home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 23

Что же мне теперь делать? Люди королевы намереваются арестовать меня по обвинению, состряпанному, без сомнения, покровителем Лекенби. Или, может быть, они уже установили, кто я такой в действительности? Со всех сторон мне угрожала опасность.

Я не считал возможным оставить службу у сэра Джорджа Клиффорда, не объяснившись, это было бы непорядочно, но и оставаться у него при том, что выдан ордер на мой арест, значило бы напрашиваться на неприятности. Я направился прямо к нему.

Сэр Джордж Клиффорд принял меня сразу же. Когда я вошел, он сидел в кресле.

— Если вы попросили принять вас в такое время, — сказал он, — у вас, видимо, срочное дело. В чем оно состоит?

Рискуя, что он тут же сам арестует меня, если мое преступление, в чем бы оно ни состояло, покажется ему серьезным, я изложил обстоятельства дела. Рассказал об опубликованных мною очерках и памфлетах и о том, что подписан ордер на мой арест. Разумеется, я ничего не сказал о своем ирландском происхождении, даже ему я не мог довериться полностью.

Я мало знал этого человека. Он был сторонником королевы, но вел бурный, безрассудный образ жизни, и у него были свои незадачи и трудности.

Он внимательно выслушал меня.

— Они не осмелятся арестовать вас, пока вы у меня на службе, — сказал он, немного подумав, — и, без сомнения, со мной вы были бы в большей безопасности. Если, конечно, вы хотите уйти, я не стану вас задерживать. Однако я посоветовал бы вам еще некоторое время остаться на службе у меня. Вы говорили о своем намерении разбогатеть на заморской торговле. Я тоже хотел бы разбогатеть, но, поверьте, Чантри, стоит нам захватить хотя бы одно испанское судно, и мы все разбогатеем. Я, как и всякий другой, нуждаюсь в средствах, и мы непременно захватим какое-нибудь судно.

Я понимал, что от решения, которое я должен сейчас принять, будет зависеть вся моя дальнейшая жизнь. Как часто малейший каприз судьбы меняет весь ход нашей жизни! Как часто самое простое решение повернуть направо или налево, выйдя на порог дома, оказывается роковым! Повернешь направо — и попадешь в логово зла, повернешь налево — и ты в царстве света и добра.

Я в своей жизни всегда выбирал прямой путь. Я дал слово сэру Клиффорду служить у него, и слово мое непреложно.

— Сэр Джордж, — сказал я, — я не могу допустить, чтобы меня арестовали. Я хочу служить у вас, хочу в этот трудный час служить Англии. Арест для меня был бы фатальным. — Я запнулся, не зная, как объяснить, почему арест так для меня фатален. Наконец я нашел подходящий аргумент: — Я убежден, что меня хотят арестовать для того, чтобы убить. Как только я окажусь в тюрьме безоружным, со мной расправятся наемники Лекенби.

— Не бойтесь. Вы уйдете на моем корабле, и никто не доберется до вас, а тем временем я походатайствую за вас у королевы. Послушайте, Чантри... У меня в команде разные люди, но большинство из них служит ради денег или ради того, чтобы заслужить мою благосклонность и продвинуться по службе. Есть и просто прихлебатели, озабоченные своей карьерой. С другой стороны, есть опытные воины, неоднократно доказывавшие свое мужество и силу. Но ни один из них не обладает такой быстрой сметкой, как вы. За короткое время, что вы служите у меня, вы разобрались во многих проблемах и успешно разрешили их. Вы сразу овладели тайнами корабельного дела и искусства комплектования грузов. Какую бы задачу я ни ставил перед вами, я мог уже к ней не возвращаться, потому что вы решили ее самостоятельно. Вы стали моей правой рукой, и я уже назвал ваше имя сэру Джону Хокинсу, который, возможно, примет командование этим кораблем.

— Это в самом деле не слухи?

