home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 11

Мы спустились с горы в ложбину, поросшую густым сосновым лесом и окруженную нависшими утесами, и, найдя место, где можно безопасно развести огонь, разбили лагерь.

— Если мы спустимся к ранчо, то в нас наделают столько дыр, что наши шкуры сгодятся только на решето, — в раздумье произнес Галлоуэй. — Шайка приготовила нам западню. Ну и ладно, пусть себе ждут.

— Мне кажется, пора подумать о скоте.

— Хорошая идея. Давайте заарканим утром телку и поглядим на ее клеймо.

Мы ели ветчину, пили кофе и обсуждали сложившуюся ситуацию. Если Фетчены готовят засаду, то кто охраняет стадо? Или его вообще не охраняют? В горных долинах с сочной травой и множеством ручьев скот разбредается не так сильно, как на равнинах.

Когда небо стало светлеть, мы оседлали лошадей и отправились в путь. Джудит надулась. Ее не устраивало наше решение.

— Ваша охота за коровами не приведет меня к папе! — ворчала она. — Жаль, что среди вас нет благородных рыцарей вроде Айвенго. Он бы спустился в долину и привез папу!

— Знаешь, — возразил я, — мне тоже не по нраву парни Фетчена, но если бы к ним спустился Айвенго, от его жестяных доспехов осталось бы столько металла, что его не хватило бы и на пару булавок. Я знаю этих ребят, они одной пулей делают на голове пробор, а двумя другими подравнивают волосы над ушами. Если ищешь героев, лучше пригласи Робин Гуда или Роб Роя. Мой папа всегда говорил, что нельзя переть на противника, который приготовился тебе врезать. Лучше обойти его и нанести удар.

Пока они ждут, когда мы спустимся на ранчо прямо к ним в лапы, у нас есть шанс угнать у них скот. Потом проведем разведку вокруг «Гнезда стервятника» Шарпа. Держу пари: Фетчен кого-нибудь там оставил, чтобы узнать о нашем появлении.

Еще до полудня мы сидели у Шарпа и ели крекеры с сардинами. В разговоре я упомянул банду Рейнольдса, и хозяин тут же выложил нам ее историю.

— Говорят, — начал он, — где-то в районе Испанских Вершин, которые высятся в нескольких милях к югу отсюда, Рейнольде закопал сокровища. Так ли, нет — не знаю, но что доподлинно известно, банда его не пачкала руки кровью. Во время грабежей они не убили ни одного человека. Еще до войны Рейнольде заработал репутацию преступника, а потом его якобы завербовали агенты конфедератов и поручили грабить в Колорадо караваны, которые доставляли с шахт золото и серебро.

Много болтали о том, сколько он украл да сколько зарыл, когда его настигли люди шерифа. Но у него ничего не нашли, и вряд ли он оставил золота больше, чем на семьдесят тысяч долларов.

— Огромные деньги! — удивился Галлоуэй. — Я за всю жизнь столько не увижу.

— Думаете, оно здесь?

Шарп пожал плечами:

— У бандитов не было времени, чтобы как следует спрятать золото, когда их взяли. Не исключено, что они куда-то свозили награбленное после каждого налета. Такое возможно.

Серьезная и немного испуганная Джудит молчала. Я догадывался, что она боится не за себя, а за отца. А что, если попытаться хитростью увезти его с ранчо? — пришло мне в голову.

Легко сказать! Но маленькую долину окружали высокие горы. Как пробраться туда да еще и выбраться оттуда, если Фетчены ее бдительно охраняют?

Кэп и Галлоуэй куда-то ушли. Мы остались с Джудит, и я попытался ее успокоить.

— Не волнуйся. С ним все в порядке. Мы запросто его вытащим.

— Флэган, я не представляла, что Джеймс Фетчен такой...

Я не сразу понял, кто такой Джеймс Фетчен, настолько мы привыкли называть его Черным.

— А откуда тебе его знать? Ты видела лишь высокого, красивого мужчину верхом на лошади. Поверь, даже койота не всегда угадаешь по вою. Но шайка Фетченов была известна по всей округе наглостью, перестрелками и поножовщиной.

