home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

– Клара Сноу заказала сэндвич из ветчины, салата и помидоров на поджаренном хлебце. Когда она впилась в него зубами, Флетч подался назад, словно опасался, что сейчас она проглотит и его.

– Просвети меня, Клара, я всегда хотел узнать об этом, на все не удосуживался спросить: каков наш главный редактор, Фрэнк Джефф, в постели?

– Флетч, почему ты меня не любишь?

– Потому что ты не знаешь, что творишь, и ни черта не смыслишь в журналистике.

– Я начала работать в газете куда раньше тебя.

– Ну да, спец по кулинарным рецептам. Ты не понимаешь, что такое горячие новости, не отличаешь сенсационного материала от обычной текучки, не представляешь, как создаются сенсации и что их движет.

– Не скрыта ли причина твоей нетерпимости в том, что я женщина? – кротко спросила Клара.

– Я не могу сказать, что не терплю женщин. Скорее, наоборот.

– Тебе с ними не очень-то везет.

– Моя главная ошибка в том, что я продолжаю жениться на них.

– А они продолжают разводиться с тобой.

– Мне наплевать, что ты спишь с главным редактором. Но я не могу смириться с тем, что ты стала редактором, моим редактором только потому, что спишь с ним, хотя ты совершенно не годишься для этой работы и, могу добавить, абсолютно в ней не компетентна. Спи с Фрэнком, если тебе этого хочется. Все средства хороши, лишь бы этот мерзавец был в меру трезв и спокоен. Но ты поступила бесчестно, приняв в постели должность редактора, не имея на то никаких оснований.

Скулы Клары пошли пятнами румянца. Она вгрызлась в сэндвич.

– Какой принципиальный, – наконец ответила она, посасывая через соломинку кока-колу. – Можно подумать, что пропустил хоть одну девушку на пляже.

– Это другое дело. Я готовлю статью. Ради нее я готов на все. Поэтому я внес пенициллин в мой расходный счет.

– Неужели?

– В графу «Телефонные переговоры».

– Наши отношения с Фрэнком касаются только нас, и тебе не должно быть до них никакого дела, Флетчер.

– Прекрасно. Я не возражаю. Только не трогай меня и, главное, не лезь в мои материалы, подготовленные к публикации. Ты обкорнала мою статью о разводах и выставила меня полным идиотом.

– Я сочла нужным внести изменения, а тебя не было в редакции. Я не смогла связаться с тобой.

– Благодаря тебе статья стала однобокой. Будь я адвокатом по разводам, я подал бы на автора в суд. Ты подставила меня и газету под судебный иск. Если исходить из напечатанного, я выгляжу профаном, не способным разобраться в сути проблем.

– Я пыталась связаться с тобой.

– Не касайся моих рукописей. Ты понятия не имеешь, что творишь.

– Хочешь кофе?

– Не употребляю стимуляторов.

– Но тем не менее, Флетч, нам работать вместе.

– До тех пор, пока ты не сочтешь, что накопленных против меня фактов достаточно для моего увольнения?

– Возможно. А теперь скажи мне, как обстоят дела со статьей о наркотиках на пляже?

– Можно сказать, что наркотики там есть.

– Много?

– Если взять конкретную полоску пляжа, то много.

– Сильные наркотики?

– Очень.

– Кто эти люди?

– Их можно разделить на две группы. Первая – бродяги, бездомные странники, которые не могут обосноваться на одном месте. Некоторые из них просто любят солнце, но они не задерживаются на этом пляже. Те, кто остается, наркоманы. Они знают, что могут получить там хороший, качественный товар. Кое-кому из них под сорок лет. Другие, вроде Бобби, гораздо моложе.

– Расскажи мне о Бобби.

– Боже, ты, оказывается, слушаешь. Бобби пятнадцать лет, блондинка с прекрасной фигурой.

– Ты с ней живешь?

– Ей же надо на кого-то опереться.