— Да! Королева хочет, чтобы я был при ней, хотя я предпочел бы уйти в море. По крайней мере еще на один рейс. — Он вдруг испытующе взглянул на меня и оглянулся, нет ли кого поблизости. — Чантри, я открою вам одно обстоятельство, только вам, потому что хочу, чтобы вы остались у меня. Я получил сведения... совершенно секретные... о том, что в наши воды направляется большое испанское судно с сокровищем в трюме. Я надеюсь захватить это судно. — Он взял бутылку с вином, налил два стакана и один пододвинул мне. — Чантри, скажу вам даже больше. У меня есть друг-ирландец... О, не смотрите на меня с таким удивлением! Да, у меня есть друг-ирландец, который в настоящее время служит в испанской армии. Так вот, сведения получены от него. У нас много проблем с Ирландией. Многие ирландцы готовы смести Англию с лица земли. Но — и это очень важно! — они абсолютно не желают, чтобы это вместо них сделал кто-нибудь другой. Как сказал мне один ирландец, «англичане — враги, но они наши враги. В этой вражде нам не нужны союзники». Забавно, правда? Этот человек пользуется полным моим доверием. Сведения о судне я получил от него.

— Когда оно появится?

Он пожал плечами:

— Не знаю. Мне только известно, что оно должно прийти и мы должны быть наготове.

— Вы получите дополнительные сведения?

— Возможно, но сомневаюсь. Подобные сведения трудно передавать. Может быть, вам с вашими знакомствами на речных пристанях удастся что-то услышать? Но чем меньше об этом разговоров, тем лучше. Учтите, что я вынужден остерегаться не только испанцев, но многих наших людей, которые не прочь сами подобрать лакомый плод, готовый упасть с дерева. У меня хороший корабль, но я не Дрейк, не Фробишер и не...

— Но Хокинсу вы, пожалуй, не уступите.

Он улыбнулся:

— Возможно, но даже и он пока ничего об этом не знает.

— Я остаюсь с вами, сэр Джордж.

— Прекрасно! — Он протянул мне руку. — Заканчивайте свои дела и возвращайтесь. Мы должны, не задерживаясь, снова выйти в море.

Я сменил свою шляпу с плюмажем на плоский берет и темный капюшон. Затем, вооружившись шпагой, кинжалом и парой пистолетов, сошел на берег и направился в контору Эммы Делахей.

Я быстро договорился с ней о своих делах и оставил на шестьдесят фунтов товаров.

— Поступайте с ними как найдете нужным. Я вернусь, когда кампания завершится. Если мое возвращение затянется, распорядитесь моим капиталом в моих интересах и положите прибыль на мой счет. Рано или поздно я непременно вернусь.

Сейчас меня удивляют мои собственные слова. Какое смутное предчувствие беды побудило меня сказать именно так? Казалось, я только проявляю предусмотрительность, и, конечно, мне и в голову не приходило, что произойдет столько событий, прежде чем я снова переступлю порог конторы Эммы Делахей.

«Элизабет Бонавентюр» снова вышла в море.

Дул попутный ветер, и мы на полных парусах стремительно неслись к берегам Франции. У нас были сведения, что там видели несколько испанских судов, направлявшихся в сторону Англии. Но мы их не обнаружили, и сэр Джордж распорядился сменить курс на юг, к Азорским островам, надеясь там найти добычу.

Сэр Джордж владел обширными поместьями, но был постоянно обременен долгами. Богатые трофеи помогли бы ему расплатиться с долгами, которые накопились у него из-за его расточительства. Вместе с возрастом к нему пришла рассудительность, и он намеревался восстановить свое состояние. Судно, груженное сокровищами и шедшее из Вест-Индии или от берегов Америки, решило бы все его проблемы.

Мы находились в море уже около десяти дней, когда как-то на рассвете я услышал крик впередсмотрящего:

— Судно!

— Где?

— Три румба слева по борту!

Наш корабль сделал поворот, и мы легли на другой курс, направляясь к «испанцу». Красивое судно с высокими бортами, испанский галион, по-видимому, шло из Вест-Индии.

Палубы освободили, зарядили пушки, и, подойдя к испанскому талиону, мы дали бортовой залп. Ядра срезали фок-мачту и оторвали кусок бушприта. Сэр Джордж знаком подозвал меня:

— Вы пойдете с абордажной командой. Как только захватите судно, немедленно произведите необходимый ремонт, а затем присоединитесь к нам.

