home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



13

В отеле «Краун-ройал» на Парк-авеню, за Шестьдесят девятой улицей, всегда требуются свежие простыни для постояльцев. А также чистые наволочки, полотенца для рук и для лица, не говоря уж о крахмальных салфетках. Прачечная располагается под отелем, двумя этажами ниже улицы, и ежедневно потребляет тысячи литров воды и целые тележки стирального порошка и отбеливателя. В «Краун-ройал» прачечной заведовал Карлос Монтойя, он прожил в Нью-Йорке очень долго для мексиканца. Достаточно долго, чтобы его блестящие черные волосы поседели, лицо обвисло, превратившись в сентиментально-трагическую маску, и он уже много раз успел стать дедушкой. Всем, кто мог им заинтересоваться, он казался утомленным, трудолюбивым, законопослушным членом общества, которому следовало бы скинуть килограммов двадцать-двадцать пять и подумать о том, чтобы почаще чистить ботинки. Натурализованный гражданин Соединенных Штатов, он исправно платил налоги, у него имелся чудесный новый автомобиль, стоявший на подъездной аллее перед его домом в Квинсе, он голосовал то за республиканцев, то за демократов и при всем при том оставался самым могущественным мексиканским криминальным авторитетом в городе. Не таким могущественным, как итальянцы, китайцы, албанцы, вьетнамцы или русские, но на фоне пакистанцев, гаитян, того, что осталось от ирландцев, а также мусульман, какими они были до недавнего времени, — там, на Атлантик-авеню, с их лавочками, где продаются исламские книги, масла, одежда, продукты и все прочее, что у них обычно покупают осведомители ФБР, — он выглядел убедительно. Так или иначе, сеть Карлоса покрывала все пять районов Нью-Йорка, и благодаря своим связям в гостиничном и ресторанном бизнесе он контролировал львиную долю мексиканской торговли марихуаной в городе. Его дилеры были повсюду. И двое из них попали в переделку: полиция шила им убийство двух мексиканок, которого они не совершали. Двух прекрасных дочерей Мексики, которых убили самым неуважительным способом. Мексиканец никогда бы не пошел на такое. Во всяком случае, в Бруклине.

Карлосов кабинет, если его можно так называть, представлял собой маленький отгороженный отсек в обширной прачечной, у стены. Здесь он и обдумывал создавшееся затруднительное положение, куря сигарету в нарушение гостиничных правил. (Он не боялся: знал, что уволить его нельзя.) Двух его мускулистых парней, сохранявших высокомерный вид, вызвали на допрос к детективу Блейку (шестьдесят третий участок Бруклина). Не прошло и дня после убийства, как Блейк раздобыл их имена, из чего вытекало, что мексиканцы в этой части Бруклина не умеют держать язык за зубами, или у ребят Карлоса здесь много врагов, или, что более вероятно, детектив Блейк отлично работает. Карлосу льстила мысль, что сыщик так старается распутать это преступление, но при чем тут его парни? Да, у них на совести mucho cosas,[19] но только не убийство двух девушек, двух славных работящих девушек из Центральной Мексики, которые удрали на север, в Штаты, чтобы найти работу. Недавно в Марин-парке, в укромном уголке пиццерии, которая ему частично принадлежала, он услышал рассказ о том, как их провезли через «окно» на границе с Техасом, как они жили в Бруклине на авениде Ю, водили дрянной автомобиль, покуривали его producto, которым их бесплатно снабжали дружки, содержали в чистоте свою квартирку. Карлос испытывал нечто вроде родительской ответственности за всех парней и девушек, которые приезжали в Нью-Йорк. Они нуждались в мексиканце постарше, чтобы узнать, как обустроиться в Америке. Он считал мексиканский народ потерянным и гибнущим, однако знал, что мексиканцы — замечательные люди, которых не понимает остальной мир. Он много прочитал по мексиканской истории и даже купил в антикварной лавке на Манхэттене дорогую старинную карту Мексики, чья территория некогда охватывала Калифорнию, Аризону и Техас. «Мы были здесь задолго до того, как пришли они, — говаривал он, — и мы останемся после того, как они уйдут». При мысли об унизительном способе, которым расправились с девушками, утопив их в экскрементах, в душе у него так и вскипала ненависть.

