home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



30

— Жиголо для колясочниц?

— Да, он… видишь ли, он занимается этим только с женщинами, которые передвигаются в инвалидных креслах.

Говоря в трубку, Конни понизила голос. Она не хотела, чтобы ее кто-нибудь слышал, в том числе и прислуга, которая и без того слишком много о ней знала.

— Со старухами?

— Нет-нет. С молодыми: тридцать, сорок, может быть, пятьдесят лет.

— Они ему платят?

— Ну да. И хорошо платят, насколько я знаю. Но им все равно. Это не так уж много, если учесть…

— Если учесть что? — спросила она.

— Если учесть, какой он мастер! Ты удивишься, сколько в Нью-Йорке богатых женщин в инвалидных колясках. Ну, травмы, заболевания позвоночника, рассеянный склероз… в общем, их сотни.

— Но я их никогда не видела.

— Большинство стараются не показываться. Я нашла одну у нас в доме. Вот как я о нем узнала.

— А твоя подруга, он часто ее?..

— Примерно раз в месяц. Муж вообще к ней не прикасается.

— А она тебе говорила, как… о господи, погоди минутку. — Конни прислушалась, не спускаются ли с крыши мужчины. Ее муж и этот смешной китаец по имени Чен, которого они зазвали к себе на ужин, — наверху, на террасе, с напитками и сигарами. Что они там обсуждают? За ужином у них уже была беседа, чопорная и несуразная: у этого человека просто ужасный английский, не говоря уж о его неумении обращаться с вилкой, а Билл вел себя так, словно перед ним — властелин мира. Ну уж нет, позвольте, она прекрасно знает таких людей, особенно миллиардеров из Гонконга и Сингапура, и этот парень явно до них недотягивал. Билл сказал, что позже к ним, возможно, присоединятся другие гости. Она снова прислушалась, но ничего не услышала.

— Извини, я слушаю, — сказала она в трубку. — Значит, ты говоришь, ее муж никогда до нее не дотрагивается и она делает это со своим жиголо.

— Соседка как-то днем их слышала, точнее — слышала ее.

— Ну же! Кто он?

— Ну, он из тех… из высоких лесорубов, которые носят фланелевые рубашки и живут за городом. Ему лет двадцать девять — тридцать. Приходит раз в неделю или раз в месяц. Ну, просто обрабатывает женщину, а потом уходит.

— А это… не извращение? Как-то странно?

— А по-моему, наоборот, очень мило.

— Хотя ведь они ему платят.

— Ну да, но он не обязан заниматься именно этим! Я слышала, все началось с того, что он развозил по городу рождественские елки и дрова для камина, а в одном доме жила женщина, которая передвигалась на инвалидной коляске, ну, так все и вышло.

— А мне кажется, он извращенец и просто использует этих несчастных..

— Я тоже так подумала… Но на самом деле все не так. Он должен быть нежным. Крепким, но нежным. У многих из них хронические боли, суставы плохо работают, больной позвоночник… сама можешь представить, какие могут быть проблемы.

Конни нервно побарабанила ногтями по столику с инкрустацией, который она отыскала… ну, неважно где: то ли на Портобелло-роуд в Лондоне, то ли на рю Жакоб в Париже.

— Все-таки я считаю…

Зазвонил интерком.

— Конни, — послышался нетерпеливый голос ее мужа, — когда эти ребята явятся, отправь их на крышу. Немедленно.

— Есть, сэр, масса Супруг. — Она вернулась к телефонному разговору: — Я думаю, он их использует.

— Конни, раньше я тоже так думала.

— А потом?

— Я его увидела.

— Как? — У нее перехватило дыхание.

— Я с ним говорила.

Она ощутила зависть.

— Говорила?

— Он очень славный. Такой понимающий. И пожалуй, даже скромный.

— А он… ну, у него постоянные женщины?

— Звучит как-то отчаянно, Конни.

— Так и есть.

— А что случилось с тем парнем, который у тебя был?

— Он начал догадываться насчет Билла… насчет того, как много у него денег.

— А что… ну, ты понимаешь… как у тебя дела с Биллом?

— Я его правда люблю. Но видишь ли… я тебе никогда не говорила, что каждое утро он писает в ванну?

— Господи боже ты мой.

— Пока он чем-то интересуется, например очередной сделкой или почему какая-нибудь компания не так ведет себя на рынке, он еще сносный. Как, например, сейчас. А вообще я стараюсь его подбодрить, понимаешь, заставить его что-нибудь сделать! Иначе я…

— Иначе тебе придется купить себе инвалидное кресло!

— Никому больше не говори про этого парня! Я серьезно! А то скоро про него напишет журнал «Нью-Йорк», все обо всем узнают, и тогда пиши пропало.

— Не скажу, обещаю.

— Ты знаешь, как с ним встретиться?

— Конечно. Он заходит в наш дом.

— Когда в следующий раз? Я хочу… — Она услышала жужжание домофона. — Извини, мне надо открыть гостям. Погоди.

На крышу можно подняться на отдельном лифте прямо из их квартиры. В свое время она на этом настояла, чтобы не пользоваться общим лифтом, где постоянно находился лифтер, а она любила подниматься на террасу в купальнике, чтобы позаниматься физическими упражнениями или позагорать. Домофон снова зажужжал; она открыла дверь и с удивлением увидела пятерых мужчин в деловых костюмах и с портфелями. Один из них был невысокий старик по имени Эллиот, она видела его несколько лет назад.

— Похоже, вы, ребята, затеяли вечеринку на широкую ногу, — заметила она, пока он вежливо пожимал ей руку. — Но вероятно, девушки на нее не приглашены.

Эллиот довольно улыбнулся.

— Ваш муж — значительная персона, — заявил он. — И я очень ценю его дружбу.

— Билл на крыше с каким-то мистером Ченом, который приехал из Китая.

Эллиот глянул ей прямо в глаза:

— Миссис Марц, уверяю вас, мы прекрасно знакомы с мистером Ченом.

Она провела их в глубь квартиры и потом по коридору, к другому лифту, посмотрела, как они в него садятся, потом вспомнила: жиголо для инвалидок — и заспешила обратно к телефону.


предыдущая глава | Найти в Нью-Йорке | cледующая глава