home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ВЫДЕРЖКИ ИЗ ДНЕВНИКА АРТЕМИСА ФАУЛА Диск № 2.

Данные зашифрованы

"… Финские врачи были полны решимости накачать моего отца всевозможными витаминными добавками. Отец был полон решимости не допустить этого. А полный решимости Фаул обычно добивается своего.

– Я отлично себя чувствую, – настаивал отец. – Прошу вас, дайте мне время вновь познакомиться со своей семьей.

Наконец, обезоруженные его словами, врачи вынуждены были уступить. Честно говоря, я был поражен. Обаяние никогда не было любимым оружием моего отца. Обычно он достигал своей цели, проходя как каток по любому человеку, имевшему глупость встать на его пути.

Отец сидел в кресле, положив искалеченную ногу на специальную скамеечку. Мать, поистине обворожительная в своей белой шубке из искусственного меха, устроилась рядом на подлокотнике.

Заметив взгляды, что я бросал на культю, оставшуюся от его ноги, отец улыбнулся.

– Не волнуйся, Арти, – сказал он. – Завтра же я сделаю замеры для протеза. Из Дортмунда специально прилетает доктор Герман Грубер.

Я слышал о докторе Грубере. Он работал с олимпийской командой инвалидов Германии и считался лучшим специалистом в своей области.

– Попрошу его сделать что-нибудь спортивное, с модными полосками по бокам.

Отец шутил. Это было очень непохоже на него.

Мать ласково взъерошила его волосы.

– Перестань нас дразнить, любимый. Арти вряд ли понимает твои шутки. Он ведь был еще совсем ребенком, когда ты пропал.

– Ну, не таким уж и ребенком, мам, – возразил я. – Мне было одиннадцать.

Отец с любовью улыбнулся мне. Может, это и есть самый подходящий момент для откровенного разговора, пока его хорошее настроение не сменилось обычной неприветливостью?

– Пап, многое изменилось со дня твоего исчезновения. Я изменился.

Отец с важным видом кивнул:

– Ты абсолютно прав. Нам о многом нужно поговорить. Прежде всего о нашем бизнесе.

Вот так. Прямо к делу. Своего отца я помнил именно таким.

– Думаю, тебя порадует состояние семейных банковских счетов, и ты наверняка одобришь наши инвестиции. За последний финансовый год чистая прибыль составила восемнадцать процентов. Я старался не подвести тебя, отец.

– Зато я тебя подвел, сынок, – сказал Артемис-старший, – раз ты считаешь банковские счета и всякие инвестиции самым главным в нашей жизни. Видимо, ты заразился этим от меня. – Он прижал меня к своей груди. – Признаться, я не был идеальным отцом, Арти. О, я был очень далек от идеала. Занимался только семейным бизнесом и всегда думал, что мой долг – управлять империей Фаулов. Криминальной империей, как известно нам обоим. Если и есть какая-то польза от моего похищения, она заключается в том, что я взглянул на себя как бы со стороны. И я хочу, чтобы у всех нас началась новая жизнь.

Я не верил собственным ушам, поскольку помнил отца постоянно повторяющим семейный девиз: " Aurum potestas est "– «Золото – это власть». А сейчас он пытался отказаться от принципов Фаулов. Что сотворила с ним магия волшебного народца?

– Золото, деньги – это все неважно, Арти, – продолжал он. – Так же, как и власть. У нас уже есть все необходимое. У нас есть мы.

Я был поражен до глубины души, однако не могу сказать, что слова отца расстроили меня.

– Но, отец, ты же сам всегда говорил… Нет, ты – это не ты. Ты стал абсолютно другим человеком.

Тут в нашу беседу вмешалась мать:

– Не совсем, Арти. Наоборот, он превратился в прежнего Артемиса Фаула. В того самого человека, в которого я некогда влюбилась, за которого вышла замуж. И которого лишилась, когда империя Фаулов забрала его у меня. Но теперь он вернулся, и мы снова стали семьей.

Я посмотрел на родителей. Сейчас они были счастливы. Семья? Как необычно… Разве Фаулы способны стать нормальной семьей?.. "


К действительности Артемиса вернул громкий шум, донесшийся из криогенного фургона. Машина закачалась на осях, в щели под дверью вспыхнул яркий голубой свет.

