» за спину.

– Д-да.

– Почему не на пляже?

– Ст… ст…

– Стрекозы одолели?

Девушка с отчаянием помотала головой:

– Ст… ст…

– Стрижи? – перечислял Костя. – Ставрида? Стрептоцид?

– Ст… стесняюсь, – выдавила из себя девушка. – Я такая толстая, все надо мной смеются. – После этого признания дело пошло на лад, и слова посыпались из нее, как семечки из прохудившегося кулька. – Вот я и хожу сюда. Говорят, солнечные лучи способствуют… – запнувшись, она сумела продолжить лишь после того, как опустила голову, – способствуют сжиганию лишнего жира.

– Лучше бы ты занялась спортом, – наставительно произнес Костя.

– Бегом трусцой, – брякнул Бондарь, тут же вспомнив Дубинского и его бесславный конец.

Солнце словно утратило свою яркость, хотя никаких облаков в небе не наблюдалось.

По всем правилам шпионской науки следовало ликвидировать случайную свидетельницу или по крайней мере связать ее и оставить на крыше. Но у Бондаря не повернулся язык отдать подобный приказ Косте, вопросительно взглянувшему на него. Эта толстая дурочка и так была набита всяческими комплексами по самую маковку. Как переживет она сплетни, которые неизбежно возникнут после того, как ее найдут на крыше, связанную, с кляпом во рту? И не сверзится ли она вниз, пытаясь освободиться без посторонней помощи? Бондарю не хотелось причинять ей вреда ни морального, ни физического.

– Сейчас мы отвернемся, а ты соберешь шмотки и помчишься домой так, словно за тобой черти гонятся, – сказал он, уставившись не на девушку, а на безоблачное небо над головой. – Запрешься дома и ни единой душе не скажешь, что с тобой приключилось.

– Но, командир… – попытался воззвать к здравому смыслу Костя.

Бондарь сделал жест, приказывающий напарнику заткнуться, после чего продолжил свое нехитрое напутствие:

– Забудь о нашем существовании. Не вздумай звонить в милицию – мы сами оттуда.

– Проводим операцию по захвату заложников, – подключился Костя. – Тьфу! По захвату террористов.

– Конечно, конечно, – оживилась девушка. – Я же все понимаю. Какое мне дело до того, что кто-то имеет при себе пистолеты? Сейчас многие вооружены. Вот вчера по телевизору показывали…

– Собирайся и уматывай, – процедил Бондарь, отойдя на несколько шагов.

– Добренький ты, – буркнул Костя, пристроившись рядом, чтобы тоже подставить лицо ласковому утреннему солнышку.

– Ты смог бы поступить иначе?

– Смог бы, – подтвердил беззаботно зажмурившийся Костя. – Но не хочу. Кто ее, уродину, кроме нас пожалеет?

– Тише ты, – прошипел Бондарь.

– Да она уже удрала. Через пять минут сообщит о встрече куда следует. Через пятнадцать минут квартал оцепят омоновцы. К вечеру мы запросто можем оказаться на разделочном столе. – Костя оглянулся и вздохнул. – Хотя менять что-либо поздно, наша толстая птичка упорхнула на поиски ближайшего телефона. – Сразу после этого мрачного прогноза он дружески толкнул Бондаря в бок и поинтересовался: – Скажи, командир, ты специально развел эту сентиментальную бодягу?

– О чем ты?

– О том самом. Зачем отпустил свидетельницу? Решил зажать угощение? Думаешь, если нас прихлопнут, то на том свете не придется поляну накрывать?

Бондарь улыбнулся:

– Банкет состоится в любом случае. Даже если мне придется самолично изжариться на одной из адских сковородок.

– Банкет-то состоится, – вздохнул Костя. – Только неохота присутствовать на нем в качестве одного из блюд.


* * * | Живешь только трижды | * * *