– Пятнадцать лет! И ты еще смеешь упрекать меня!

– Она пришла с парнем старше меня. Из Иллинойса. Отец у нее – дантист. Влюбилась в этого парня, увидев его в уличном кафетерии, собрала рюкзак и ушла с ним. Когда она окончательно пристрастилась к наркотикам, он смылся. Она стала наркоманкой еще до нашей встречи.

– Kaк ты за нее платишь?

– Из расходного счета. Графы «Завтрак» и «Ленч».

– Ты не боишься закона, Флетч? Ей же только пятнадцать.

– Если нет жалоб, закон спит, как праведник.

– Правило Флетчера, да?

– Вторая группа – местные подростки. Они приезжают после школы в размалеванных «фольксвагенах» с досками для серфинга и покупают товар на папашкины трудовые денежки. Как и следовало ожидать, полиции далеко не безразлично их увлечение наркотиками. Во всяком случае, одного из этих ребят, Монтгомери, забирают каждую неделю и увозят с пляжа. Его отец большая шишка в городе. Но он появляется снова, побитый и улыбающийся.

– Почему подростки приезжают именно на этот пляж?

– Потому что там продают наркотики.

– Кто их продает?

– Старый бродяга, которого зовут Ватсаяна. Думаю, ему никак не меньше тридцати пяти. Как ни странно, у него добрые глаза. Худой, как скелет. Местные подростки прозвали его Толстяк Сэм.

– Почему ты не сдаешь статью, если тебе так много известно?

– Потому что я не знаю, каким образом попадают наркотики к Толстяку Сэму. Не сходятся у меня концы с концами. Вроде бы он постоянно сидит в своей лачуге. Я следил за ним десять дней, но он лишь продавал, продавал, продавал. Я знаю, где он хранит товар. У него тайник в выбоине пляжной стены. Когда прошел слух, что запасы Толстяка Сэма подходят к концу, я тридцать шесть часов не спускал глаз с тайника. Толстяк Сэм не покидал пляжа. Никто не подходил к тайнику. Но через тридцать шесть часов у него вновь появились наркотики. И торговля пошла без всяких ограничений. Я ничего не могу понять.

– Ты проглядел курьера, вот и вся загадка.

– Благодарю.

– Ты занят этим делом уже три недели.

– Не так уж и долго.

– Почему бы не использовать то, что есть? Закрыть торговое предприятие Толстяка Сэма?

– При чем тут Толстяк Сэм? Через месяц все начнется сначала. Будь ты настоящим журналистом, Клара, поняла бы, что нельзя давать статью, не установив, кто снабжает наркотиками Толстяка Сэма.

– Mы должны где-то остановиться. То есть тот, кто передает наркотики Толстяку, сам где-то их получает. Или ты хочешь проследить всю цепочку до Таиланда или Пакистана?

– Возможно.

– У тебя есть фотографии Толстяка Сэма, продающего наркотики?

– Да.

– Давай их опубликуем.

– Ни за что. Ты получишь статью, когда она будет готова. По моему убеждению, цель журналиста состоит совсем не в том, чтобы засадить за решетку мелкую сошку, вроде Толстяка Сэма. Тем более что он будет на свободе через двенадцать часов.

– Френк волнуется.

– Успокоить его – твоя забота.

– Жаль, что не могу заказать себе сладкое.

Флетч ел клубничное пирожное с кремом.

– Ты не выполнил моего указания, – продолжала Клара. Флетч спокойно дожевывал пирожное. – Я не разрешала тебе приезжать сюда. Во-первых, мы хотим, чтобы ты оставался на пляже, пока не закончишь статью. Во-вторых, тебя могли раскрыть. Тот, кто снабжает наркотиками Толстяка Сэма, мог следить за тобой. Если он видел, как ты садился в «альфа-ромео» или... как там называется твоя машина, чтобы поехать в «Ньюс-трибюн», можно считать тебя мертвым.

