home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 30

— Давайте двинемся в путь завтра на рассвете, — предложил я, и все охотно согласились, довольные, что время отдыха продлевается.

Терли с помощью Кончиты приготовил кашу и лепешки из ореховой муки на маленьком костре, разложенном на плоских камнях. Кроме того, у него была копченая рыба. Мы были страшно голодны.

Здесь и в самом деле было уютное местечко, и это, несомненно, заслуга Силлимэна Терли. Он был работящий человек, владевший многими ремеслами.

— У меня есть лодка, — сказал я, — корабельная шлюпка. Она с грузом, но мы все в ней поместимся, если только сумеем до нее добраться.

Костер угас, в темном небе сияли звезды. Из леса доносились неведомые звуки — где-то громко ухала какая-то большая птица, вероятно, филин, иногда пролетавший над нами, медленно взмахивая крыльями. Девушки могли расположиться в доме, если лесную хижину можно назвать домом, но они предпочли спать на свежем воздухе.

Гвадалупе не спалось, как и мне, и мы сидели рядом, прислушиваясь к звукам ночи и глядя на сияние звезд.

— Где ваша родина? — спросила она. — Где вы провели свое детство?

Я рассказал ей о своем детстве, тщательно подбирая слова и стараясь обходиться без названий. Я рассказал, что мало помню свою мать, рассказал об отце и обо всем, чему он научил меня, о том, как он щедро делился со мной всем, что любил, о необычайной красоте нашего дикого края и о моей любознательности и пристрастии к словесным играм.

— Вы так любили свою родину и все же покинули ее? — спросила она.

— Моего отца убили, я видел, как пылал наш дом, охваченный пламенем. Я даже не знаю толком, горел ли это дом или конюшня. Я бежал, за мной долго гнались.

— Но вам удалось уйти от погони?

— Да, удалось, но только потому, что отец предвидел такой оборот событий и заранее научил меня, как следует поступить, если я останусь один, и куда бежать.

— А если вы вернетесь домой, ваши враги узнают вас?

— Думаю, нет. Сейчас я ношу другое имя и вернусь домой из Англии. Очень немногие на родине знают меня в лицо, а те, кто знает, никогда не выдадут. Я вернусь на свою родину и буду жить там.

Потом Гвадалупа рассказывала мне об Андах и о лежащем за ними далеком крае, где она выросла, но она тоже избегала имен и названий. Мне нравилось, что она проявляет осмотрительность, хотя, в отличие от меня, она защищала и других людей.

Наконец Гвадалупа пошла спать, устроившись рядом с Кончитой. Я тоже заснул и проснулся на рассвете, дрожа от холода.

Терли уже давно встал и привел свое каноэ. Это было самодельное, но вполне приличное суденышко. Мы погрузили необходимые нам вещи, сели и отчалили. Шел небольшой дождь, видимость была плохая, но тем легче нам было уйти от погони.

Мы держались южного берега большого водного пространства. Видимо, это был залив. Вода здесь была солоноватая: с одной стороны, сказывались морские приливы, а с другой, сюда впадали многочисленные речки и ручейки, истоки которых находились где-то в глубине материка.

Терли сел на носу, так как только он знал дорогу, Арманд взялся за рулевое весло и правил, выполняя команды Терли. Я сидел в середине и, стараясь сохранить пистолеты сухими, прикрывал их одеялом.

Мы плыли уже около часа, когда туман вокруг нас начал редеть. Светало. Лодка, окутанная пеленой тумана и мелкого дождя, скользила по гладкой водной поверхности как призрачный корабль.

Путь предстоял неблизкий. Наконец из заболоченных озер мы увидели открытую воду. Минуту мы выжидали в плотной стене зарослей тростника, прислушиваясь, не слышно ли чего. Кругом все было тихо. Видимость была не более чем на сто ярдов. Мы с Фелипе налегли на весла, и каноэ, набирая скорость, двинулось вперед. Весла мерно поднимались, и вода стекала с них струями. Вдруг показалась огромная кривая коряга, словно голова допотопного чудовища, и Терли жестом показал, с какой стороны ее обходить. Мы шли между островками тростника.