Но сейчас главная его проблема — двое caballos:[20] он беспокоился, как бы под давлением следователя они не начали колоться, не выдали имен, которых выдавать не следует, — в особенности его собственное имя. И вот еще что: у одного из помощников официанта в гостиничном ресторане есть младший брат, который работает на ассенизационной станции на восточной окраине Бруклина. Про убийство расползлись слухи, и брат припомнил, что видел тех девушек на пикнике в Марин-парке. А накануне той ночи, когда их убили, он приметил, как один дерьмовоз выгрузил содержимое в аварийный резервуар, в который поместился бы груз из двух таких машин; затем в тот дерьмовоз перекачали все, что было в другой машине. После опустевшую машину наполнили из аварийного резервуара. Странно, подумал наблюдательный юноша. Зачем переливать дерьмо из одной машины в другую, если все они отправятся в одно место — на фабрику переработки канализационных отходов? Не такое уж это ценное сырье. Потом первый дерьмовоз отправился на перерабатывающую фабрику и там разгрузился. Ну и ну, сказал себе парень, они как будто играют в «три листика» с этими тоннами дерьма. Поздно вечером второй дерьмовоз выехал с ассенизационной станции и направился в восточный конец Лонг-Айленда, в богом забытый городишко под названием Риверхэд, причем двигался он не по Лонг-айлендской автостраде, которую постоянно патрулируют полицейские машины из Саффолка и Нассау а по раздолбанным проселочным дорогам, связывающим запад и восток Лонг-Айленда. Концы — сто миль, comprende?[21] Утром дерьмовоз разгрузился на фабрике в графстве Саффолк, после чего поехал в Квинс, а может, в Нью-Джерси, на ассенизационную станцию в Марин-парке он так и не возвратился. Исчез. А первую машину вымыли внутри и снаружи, после чего она вновь вернулась в строй.

Знал ли о всех этих странностях владелец ассенизационной станции? Вот что хотелось выяснить Карлосу. Si, si.[22] «Он нам так приказал». Карлос позвал к себе того молодого человека, счел, что ему можно доверять, даже кое-что записал. «А теперь все забудь, — велел он. — Все, что ты мне рассказывал». Потом схватил парня за руку. «Если увидишь что-нибудь еще, позвонишь мне, понял?»

Детектив Блейк задавал много вопросов, но дилеров Карлоса пока не задерживал. Возможно, у него есть и другие подозреваемые. Пожалуй, Карлосу стоит отправить ребят куда-нибудь в Калифорнию, пусть проведут лето подальше отсюда. И не говорите мне, где вы, предупредит он, не звоните мне, не звоните никому из знакомых в Бруклине. Разумеется, исчезновение дилеров послужит подтверждением их виновности. Не беда, все равно такие горячие головы рано или поздно наломают дров.

Да, у него неприятности, но он готов кое-что предпринять. На грузовом лифте он поднялся на девятнадцатый этаж, перекинулся парой слов с мексиканкой, считавшей пижонские флакончики с шампунем и брусочки пахучего мыла, которые постояльцы отеля горстями запихивали себе в чемоданы, и затем, с помощью своей карточки смотрителя здания, проник в номер представителя «Бритиш эйруэйз». Карлос ни к чему не притрагивался — ни к мини-бару, ни к красивой одежде на плечиках, ни к толстой пачке фунтов и долларов на туалетном столике. «Ничего не трогай — и тебя не будут трогать». Вместо этого он взял телефонную трубку, чтобы сделать звонок, счет за который утонет в многочисленных расходах представителя авиакомпании. В отеле почти три тысячи телефонных аппаратов, которые компьютер подключал к одной из свободных линий. Вызов будет маркирован временным номером, «пустышкой», а номер конкретного гостиничного телефона с помощью определителя узнать не удастся. Если набрать такую «пустышку», получишь сообщение: «Номер не обслуживается». Индийские телефонщики очень умные, мексиканцам стоило бы у них поучиться. Этот трюк Карлос придумал уже давно. Запись набранных номеров велась в Бангалоре фирмой, предоставлявшей гостинице коммуникационные услуги. Понадобится ордер и недели поисков, чтобы вычислить комнату, из которой звонили. К тому времени живший здесь постоялец давно съедет, и придется выяснять, где он, чтобы спросить о звонке, которого он не делал. Кроме того, комнату уже успеют сто раз вымыть и пропылесосить. Никаких отпечатков пальцев, mami![23] У горничных было распоряжение ежедневно протирать каждый телефон, чтобы предотвратить распространение микробов, которые могли бы вызвать в отеле вспышку какой-нибудь инфекции — один из кошмаров гостиничных управляющих.

Он связался с ассенизационной станцией.

— Если можно, я хотел бы поговорить с владельцем. — При желании он умел разговаривать без малейшего акцента. Выучился, когда смотрел Лу Доббса[24] по Си-эн-эн.

Прошла минута.

— Слушаю, кто говорит?

— Я из тех, кто вас знает, — ответил Карлос.

— Кто-кто?

— Я хорошо знаком с вашим бизнесом, — проговорил Карлос.

— Что?

— И мне хорошо известно, что вы спрятали в аварийном резервуаре. Что вы там спрятали и когда вы это оттуда извлекли.

— Чего вы хотите?

— Думаю, вы догадываетесь.

— Иди на хрен. — Собеседник отсоединился.

Карлос позвонил снова. Отозвался тот же мужчина.

— Почему вы бросаете трубку, когда с вами вежливо разговаривают? — осведомился Карлос в лучшей манере Си-эн-эн.

— Позвонишь еще — я тебя найду и прикончу, — прорычал голос. — А потом изнасилую твою жену и детишек.

На сей раз первым отключился Карлос. Думаю, у меня появился небольшой план, сказал он себе, чувствуя, как в груди нарастает чувство мстительной радости. Да, я немного поиграю с белым человеком, который убивает мексиканских девушек.


предыдущая глава | Найти в Нью-Йорке | cледующая глава