home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

Кресла, стоящие сразу за основной базой[5] на стадионе «Янки», расположены так близко к площадке, что реальность вмешивается в привычную метафизику, свойственную созерцанию бейсбольных матчей. Далекое становится близким. То, что казалось гигантским, обретает натуральную величину. Фантазии превращаются в наблюдаемый факт. Вы настолько близко, что можете разглядеть спокойное лицо Алекса Родригеса в тот момент, когда он подходит к основной базе. Вы можете увидеть, как с подошв кроссовок Дерека Джетера слетает грязь, когда он постукивает по ним битой. Вы можете различить, брился ли сегодня бешеноглазый отбивающий Джейсон Джамби. Проход, который поднимается от уровня площадки сразу за основной базой, идет точно по центру. Следовательно, ближайшие к проходу места, справа и слева, лучше всего годятся, чтобы оценивать броски, особенно если наклониться в проход и с этой центральной линии посмотреть на спины арбитра и принимающего, присевших за основной базой. С этой точки кажется, что подающий бросает мяч в вас, и зрители, сидящие на этих местах, невольно откидываются назад, когда мяч влетает в рукавицу принимающего. Все настолько рядом. Вы — здесь, в самом сердце игры.

Кроме того, эти места известны благодаря сидящим на них — городским воротилам и тем, кому они благоволят. Корпорациям принадлежат обширные сектора. Руководство «Янки» само выделяет билеты для спонсоров, знаменитостей и чиновников высшего ранга. Около полудюжины расположенных на уровне человеческого роста кресел по обе стороны от прохода, обладающих названными преимуществами, таким образом, с точки зрения истинных фанатов считаются лучшими местами на стадионе — даже круче, чем плюшевые бизнес-ложи и репортерские боксы, расположенные чуть выше. Доказательство — те, кто здесь сидит: среди немногих избранных можно встретить разведчика из стана заядлого врага «Янки» — бостонских «Ред Сокс»; он вооружен радарным пистолетом, чтобы измерять скорость подачи, и планшетом, чтобы записывать тончайшие нюансы игры каждого игрока. Массивное кольцо чемпиона мира у него на пальце — настоящее святотатство в глазах окружающих его фанатов «Янки». Они помнят, как в 2004 году «Ред Сокс» украл у «Янки» звание чемпиона. Так или иначе, эти кресла — не то что места на верхнем ярусе, где мужчины бешено улюлюкают, когда «Янки» забивают мяч, в первобытном восторге бьют себя кулаками в грудь и плещут пивом. Нет, здесь, внизу, в царстве денег, неприятелю ничто не угрожает. Собственно, все всегда чувствуют себя в безопасности, сидя на хороших местах, потому что охрана в синих блейзерах всегда рядом, всегда наблюдает…

…за кем, собственно говоря? Кто все-таки сидит на этих местах? Не знаменитости и политики, не те, кто работает по свободному графику. А кто же тогда? Полная информация о том, кто покупает билеты на те или иные места, доступна лишь менеджерам «Нью-Йорк янки», однако те, кто часто сидит в этой зоне, могут легко отличить владельцев сезонных билетов: здесь есть секция «Ситикорп», секция «Тайм Уорнер», секция «Голдмен Сакс» и тому подобное. «Форд», «Эксон-Мобил», «Эйч-эс-би-си», «Дюпон», «Пфайзер», «Гугл», «Джепан эйр-лайнз». Тесное скопление людей, олицетворяющих собой корпоративную мощь, добавляет престижности этим местам; сидящий здесь оказывается среди избранных, а значит, словно бы становится одним из избранных — мало кто из занимающих эти места может устоять против столь приятного умозаключения. Между областями, где сидят чиновники и крупные бизнесмены, разбросаны вкрапления поменьше — обычно по два, три, четыре кресла: богатые люди покупают их для своих родственников, друзей и деловых партнеров. Сектор этот славится также обилием молодых женщин, которые без всякого стеснения скачут по узким проходам. Некоторые из женщин все-таки соблюдают бейсбольный дресс-код: розовая кепка «Янки», отлично поддерживающая хвост волос в процессе заигрываний, темные очки, а также рубашка «Янки», беззаботно оставляющая открытой область талии. Их нравственные запреты слабеют под воздействием бесчисленных кружек пива, они отлично осознают, сколько акров мужской плоти простирается вокруг, и часто, откровенно любуясь знаменитыми спортсменами-миллионерами, двигающимися по площадке, эти женщины воспринимают музыку в звучащих на стадионе объявлениях как повод встать и сплясать бесшабашный стрип-танец, подняв руки над головой, потряхивая тем и покручивая этим, и это коллективное самозабвение — десятки, сотни танцующих девушек! — что-то вроде женского жертвоприношения в громадном, гулком мужском храме бейсбола.