Джудит отправилась к жене Шарпа, а я вышел на крыльцо в поисках Галлоуэя и Кэпа. Что меня заставило скинуть с револьвера ременную петлю, удерживающую его в кобуре, не ведаю. Только в тот момент у меня появилось неприятное ощущение, будто кто-то прошелся по моей могиле или начал ее раскапывать.

Солнце ярко освещало факторию и высящиеся вокруг нее горы. Дорогу лениво перебегала собака, а на зеленых склонах Литтл-Шип мирно паслись коровы. Все дышало покоем и благополучием.

Я не видел особых причин для дурных предчувствий. Конечно, Черный жаждал снять с меня шкуру, но мне казалось, что он не очень-то спешил. Его шайка не знала поражений, верила в свои силы и не испытывала сомнений в том, что последнее слово останется за ней.

Вкус победы мне тоже хорошо известен. Несколько раз я брал верх в поединках, но от этого становился только осторожнее. Всякое может случиться в бою — ветка отклонит пулю, дрогнет рука, ветер бросит пыль в глаза... Даже самый быстрый и меткий стрелок не застрахован от случайности. А всякое оружие обоюдоостро, если с ним легкомысленно обращаться.

Ни один человек в здравом уме не станет баловаться с револьвером. Но я видел молокососов, которые лихо крутили его на пальце или проделывали другие эффектные штучки. Настоящий ганфайтер никогда так не поступит: если у спускового крючка практически нет свободного хода, можно запросто прострелить себе живот. Тот, кто близко знаком с оружием, обращается с ним уважительно. Револьвер предназначен для убийства, и ни для чего больше. Настоящий ганфайтер выхватывает его только для того, чтобы стрелять, а стреляет он, чтобы убить. И он не ходит, выпятив грудь, стараясь вызвать на поединок первого встречного, и не вырезает отметки на рукоятке, по одной на каждого убитого. Это удел сопляков, воображающих себя крутыми.

Такие мысли приходили мне в голову, пока я обшаривал глазами горы в поисках засады. Любой, кто приезжал в эти края, не мог миновать «Гнезда стервятника». Фетчен не был столь безрассудным, чтобы не оставить в таком месте разведку.

Я представил себе, что меня поставили следить за факторией, и постарался выбрать самое удобное место. Конечно, где-то повыше, Где есть деревья и можно видеть всех, кто приезжает или уезжает...

И тут я почувствовал, что за мной наблюдают. Можете назвать это шестым чувством, интуицией — как хотите.

Из дома появилась Джудит и направилась ко мне.

— Флэган... — начала она, но я решительно оборвал ее, приказав:

— Иди в дом! Возвращайся не спеша и жди меня.

— Что случилось? — она остановилась, широко раскрыв глаза.

— Джудит! Черт возьми, иди в дом! — вышел я из себя.

— Флэган Сэкетт, ты не имеешь права так разговаривать со мной! Думаешь...

Меньше чем в ста пятидесяти футах от нас на стволе винтовки заиграл блик солнца.

Порой нет более надежного спутника, чем шестизарядник. Правда, сейчас дистанция для него казалась максимальной, но мне случалось попадать в цель и с больших расстояний.

Левой рукой я толкнул Джудит к двери, а правой выхватил револьвер в тот самый миг, когда ствол винтовки полыхнул пламенем. Меня спасло движение, которым я отталкивал Джудит. Пуля пронеслась мимо уха, слегка ужалив его.

Но я уже сжимал в руке револьвер и палил, держа прицел выше цели — поправка на расстояние. Одним движением оттягивая курок и нажимая на спуск, я сделал три выстрела, звуки от которых слились в единый громовой раскат.

Три быстрых шага вперед, один влево, и мой револьвер рявкнул вновь. Сидевший в засаде мог удирать вверх по склону, и я поднял мушку, целясь туда, где видел отблеск от ствола, и немного рассеивая выстрелы, чтобы увеличить возможность попадания.

Эхо многократно повторило звуки выстрелов, и наступила глубокая тишина, которая даже давила на уши. Я стоял с оружием на изготовку, понимая, что барабан пуст, но не желая выдавать своего секрета противнику.