Суда столкнулись бортами. Абордажная команда, держась за снасти, изготовилась к атаке. На палубе «испанца» толпились матросы. Наш бортовой залп нанес судну серьезные повреждения, и офицеры, находившиеся на юте, потеряли возможность управлять боем.

Матросы из абордажной команды разом, как один человек, перескочили на палубу вражеского корабля. Разгорелась короткая яростная схватка. На меня напал испанец с кортиком. Я проткнул его шпагой и сразу вслед за тем разрядил пистолет в другого. На меня бросились еще двое, но одного убил один из наших матросов — крепкий парень из Йоркшира, а со вторым управился я сам. Испанцы отступили. В их рядах началось замешательство: там, где сражались, по-видимому, баски, сопротивление совсем ослабло.

Человек десять басков держались вместе. Внезапно все они бросили оружие и сдались. Один из них, высокий белокурый парень с великолепным торсом, отдал мне свою шпагу.

— Капитан, — сказал он, — нас насильно завербовали. Никто из нас не хотел сражаться.

— Тогда ступайте к мачте и, если увидите, что ее можно починить, займитесь ремонтом. Если нет — спилите. Будете нам помогать — получите свободу.

Баски побежали к мачте. Сражение уже почти закончилось, только несколько упрямцев отказывались сдать свои шпаги. Мне было жаль убивать воинов, и я старался убедить их сдаться.

На юте стоял капитан галиона. У его ног лежали два трупа: один, по-видимому, штурман, другой — помощник капитана, хотя я плохо разбираюсь в порядках на испанских судах.

Капитану было не больше шестнадцати лет. Он, вероятно, занимал свой пост в силу знатности своей семьи. В этих случаях капитану обычно придают тщательно подобранных помощников, которые и несут на себе все бремя службы. Оба помощника были убиты, и вот юный офицер остался один. Красивый юноша стоял, гордо выпрямившись, бледный, но бесстрашный.

— Вы взяли штурмом мое судно, — сказал он, смотря на меня с удивлением. По-видимому, он еще не оправился от шока: наш бортовой залп оказался весьма впечатляющим. — Это был мой первый бой.

— И мой тоже, — ответил я. — Если вы обещаете не устраивать неприятностей, я пощажу вас.

— Разумеется, даю слово.

— Капитан, — раздался голос Уилси, матроса из моей команды, — смотрите!

В нашу сторону шли четыре корабля. Пока они были еще довольно далеко. После того как мы взяли на абордаж испанский галион, мы разошлись с «Бонавентюр», и теперь она виднелась где-то на горизонте. Испанские суда отрезали нас от нашего корабля.

— Уилси, — распорядился я, — отправьте пленных в трюм, кроме тех, что чинят мачту, и приготовьте пушки к бою.

Я снова взглянул на приближающиеся испанские суда и затем на наш корабль.

— Велите Бруксу поднять оставшиеся паруса.

Я мало что понимал в управлении кораблем, едва ли больше, чем мой предшественник молодой кабальеро. Сэр Джордж вряд ли намеревался оставить меня в роли капитана. Он, несомненно, предполагал сам взойти на борт захваченного корабля.

Приказав отправить молодого испанца в трюм, я велел очистить палубу от обломков рангоута и уходить от испанских кораблей. Но уходить от них — значило уходить и от «Бонавентюр», но иного пути у нас не было.

Я спустился вниз в роскошно обставленную кают-компанию. В кресле, бессильно откинувшись на спинку, сидел безутешный молодой испанец.

— Не отчаивайтесь, — сказал я ему. — С вами будут обращаться как с джентльменом.

— Но я допустил такую оплошность!

— Одна оплошность — это еще не вся жизнь, а кроме того, никакой оплошности вы не допустили. Оставайтесь здесь, я должен выйти на палубу.

Со сломанной мачтой и поврежденным рангоутом мы едва ли могли уйти от преследования. До наступления темноты оставалось еще несколько часов.

Когда я поднялся на палубу, ко мне подошел Брукс.