Таким образом, чтобы напомнить большим бизнесменам об их изменчивом статусе в этом мире (где можно взлететь, а можно с тем же успехом и упасть), как нельзя лучше подходит небольшой участок недвижимости за основной базой, предлагающий самые разнообразные взаимосвязанные наслаждения, и частенько можно видеть, как эти мужчины откидываются назад в своих креслах с долгим, полным радостного ожидания выдохом, жадно стремясь получить то, чего, как им известно, они более чем достойны.

Вот почему Том Рейли старался при каждой возможности обязательно занимать место в своем корпоративном секторе. Его работа заключалась в том, чтобы выбивать финансирование для «Гудфарм», то есть всячески обхаживать потенциальных инвесторов, так чтобы вложения лились постоянным и непрерывным потоком. Сам он был в восторге от «Янки» — хотя много ли бейсбольных матчей один человек может увидеть за год? — но больше всего ему нравилось, что отличные места на бейсболе всегда вызывают у людей отличное настроение. И он старался, чтобы это настроение не пропадало. После игры лимузин сразу вез его и тех, кто был с ним, в одно из лучших ночных развлекательных заведений: или в веселый отельчик, набитый фотомоделями, или в джаз-клуб где-нибудь в центре. В Нью-Йорке всегда есть чем заняться, ребята. Учтивые немцы, умные британцы, мнимо расслабленные японцы, хайтековские ковбои с Запада (сапоги из змеиной кожи — по семь тысяч долларов) или смуглые транжиры с Юга — подавайте кого угодно! Каждый получит удовольствие, попав к Тому Рейли. Истинное удовольствие. «Гудфарм» гарантирует. Последние и первые сравнялись. Они уже не маленькая компания. Доходы за прошлый год — 800 миллионов долларов. Нынешняя рыночная капитализация — 33,2 миллиарда. Стабильный рост. Двадцать восемь процентов ежегодно. Сами увидите, что будет, когда вы извлечете из штанов это! В разработке новые препараты. Особый упор — на методики лечения, призванные в целом улучшить качество жизни. «Гудфарм»: хорошие лекарства для хороших людей. Таков был посыл, а ведь послание и посланец — близкие вещи, детка. «Гудфарм» — сравнительно новая биофармацевтическая компания, и ей необходимо, чтобы вокруг теснились инвесторы. Клюньте на наши акции, отведайте наших облигаций, попробуйте — не пожалеете. Вотрите себе в десны немного этого мощного рыночного проникновения, поднесите его к носу и понюхайте. Ну как? Чувствуете вкус и запах — поток патентов, создание потрясающих продуктов? Новые сферы применения, чистая победа над всеми конкурентами в отрасли, и все это нацелено на глобальное использование, как вам это? Неплохо, а? А теперь проглотите несколько наших таблеток, а лучше — просто впрысните себе в кровь немного наших акций. «Гудфарм» — это гуд! На одни только брендинговые исследования потрачено девять миллионов: вывод — респондентам понравилась постмодернистская ироничность и каламбурность в названии компании. Модно, свежо, круто, футуристично: что-то от мудрости Большого брата — «Биг бразер». «Бигфарм» (наименование звучит пренебрежительно, однако все равно воспринимается целевой аудиторией как что-то могучее и эффективное); «гуд карма», «хорошая карма» (подразумевается тоска по временам хиппи, по всему природному, органическому, индуистскому, или просто религиозному, или еще чему-то милому, человечному) — «Гудфарм»! Мы создаем новые средства, которые заставляют стареющих представителей поколения бебибумеров скакать по полю для гольфа. Они вспоминают домашние задания, которые делали в шестом классе, валят в постель все, что шевелится, теряют вес во сне, ловко выполняют броски сверху, играя в баскетбол. На самом деле все это правда, хоть и звучит как сказка. К одному из экспериментов по терапии хрящевой ткани исследователи из «Гудфарм» привлекли парочку бывших игроков НБА, пожилых чудаковатых черных гигантов, которым стало очень хорошо, когда они вновь начали сверху забрасывать мяч в корзину. В основе снадобья — клонированные клетки костной ткани одной бразильской древесной лягушки. Только представьте себе, какой это будет взрыв на рынке, только вообразите себе эти рекламные клипы в Интернете — семидесятилетний негр сверху закидывает мяч в баскетбольную корзину! Миллионы толстолягих белых женщин будут просто требовать рецептов! Счет в пользу «Гудфарм»!