Медленно опустив револьвер, незаметно открыл барабан и несколько раз нажал на эжектор, выдавливая пустые гильзы, и тут же заполнил гнезда патронами. Из кустов не донеслось ни звука. Движения там я тоже не заметил, но не сводил глаз со склона.

Только сейчас, когда бой окончился, у меня возник вопрос, где Кэп и Галлоуэй, и второй: что с Джудит? Может, ее ранило? Я надеялся, что в нее не попали, но в перестрелке никогда не знаешь наверняка.

Я осторожно шагнул к кустам. Ничего.

Справа раздался голос Галлоуэя:

— По-моему, ты попал в него, братан.

Медленно дойдя до кустов, я направился вверх по склону и вскоре наткнулся на скалу, густо заросшую колючим кустарником, среди которого стояло несколько невысоких деревьев. Эти заросли занимали тридцать — сорок ярдов в ширину и столько же в глубину.

Сначала увидел винтовку «Генри» 44-го калибра со свежей щербиной на ложе, оставленной пулей. Рядом на листьях алела кровь. И никого рядом.

С револьвером в руке я пробрался в кустарник и остановился, прислушиваясь. Вокруг стояла такая тишина, что я услышал, как бьется сердце. Где-то вдалеке закаркала ворона, затем дверь фактории распахнулась и по крыльцу застучали сапоги.

Продираясь сквозь кусты, я не находил следа, до тех пор пока не увидел еще одно ярко-красное пятно — свежая кровь. Рядом в мягкой земле виднелся едва заметный отпечаток сапога. В любой момент меня могли обстрелять. Чувство, что за мной наблюдают, не оставляло меня.

Третье смазанное пятно я нашел на дереве, к которому раненый на секунду прислонился. Похоже, противник получил серьезную рану, хотя и из легкой кровотечение тоже бывает сильным. Идя по следу, я вскоре вышел на поляну, ярдов пятьдесят совершенно открытого пространства, и стал разглядывать каждый пучок травы, каждый выступ скалы, где может спрятаться человек.

Наконец обнаружил небольшую ложбину, невидимую со стороны фактории. В нее можно незаметно спуститься с гор, оставить здесь коня и подобраться к фактории.

С револьвером в руке я медленно пересек поляну, оглядываясь вокруг. По пути мне дважды попадались пятна крови. За деревьями нашел место, где привязывали лошадь. Осмотрев траву, я понял, что привязывали ее здесь не впервые и каждый раз на короткой веревке, чтобы быстро схватить поводья и запрыгнуть в седло.

Очевидно, неизвестный наблюдал за факторией давно и вот решил одним выстрелом убрать кого-нибудь из нас. Ему казалось, что промахнуться невозможно, и он был прав: меня спасло только то, что я отклонился.

Сзади подошел Галлоуэй:

— У тебя кровь, Флэган.

Я коснулся уха, которое немного горело, и на руке осталась кровь. Пуля задела верхний край ушной раковины.

Еще немного пройдя по следу, мы убедились, что всадник удрал в холмы. Судя по тому, как он гнал лошадь, рана его оказалась легкой.

Когда мы вернулись в факторию, там нас ждал Эван Хокс, обсуждая с Томом Шарпом планы по сбору скота.

У них оказалось много общих друзей среди покупателей скота. В округе имели ранчо около десятка скотоводов, и Шарп их хорошо знал. Все они не доверяли Фетченам и остерегались их.

— Хочу, чтобы все ранчеро поняли, — сказал Хокс, — это наша общая драка. Черный начал первым. Теперь настала наша очередь.

— Но у них численный перевес, — заметил Доби Уайлс, управляющий на «Тире В», человек опытный и бывалый. — Представляете, и наше клеймо тоже можно перекрыть «Перечеркнутым ДБФ».

— Они оставили кровь на канзасских равнинах, — сказал Галлоуэй, — кровь ковбоев с «Половины X». Думаю, право начать сражение остается за Хоксом. А мы поддержим.


Глава 10 | Соль земли | Глава 12