home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



26

Отец спал, и Рэй смотрел на него, чувствуя, как наваливается оцепенение. С ним уже такое случалось: например, когда он принес тело семилетнего мальчика его отцу, дело было на склоне горы в Кашмире, и хотя ребенок умер больше суток назад, из-за холодной погоды тело окостенело и пахло каменной пылью, в которой он лежал. Рэй смотрел, как отец мальчика безмолвно валится на землю, теряя сознание от горя, и пока кто-то бегал за водой и одеялом, Рэй держал мальчика на руках, глядя, как ветер шевелит его красивые черные волосы. Это была честь — держать тело сына перед человеком, который так сильно его любил, но было в этом и нечто смиряющее гордыню; и Рэй тогда понимал, что мог бы продержать мальчика на руках столько, сколько потребуется. В такие мгновения он понимал: все, чего он когда-либо хотел или мог захотеть, совершенно несущественно, и тайна обретения душевного покоя — насколько его вообще возможно обрести, — наверное, в том, чтобы хотеть как можно меньше для себя и как можно больше для других, особенно для тех, кто никому не желает зла. В такие моменты (были и другие подобные — когда он сорок шесть дней без перерыва таскал тела погибших от цунами, когда строил палаточный городок в горах Турции) он чувствовал, что исчезают какие-то его прежние составляющие. Его религиозное воспитание, к которому он относился равнодушно, теперь и вовсе пошло прахом. И однажды ночью, занимаясь любовью с молоденькой итальянской медсестрой, прелестной девушкой, энергичной, искренней и, похоже, не поддающейся унынию ежедневной работы, он вдруг понял, что трахается с трупом и она занимается тем же самым. Черви, тлен, разложение — жуткие вещи, если применить их к себе. Возрастала ли его похоть от этого смертного смрада? Он не знал. Теперь он во многом не был уверен. Например, он не знал, американец ли он. Разумеется, другие считали его американцем, но хотя он любил Америку, со всеми ее недугами и грехами, то была безотрадная любовь, а может быть даже — неизбежное бремя. Американцы так мало знают об остальном мире. Он встречал соотечественников, уехавших из страны и долгие годы проживших за границей, и они признавались, что их американская сущность со временем начинала растворяться, хотели они того или нет. Так же было и с Рэем. Вероятно, именно поэтому он вернулся домой. Он вернулся, чтобы быть вместе с отцом, но еще и потому, что хотел удостовериться, по-прежнему ли Америка — его дом. А если нет, то сможет ли она снова им стать.

Отец застонал во сне, задрал подбородок и снова сполз пониже. Здесь лежал смышленый бруклинский парнишка, который стал бесстрашным мускулистым детективом, а потом полумертвым телом, тенью, ожидающей, когда ее отпустят на волю. Не допускай, чтобы тебя преследовали призраки, сказал себе Рэй. Ему хотелось погоревать, но он не смел этого делать, потому что если дать себе волю, того и гляди, никогда не остановишься. Когда плачешь по одному — плачешь по всем.


предыдущая глава | Найти в Нью-Йорке | cледующая глава