Но сейчас время бейсбола. На площадке — «Янки» в тонкую полоску, они профессиональным движением закручивают мяч, разминаясь и разогреваясь под мягким вечерним (19.00) небом. В руке Том уже держал наготове билеты; он занял кресла вместе с двумя своими гостями — шестидесятилетним кубинским инвестором из Майами, Хайме «Джимом» Мартинесом, и его протеже, молодым человеком, который достаточно знал испанский, чтобы говорить «nada».[6]

— Вы были правы! — воскликнул Мартинес, видя, как близко они от основной базы; впрочем, иного он не ожидал. — Очень хорошие места.

— Именно, — пробурчал Том с интонацией «вы этого достойны, парни». Это половина дела — вызвать в них адекватное происходящему нарастание жадности. Кому и знать, как не ему: он провел много сделок для одного типа, которому было всего сорок с небольшим. Том Рейли, топ-менеджер, вице-президент компании «Уламывание серьезных инвесторов». Область служебной деятельности — Беззастенчивая Реклама В Особо Важных Случаях. В числе профессиональных навыков — Умение Улыбаться, Превозмогая Боль, Не Показывать Страха и Лгать, Когда Необходимо, А Иногда — Без Необходимости. Хорошо действует на банкиров, маркетологов, биржевых аналитиков, журналистов и прочих. Лицо компании, ее публичный представитель. Приятной внешности, но без перебора. Не «мордашка». Мужественный вид. Твердость. Здоровье. Уверенность. Жена — преуспевающий терапевт, Парк-авеню, частная практика. Дети: пока нет. Заявленная причина: слишком занят. Реальная причина: неактивная сперма. Вялая, ненадежная сперма. Резиновые пули, подмокшие петарды. Решение: возможно, зачатие в пробирке, его жена — врач и относится к этому без особого восторга: она знает, что вероятность успеха невелика, зато сравнительно высока вероятность рождения недоношенного ребенка. Состояние брака: могло быть лучше.

Но зачем об этом думать? Сейчас надо делать деньги! И в Джиме Мартинесе, который сидит рядом с ним, Том Рейли распознал достойную добычу. У Мартинеса сплошная седина, волосы зализаны назад, как у тренера НБА Пэта Райли, и чарующая улыбка, которая, без сомнения, полезна, когда выступаешь от имени венчурной группы, стремящейся заниматься биотехнологическими проектами. Финансируют эту группу кубинцы — врачи, адвокаты и девелоперы, живущие на юге Флориды и в Латинской Америке. Капиталисты до мозга костей, кастроненавистники. Многие из них были женаты уже в третий или четвертый раз, имели несметное количество внуков (эти потомки с каждым поколением становились все белее), с детства привыкших видеть БМВ на подъездной аллее и обучающихся в частных школах. Страстное желание зарабатывать все больше денег никогда не ослабевает, даже у богатых! Особенно у богатых! Сейчас группа намеревалась вложить 54 миллиона в новый проект «Гудфарм» (синтетическая кожа для человека), ожидая при этом, что получит скидку на одно приобретение стоимостью больше чем в 62 миллиона: заметим, что этот кусок своего бизнеса «Бигфарм» планировала продать примерно за 69 миллионов. Отсюда — цель нынешнего вечера. Мартинес и Том создают атмосферу фальшивой непринужденности и хладнокровной сердечности, с тем чтобы облегчить предстоящие кровавые переговоры.

И вот началось! Игра, болтовня, предварительные бизнес-ласки. Трое мужчин в синих блейзерах и хороших слаксах. Том заказал у служителя пиво и хот-доги и принялся всячески ублажать кубинцев. Пролетел первый иннинг,[7] за ним второй. «Янки» побеждали «Балтимор» со счетом 2:1. Отличные жесткие подачи, пара великолепных моментов в инфилде,[8] один — в исполнении Джетера.

В третьем иннинге сильные отбивающие «Янки», которые явно получали завышенные гонорары, заставили подающего балтиморцев сделать пять перебежек. Матч грозил вот-вот обернуться комедией, но Мартинес пил уже третье пиво и настолько расслабился, что начал пространно объяснять, как богатые инвесторы-кубинцы в Майами расстроились из-за всех этих ураганов, которые свели на нет их проекты по недвижимости или затормозили их развитие, — и что они еще не решили, каким образом выгодно использовать посткастровскую Кубу.