– Хорошее пирожное. У меня «МG».

– Что?

– »МG».

– Я не понимаю тебя.

– Моя машина марка «МG».

– Ясно. Тебя могут убить.

– Сначала я привезу тебе статью.

– Ты полагаешь, что можешь вернуться на пляж?

– Безусловно.

– С тобой ничего не случится?

– Поедем вместе, и ты все узнаешь сама.

– Нет уж, спасибо. Но вот о чем я подумала, Флетч. Надо связаться с местной полицией и сообщить, кто ты, чем занимаешься на пляже.

Флетч положил вилку не стол и бросил на Клару испепеляющий взгляд.

– Если ты это сделаешь, Клара, то умрешь раньше меня. Это я тебе гарантирую.

– Мы отвечаем за тебя, Флетчер.

– Вот и отвечайте, черт бы вас побрал! Ты никому ничего не скажешь! Никому и ничего! О боже, ну зачем я согласился поговорить с тобой, ты же круглая идиотка!

– Хорошо, Флетчер, успокойся. Люди смотрят.

– Плевать мне на них.

– Я не буду звонить в полицию... пока не буду.

– Не только в полицию, вообще никому не звони. Если мне понадобится помощь, я найду к кому обратиться.

– Хорошо, Флетчер. Хорошо, хорошо, хорошо!

– Ты просто дура.

– Теперь последний вопрос... твоя «Бронзовая звезда»

– Что с ней?

– В твое отсутствие редакцию осаждали не только орды склизких адвокатов, нанятых дюжиной твоих бывших жен. Звонили с военно-морской базы.

– И что?

– Ты награжден «Бронзовой звездой».

– Давным-давно.

– Ты не получил ее.

– Совершенно верно.

– Почему?

– Ей не место в ломбарде.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Все эти побрякушки в конце концов оказываются там.

– Не понимаю, почему.

– У тебя нет разведенных жен.

– Ты должен получить «Бронзовую звезду».

– Никогда.

– Все уже решено. Церемония состоится в следующую пятницу, ровно через неделю, в кабинете командира военно-морской базы, и ты придешь туда в костюме, галстуке и ботинках.

– Какого дьявола ты лезешь в мои личные дела?

– Это не личное дело. Ты – И. М. Флетчер, ведущий журналист «Ньюс-трибюн», и мы хотим, чтобы в субботу ты застенчиво улыбался с первой полосы нашей газеты.

– Ни за что.

– Улыбаться ты будешь. Командир обещал нам полное содействие, даже согласился дать своего фотографа.

– Нет.

– И мы передадим этот материал во все интернациональные агентства, чтобы весь мир узнал о твоих подвигах и скромности, из-за которой ты столько лет не получал этот высокий знак отличия. Мы никому не скажем, что истинная причина кроется в твоем разгильдяйстве.

– Я не успею закончить статью о наркотиках.

– Ты отдашь мне все материалы вместе с фотографиями в следующий четверг, в четыре часа. Статья пойдет в воскресенье с маленькой сноской, в которой будет отмечено, что ее автору, журналисту «Ньюс-трибюн» И. М. Флетчеру в пятницу вручили «Бронзовую звезду».

– Ничего у вас не выйдет.

– Фрэнк так решил. Издатель с ним согласился.

– Мне все равно. Я возражаю.

– Тогда придется вспомнить о неповиновении. Ты не выполнил моего указания и приехал сюда.

– Я этого не сделаю.

– Хватит, Флетчер. В четверг, к четырем часам, ты сдаешь статью. В пятницу, в десять утра, являешься на военно-морскую базу. Иначе ты уволен. И меня это нисколько не огорчит.

– Еще бы.

– Ты самодовольный наглец.

– На мне держится тираж!

– Ты меня слышал. Спасибо за то, что обулся к ленчу.

– Я пришел босиком.


Глава 4 | Флетч | Глава 6