Кругом ничего не было ни видно, ни слышно, лишь время от времени раздавались одинокие крики чаек над головой. Тучи на небе начали постепенно расходиться, дождь прекратился. Но вдруг снова потемнело. Подняв головы, мы увидели огромную стаю птиц.

Терли обернулся ко мне.

— Голуби, — сказал он. — Дикари охотятся на них ради мяса. Когда голуби высиживают птенцов, они убивают их при помощи длинных палок буквально тысячами. Мясо голубей и правда вкусно.

— Поворачивай к берегу, — сказал я, — вон к той сосне, расщепленной молнией.

Каноэ замедлило ход и пристало к берегу. Ступив на затопленное бревно, я вышел со словами:

— Я скоро вернусь.

Я быстро шел, стараясь по возможности не сходить с твердой почвы, и наконец вышел к опушке, на которой росли деревья — главным образом кипарисы и каменное дерево, но иногда встречались и сосны. Перейдя по бревну, я попал на узкий длинный песчаный островок, где спрятал шлюпку.

Шлюпка была на месте! После беглого осмотра я удостоверился, что все в полном порядке. Отвязав шлюпку, я принялся грести одним веслом и скоро вывел ее из узкого прохода.

Теперь я уже приладил как следует уключины и навалился на весла, время от времени оглядываясь через плечо и проверяя, правильным ли иду курсом.

Однако мне потребовался почти целый час, чтобы добраться до каноэ. Сундуки с сокровищем на дне шлюпки были закрыты брезентом, который я захватил с судна. Силлимэн Терли вышел на берег и с помощью Фелипе вытащил каноэ и перевернул его вверх дном.

До сих пор мы не видели никаких следов ни гиганта с шайкой, ни дона Диего с доном Мануэлем. Но я не надеялся, что мне больше не доведется увидеть их, и стремился как можно скорее убраться отсюда.

Не теряя ни минуты, мы подняли парус и вышли в море. Гвадалупа перешла на корму, где я сидел за рулем, и села рядом со мной. Она указала рукой на закрытые брезентом сундуки и спросила:

— А это что такое?

— Кое-какой провиант с «Сан Хуана де Диос», а также кое-какие мои и ваши вещи.

— Мои?

— Я побывал на судне и нашел там ваши платья. Я взял их, чтобы передать вам.

— И вы отдадите их мне?

— Не сейчас. Я не хочу снимать брезент, и вообще, чем меньше делать движений, тем лучше.

Мне пришла в голову еще одна мысль:

— Терли, под брезентом спрятано несколько мушкетов. Хорошо бы их проверить. Там есть порох и пули.

Он порылся под брезентом, вытащил мушкеты, осмотрел их и остался доволен.

— Все в полном порядке, капитан. — Он обшарил горизонт зорким взглядом. — Ничего не видно, кроме берега вдали. Куда мы держим курс?

— На юг и чуть на запад, к выходу из залива. Там есть проход в маленькую бухту рядом с мысом Сторожевым. Туда мы и направляемся.

Немного погодя я предложил:

— Есть одна возможность, которую хорошо бы не упустить: «Добрая Катерина» должна сейчас курсировать вдоль берега. Капитан говорил мне, что иногда бросает якорь в этой бухте. Во всяком случае, это единственный шанс обнаружить судно.

Терли молчал, слушая меня, а затем сказал:

— Но мы не знаем, где находится судно пиратов, если это действительно были они.

Тучи снова сгущались, дул сильный попутный ветер. Слева по борту отчетливо виднелась длинная желтая коса, гасившая мощные удары морских волн. В сущности, это был длинный узкий остров, протянувшийся вдоль побережья невесть насколько, по меньшей мере миль на пятьдесят или шестьдесят — это я знал точно. Внешняя береговая полоса косы была ровная и прямая почти на всем своем протяжении, без каких бы то ни было проходов, каналов или бухт. Внутренняя же кромка была испещрена множеством песчаных островков и отмелей.

Прошел час. Я взглянул на небо. Тучи по-прежнему громоздились друг на друга, но теперь в разрывах проглядывало голубое небо. Океан отсюда не был виден — его закрывала песчаная коса. Если там и было судно, мы могли его не увидеть.