— Мы устали рисковать, — признался Мартинес. — Так что, возможно, мы попробуем что-нибудь еще. Посмотрим, что нам сможет предложить ваша компания.

— Думаю, вы увидите — мы многое сможем предложить, — парировал Том. — Знаете, сейчас это еще не слишком афишируется, но результаты первых экспериментов весьма обнадеживают, так как…

В этот момент в конце прохода, возле которого они сидели, появился служитель. Он сверился с надписью на конверте.

— Том Рейли? — осведомился он у Мартинеса.

— Вот он, — показал Мартинес.

Посланец протянул Тому конверт:

— Меня попросили передать это вам.

— Спасибо, — отозвался Том, быстро сунув ему двадцатидолларовую купюру — чаевые. Гонец унесся. Том одарил своих гостей улыбкой. — Мало им электронной почты и телефона в кармане: все равно будут присылать бумажные письма… — Он разорвал конверт и извлек из него единственный листок — желтый бланк с голубой каймой. Он мог встать, выйти в проход и прочесть послание там, но это было бы невежливо и сулило осложнения в общении, а ему бы хотелось этого избежать. Поэтому он лишь чуть-чуть развернул листок, чтобы просто заглянуть в письмо, почувствовал, как оно пронзает его, нанося удар по самому тайному, мягкому и незащищенному месту, но при этом у него хватило присутствия духа ограничиться лишь кивком: мол, всего-навсего получил ожидаемую информацию.

— Хорошие новости? — подтолкнул его локтем этот старый кубинский лис из Майами.

— Отличные, — ответил Том, выдавив улыбку и пряча письмо в нагрудный карман. — Мы стараемся избегать беспроводной связи, когда речь идет о самых деликатных материях. Мой секретарь отправил курьера… Только что была одобрена одна очень крупная сделка, но пока нам лучше о ней помалкивать, вы же понимаете. Пока мы не можем ничего разглашать.

Он завершил эту тираду кивком, словно отвечая сам себе, и вновь погрузился в созерцание игры. Убедил ли он их? Возможно, не вполне.

Но он старательно притворялся до конца иннинга, а потом поднялся, чтобы сходить в туалет: сначала он нетерпеливо ждал, стоя в длинной очереди, потом устремился в кабинку, заперся, уселся и принялся изучать напечатанный текст:

Том, мы знаем, что ты знаешь: есть одна проблема. Мы просили тебя вежливо, но ты не отреагировал на наши запросы.

Речь идет о серьезных деньгах. И о серьезных последствиях — в случае, если ты эти деньги не вернешь.

Ответь нам сейчас, пока ты еще можешь это сделать.

Некоторое время его тошнило. Хот-доги с каким-то дерьмом, смешанные с пивом. В последнее время у него часто возникало такое ощущение. Но он поборол позыв. «У меня еще есть в запасе несколько хороших ходов, — с горечью пробормотал он себе под нос, — полно хороших ходов, черт побери». Как квотербек «Нью-Йорк джайнтс», выныривающий из схватки с двумя громадными линейными игроками, пытающимися взять его в «коробочку». Быстро шагнуть вбок, приостановиться, улучить безопасный момент — и сделать длинный бросок в зону защиты. Ты обречен на бегство, но играешь великолепно. В голове у него бурлила мешанина из спортивных образов и рекламных растяжек «Гудфарм». Он скомкал желтый листок и бросил его в корзину, полную пустых пивных стаканчиков.

Он вернулся на свое место. В чем дело, где эти двое из Майами? Они исчезли? Он шарил взглядом по проходам, высматривая их.

Пожилой мужчина, сидевший сзади, повернулся к нему.

— Вы не видели двух кубинцев, они были вместе со мной? — спросил Том.

Тот кивнул.

— Тот рассыльный еще раз приходил, пока вас не было. Он им тоже дал письмо.

Мужчина указал под кресло, и Том резко нагнулся, чтобы подобрать листок:

Господа, у любезного мистера Тома Рейли, пригласившего вас на этот вечер, большие неприятности. Возможно, он замешан в крупных финансовых преступлениях. Мы полагаем, не в ваших интересах, чтобы вас видели с ним в подобном публичном месте.

Вокруг поднялся ликующий шум. Родригес мощно послал мяч в воздух, прямо на трибуны у центра поля. Потом гигант вприпрыжку побежал вокруг баз, и все зрители с торжествующим ревом вскочили. Никто не видел топ-менеджера фармацевтической компании, в отчаянии скрючившегося в кресле: его наконец-то рвало: он знал, что должно случиться теперь.


предыдущая глава | Найти в Нью-Йорке | cледующая глава