— Капитан, положение тяжелое. Без фок-мачты и с поврежденным рангоутом невозможно управлять судном. — Он взглянул за корму. — Они догонят нас, прежде чем мы поднимем хоть какие-то паруса.

— А пушки?

— Шесть пушек выведены из строя.

— Сколько у нас людей?

— Потерь нет. На борту двадцать два человека, кое у кого легкие ранения и царапины. Ничего серьезного. — Лицо его выражало смятение. — Шансов на спасение нет, капитан. Они настигнут нас через час, самое большее через два.

Мысли у меня в голове бешено кружились, я искал выход. Если матросов возьмут в плен, они останутся там надолго, без больших надежд на бегство или выкуп. То же предстоит и мне, но судьба экипажа на моей совести.

Наше судно медленно двигалось вперед. Море было спокойно, ветер попутный.

— Скажите, Брукс, что вы предпочли бы: оказаться в плену или попытаться добраться до берегов Англии в шлюпке?

— В шлюпке? — Выражение его лица изменилось как по волшебству. К нему вернулась обычная живость. — Вы думаете... прямо сейчас? Они не пойдут за нами и... надо попробовать, капитан. Я поговорю с командой. Надо попытаться.

— Тогда, Брукс, договорились. Возьмите провиант и воду. Спустите шлюпку с другого борта, чтобы испанцы не видели вас. Возьмите оружие, но, если они пойдут за вами, не сопротивляйтесь, а я постараюсь помочь вам чем смогу. Но, кажется, у вас есть шанс уйти.

Он побежал к матросам, а я вернулся к испанцу. Я довольно хорошо говорил по-испански: когда был мальчишкой, испанские контрабандисты нередко посещали берега Ирландии и их капитаны захаживали в дом моего отца.

— Как ваше имя, капитан? — спросил я.

— Дон Винсенте Увальде и Падилла.

— Меня зовут Тэттон Чантри. Дон Винсенте, вы потеряли свое судно. Хотели бы вы снова вернуть его себе?

В его глазах зажегся луч надежды.

— Вернуть? Каким образом?

— Я готов положиться на вашу честь, дон Винсенте. Я верну вам ваше судно, если вы, в свою очередь, дадите слово чести не преследовать мою команду и дадите ей возможность уйти на шлюпке.

Он долго смотрел на меня, обдумывая мое предложение.

— Мое судно повреждено, — сказал он наконец, — вероятно, сильно повреждено. Вам предстоит плен, а вы думаете о своей команде.

— Мы можем остаться и дать бой, дон Винсенте. Можем его проиграть. На помощь к нам могут прийти другие наши суда. — По правде говоря, множественное число в данном случае мало соответствовало действительности. — Но могут и не прийти. Я хочу спасти команду.

— А вы сами, капитан Чантри?

— Я сдамся вам лично, вам, испанскому идальго.

Он улыбнулся:

— Ах, капитан! Хитрый ход! Мне представляется возможность выглядеть победителем, ваша команда будет спасена, а вы станете моим пленником, положившись на мою честь, не так ли?

— Совершенно верно.

— Далеко ли наши корабли?

— Очень близко.

Он рассмеялся, вполне довольный таким решением.

— О, превосходно! Прекрасно! Я запомню это, капитан! — Он на минуту задумался. — На мачте корабля поднят английский флаг? Думаю, лучше спустить его, чтобы наши суда не открыли огонь.

— Разумеется, — согласился я. — Так я могу рассчитывать на ваше слово?

— Да, капитан, можете.

Выйдя на палубу, я прежде всего посмотрел по правому борту. Шлюпка с матросами шла на всех парусах и была уже в нескольких сотнях ярдов. Потом я перевел взгляд на испанские суда. Им понадобится еще по крайней мере полчаса, чтобы добраться сюда. К тому времени шлюпка скроется из виду.

Повернувшись, я посмотрел на дона Винсенте. Он уже открыл люк и выпустил из трюма своих матросов. Они вышли на палубу.

С минуту он смотрел на меня холодным и испытующим взглядом, однако ничто больше не могло мне помочь. Отныне я был его пленником.


Глава 22 | С попутным ветром | Глава 24