Артемис не стал паниковать. Он уже присутствовал при волшебных исцелениях – в прошлом году, когда Элфи приращивала свой указательный палец, – и помнил, как магия растапливала льдины вокруг. И это был какой-то палец! А рана Дворецки куда тяжелее – можно было только представлять, каковы будут последствия.

Жуткий шум продолжался в течение нескольких минут. У фургона лопнули две шины, подвеска полностью пришла в негодность. К счастью, ночью в институте никого не было, иначе доктор Лейн обязательно включила бы в счет стоимость ремонта машины.

Некоторое время спустя магическая буря стихла, и фургон замер, будто тележка, спустившаяся с «американских горок», пришла наконец к финишу. Открыв задние двери, Элфи устало вылезла из машины и прислонилась к стене больницы. Судя по всему, капитан Малой была полностью изнурена, сил у нее совсем не осталось. На смуглых щеках проступила болезненная бледность.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Артемис. – Он жив?

Элфи не ответила. Применение целительных чар всегда заканчивалось тошнотой и усталостью. Капитан Малой несколько раз тяжело вздохнула и присела на задний бампер.

– Он жив? – еще раз спросил Артемис. Элфи кивнула.

– Жив. Да, он жив. Но…

– Но что, Элфи? Говори же!

Элфи сдернула с головы шлем. Он выпал из ее рук и покатился по двору.

– Извини, Артемис. Я сделала все, что могла.

Наверное, это были самые кошмарные слова из тех, что она когда-либо произносила.

Артемис поднялся в фургон. Пол был залит водой и засыпан переливающимися кристалликами льда. Дым струился из поврежденной решетки кондиционера, неоновая лампа на потолке искрилась, как запертая в бутылку молния.

Поврежденная капсула наклонилась, из гироскопов сочилась жидкость, одна рука Дворецки свесилась через край криогенного ложа, отбрасывая на стену уродливую тень.

Пульт управления капсулой еще как-то работал. Артемис с облегчением увидел отражающееся на экранчике биение сердца. Дворецки был жив! Элфи снова сделала это! Но почему она себя так вела? Видимо, возникли какие-то трудности.

И Артемис сразу понял, что это были за трудности, – стоило ему заглянуть в капсулу. Отросшие волосы его слуги были абсолютно седыми. Дворецки попал в капсулу сорокалетним мужчиной, а сейчас Артемис смотрел на человека, которому было не меньше пятидесяти. Возможно, далее шестьдесят. Всего за четыре часа Дворецки ужасно постарел.

Сзади Артемис услышал шаги Элфи.

– По крайней мере, он жив, – сказала эльфийка.

Артемис кивнул:

– Когда он очнется?

– Через пару дней. Может быть.

– Как это произошло? – спросил мальчик, убирая со лба Дворецки прядь волос.

Элфи пожала плечами:

– Я не совсем уверена. Лучше спроси у Жеребкинса.

Артемис достал из кармана устройство связи и вставил в ухо наушник.

– Жеребкинс, есть какие-то версии?

– Только самые приблизительные, – ответил кентавр. – Лично я полагаю, что магии Элфи оказалось недостаточно и для полного исцеления организм Дворецки задействовал собственные внутренние резервы. Судя по всему, эти усилия стоили ему как минимум пятнадцати лет жизни.

– Можно что-нибудь исправить?

– Боюсь, что уже нет. Исцеление нельзя повернуть вспять. С другой стороны, у нас не было выхода, иначе бы он умер. А так будет жить. Понимаю, слабое утешение, но все же. Хотя нам пока неизвестно, в каком состоянии находится его рассудок. Целительные чары могли начисто стереть его память, как при форматировании диска.

Артемис тяжело вздохнул.

– Что же я с тобой сделал, старый друг?..

– На раскаяние у нас нет времени, – оборвала его Элфи. – Нужно немедленно убираться отсюда. Мы тут такой грохот устроили, наверняка кто-то уже поднял тревогу. У вас машина есть?

– Нет. Мы прилетели в Лондон на самолете, а из «Хитроу» взяли такси.

Элфи покачала головой:

– Я очень хотела бы вам помочь, но и так потеряла слишком много времени. А между тем я ведь на задании. И задание это чрезвычайной важности. У нас внизу такой переполох…

Артемис отступил от криогенной капсулы на пару шагов.

– Элфи, э-э, насчет переполоха…

Уже направившаяся к двери фургона капитан Малой медленно повернулась.

– И что насчет него?