— Кто были эти люди? — спросил я у Гвадалупы. — Как они обнаружили вас?

— Не знаю. Они неожиданно окружили лагерь, и у нас не было возможности сопротивляться. Но они явно знали, кто мы такие и откуда, потому что обращались к дону Мануэлю и дону Диего по имени. И сказали, что судно дона Мануэля вскоре прибудет.

— Да, я тоже слышал, как они говорили об этом. Думаю, «Сан Хуан де Диос» на самом деле и не собирался тонуть. Была небольшая течь, и они сумели запугать дона Диего.

— Дон Диего ничего не понимает в морском деле. Вероятно, он исполнительный чиновник, но он впервые в жизни вышел в плавание и совершенно не знает моря. — Она некоторое время смотрела на море, а потом сказала: — Среди них был один, думаю, едва ли старше вас, и он показался мне добрым человеком. Он, вероятно, помог бы нам, если бы смог. Мне кажется, у него было такое желание. Он говорил, что их главарю нужны только деньги... и власть. Похоже, они все англичане.

Ветер как будто стихал. Я слегка повернул руль шлюпки и подвел ее к ближайшему островку. Когда-то я видел на карте бухту возле Сторожевого мыса и узкий проход, который вел в нее. Терли посмотрел на небо, затем на меня. Тучи сгущались, на юго-востоке небо приобрело желтоватый отсвет, что мне совсем не понравилось.

Терли и Арманд занимались парусами. Внезапно Терли застыл, глядя куда-то поверх моей головы.

— Корабль! — воскликнул он.

Я повернулся и посмотрел в том же направлении. Великолепный трехмачтовый барк шел под всеми парусами, явно намереваясь перехватить нас. Очевидно, он вышел из-за одного из прибрежных песчаных островков. Он был всего лишь в полумиле от нас и быстро приближался.

Тем временем мы подходили к береговой косе, и довольно быстро... но не так быстро, как хотелось бы. У барка, правда, гораздо более глубокая осадка, и он, вероятно, не осмелится — во всяком случае, надеюсь на это! — преследовать нас на мелководье.

Гвадалупа прижалась ко мне.

— Тэттон, — она впервые назвала меня по имени, — я боюсь снова попасть к ним в руки. Эти люди... как они смотрели на меня и как говорили обо мне... лучше умереть!

— Я не отдам тебя им, — ответил я решительно. — Скоро они все отправятся в ад.

Смело сказано! А барк быстро приближался. Когда я вновь взглянул на него, там уже заряжали носовое орудие.

Дул сильный ветер, и на фоне унылого серого неба особенно ярко желтел песок на длинном острове.

Вдалеке сверкнула молния, и раздался оглушительный раскат грома. Слышен был шум прибоя. Брызги соленой морской воды оросили мне лицо, и в тот же миг я услышал за спиной глухой грохот, но это уже были не раскаты грома: над моей головой просвистело ядро и шлепнулось в воду в каких-нибудь двадцати ярдах от шлюпки, что меня не слишком обрадовало.

Справа замаячил крошечный островок — маленький песчаный бугорок. Шлюпка скользнула к нему, оставив по борту песчаную косу. Барк продолжал двигаться вперед, хотя и с зарифленными парусами. На расстоянии примерно мили перед нами находилась береговая полоса. Пушка снова выстрелила, и ядро снова просвистело над нашими головами.

— Понадобятся мушкеты, — сказал я Терли.

Он кивнул. Теперь, когда нас укрывали острова, он снова поставил все паруса, и мы пошли быстрее. Снова рявкнула пушка — и снова перелет, хотя на этот раз ядро упало ближе, гораздо ближе.

— Капитан! — крикнул Терли.

Я оглянулся. Барк лег в дрейф, с него спускали шлюпку, и в нее готовились прыгать матросы.

Гвадалупа спокойно сказала:

— Я тоже могу сражаться, Тэттон, я умею стрелять. И не прочь застрелить кого-нибудь. Это скверные люди, все... кроме Тости.

Внутри у меня похолодело.

— Кроме того? — переспросил я.

— Тости, — повторила она. — Тости Пэджета.


Глава 29 | С попутным ветром | Глава 31