– Вы, наверное, обнаружили, что вас кто-то зондирует, да? Какой-то прибор с легкостью проник сквозь все защитные барьеры Жеребкинса?

Элфи достала из ранца большой лист специальной маскировочной фольги.

– Мы должны поговорить. Там, где нам никто не будет мешать.

О следующих сорока пяти минутах у Артемиса сохранились лишь отрывочные воспоминания. Элфи завернула обоих людей в маскировочную фольгу и пристегнула к своему «Лунному поясу», который сократил их вес до одной пятой.

И даже после этого механическим крыльям с трудом удалось поднять всю троицу в ночное небо. Элфи пришлось помучиться, прежде чем они оторвались от земли. На высоте пятисот футов над уровнем моря Элфи зависла в воздухе.

– Сейчас я попробую возвести защитный экран. Очень надеюсь, что магии хватит, – сказала она в микрофон. – И попытайтесь там не дергаться. Мне очень не хочется сбрасывать вас в море.

А потом Элфи исчезла. На ее месте возникло едва заметное свечение, скопление звездочек, напоминавшее по форме саму Элфи. От вибрации, порождаемой защитным экраном и распространяющейся по тросу, у Артемиса застучали зубы. Завернутый в фольгу, он чувствовал себя как жук в коконе, только голова оставалась свободной. Сначала ощущения были даже приятными – лететь над ночным городом, любоваться огоньками машин на дорогах… Но затем Элфи поймала западный ветер и понеслась в воздушных течениях над морем.

Внезапно мир Артемиса превратился в водоворот, состоящий из хлещущих порывов ветра, резких толчков и испуганных птиц. Рядом в импровизированной люльке покачивалось тело Дворецки. Фольга хорошо копировала окружающие цвета; конечно, маскировка была не идеальной, но над морем и тем более ночью их вряд ли кто-либо мог заметить.

– А эта фольга невидима и для радаров тоже? – спросил Артемис. – Совсем не хочется, чтобы нас принял за НЛО какой-нибудь не в меру ретивый пилот английского истребителя. Элфи задумалась.

– Ты прав. Может, на всякий случай стоит спуститься пониже?

Через две секунды Артемис горько пожалел о том, что нарушил радиомолчание. Элфи послала крылья в глубокое пике, и они втроем понеслись к полуночным волнам. Она выровняла полет только в самый последний момент, когда Артемису уже начало казаться, что кожа вот-вот слезет с его лица.

– Так нормально, как считаешь? – спросила Элфи с легкой веселостью в голосе.

Они летели над самыми гребнями волн, и капли искрились на маскировочной фольге. В ту ночь волнение было сильным, и Элфи приходилось постоянно менять высоту, следуя движениям волн. Какой-то горбатый кит, почувствовав их присутствие, выпрыгнул из вспененной штормом воды и, пролетев не меньше сотни футов, снова скрылся в пучине. Дельфинов видно не было – наверное, спасались от разбушевавшейся стихии в заливах и бухтах, изрезавших побережье Ирландии.

Элфи облетела корпус пассажирского парома, скользнув так близко, что Артемис даже почувствовал мощное биение машин внутри судна. Один из пассажиров перегнулся через леера, и его стошнило. Трое невидимых путешественников едва-едва успели уклониться.

– Просто здорово… – пробормотал Артемис.

– Не волнуйся, – донесся из пустоты голос Элфи. – Почти долетели.

Они миновали паромный причал Рослэра и двинулись вдоль побережья над горами Уиклоу на север. Несмотря на все неудобства и качку, Артемис не мог не поразиться скорости полета. Эти крылья были фантастическим изобретением. Даже представить невозможно, сколько денег можно получить за подобный патент. Артемис одернул себя. Дворецки пострадал в первую очередь из-за того, что он, Артемис, попытался сделать деньги на технологии волшебного народца.

Скорость снизилась, и Артемис наконец разглядел кое-какие знакомые ориентиры. Дублин находился на востоке. Мистическое желтое свечение накрывало шапкой систему его автострад. Элфи облетела город и направилась в сторону менее населенной северной части страны. В центре большого темного пятна возвышалось отдельно стоящее, залитое ярким светом прожекторов здание – замок Артемиса, родовое поместье Фаулов.


Криогенный институт «Ледниковый период», Лондон | Код Вечности | Родовое поместье Фаулов, Дублин, Ирландия