home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 14

Счастье – песок в дрожащих руках:

Мимо мечты проплыли.

Лоно души накрыла тоска

Тенью драконьих крыльев…

Вероника Иванова

Эрт готов был повеситься. Все в отряде поголовно сошли с ума, а он, как командир, должен с этим разбираться! Килайя ходит как в воду опущенная, Райвэн еще не успел восстановить потраченную энергию, поэтому если не спит, то находится в состоянии весьма близком к лунатизму, Лаэлэн дуется на всех одновременно, да еще и откровенно хамит, а его брат только беспомощно разводит руками. Грэш над всем этим ржет, а Кот, Илнэ и Эгорт напряженно ожидают, чем все это кончится и, главное, когда.

– Я с ума сойду, – сам себе пожаловался рыцарь.

– Не сойдете, – покачал головой старый гном. – Вот Владыка в себя придет, и все образуется.

– Угу, образуется! – саркастически фыркнул Эрт. – Если только совсем не развалится к драк… дхаррам, то есть. – Ругаться драконами в присутствии одного из драконов стало уже как-то неловко.

Вышеупомянутый Владыка мирно посапывал, завернувшись в плащ, и разбираться ни с чем, естественно, не собирался, гад ползучий.

– Летучий, – сквозь сон поправил драконоборца Райвэн.

– Ну летучий, все равно ведь гад! – фыркнул Эрт.

– Не без того, – вяло отозвался дракон. – Вот сейчас встану и докажу тебе всю бездонность моей подлости и коварства, – зевая сообщил он, явно через силу заставляя тело принять вертикальное положение.

– Так ты мысли читаешь?! – через пару секунд дошло до рыцаря.

– Ты только сейчас понял? – язвительно поинтересовался Райвэн, глядя Эрту в глаза.

Вызов и извинение одновременно. Вряд ли у кого-то другого это могло получиться.

– В принципе этого следовало ожидать, – обреченно вздохнул драконоборец, понимая, что ругаться глупо и бесполезно, а кидаться на ящера с мечом уже слишком поздно. – И что же еще нам следует о тебе узнать?

– Думаю, все, что нужно, вы уже знаете, – пожал плечами дракон. – Я старейший из ныне живущих драконов, Владыка, правитель нашего народа, но властью фактически не обладаю, и я должен остановить разрушение нашего злосчастного мира. – На лице Райвэна появилась самая ехидная гримаса, которую только можно себе вообразить. – Как понимаете, ничего выдающегося собой представлять попросту не могу. Меня уже давным-давно списали со счетов как не представляющего ни угрозы, ни интереса.

– И в этом была их главная ошибка, – с лукавой улыбкой констатировал Кот, понимающе поглядывая на Райвэна. – Хотя вроде бы наш неизвестный противник оказал тебе должное почтение, спустив на нас восемь драконов.

– Всего один клин на меня? Да еще и неполный! – презрительно фыркнул Владыка, попытавшись скрыть под длинными ресницами всплеск боли. – Да так меня в жизни не оскорбляли! Восемь детей на одного меня, который не может вспомнить своего возраста, поскольку родился тогда, когда современной системы летоисчисления просто не существовало?! Да это просто нелепо!

Сперва рыцарю показалось, что дракон наконец-то окончательно пришел в себя, а потом он заметил, что глаза Райвэна так и продолжают быть тоскливыми, да к тому же и мутными. Это говорило о том, что Владыка еще не успел полностью восстановиться после спасения Килайи, которая теперь на него смотреть без гримасы омерзения не могла. Эрт, конечно, помнил, что от любви до ненависти один шаг, но и не представлял, что демонесса так быстро начнет тихо рычать при виде Райвэна. Ведь недавно едва ли не молиться на него готова была!

Как реагировал на все это сам виновник психоза девушки, было совершенно непонятно, поскольку при появлении в поле зрения красноволосой красавицы он только устало вздыхал и прикрывал глаза, радужки которых упрямо становились карими с прозеленью, что о чем-то да говорило. Гном, видя все это, то краснел, то бледнел и смотрел на венценосного дракона как побитая собака, выставленная хозяином со двора. «Хозяин» упрямо делал вид, что ничего не замечает и вообще не имеет к происходящему никакого отношения. К слову, получалось у него неплохо, Эрт почти уверился, что дракону абсолютно на все плевать с высокой колокольни. Вот только цвет глаз выдавал коронованного лгуна с головой и хвостом: драконоборец обладал неплохой памятью и успел заметить, что во вменяемом и более-менее счастливом состоянии дракон радужку глаз такого оттенка никогда не имел.

– И что мы будем делать? – вздохнула Илнэ, раздосадованная тем, что она в этом клубке интриг ничего не понимает. – Мы даже не знаем, с кем имеем дело.

– Ну… Кое-какие предположения у меня имеются… – задумчиво произнес дракон. – Но делиться ими сейчас рано, – ответил он на невысказанный вопрос волчицы. – Я вполне могу ошибаться.

– Но вероятность этого мала, не так ли? – заискивающе заглянула в драконьи очи двуипостасная.

– Однако она есть, так что помолчу! – отрезал Райвэн. – И не надо на меня так смотреть! Все равно уже полторы тысячи лет с лишним подобные фокусы на меня не действуют!

Айэллери подавился сухарем, прикинув, сколько по идее лет может быть дракону.

– Почтеннейший, дайте и мне сухарик, не будьте жмотом, – жалобно попросил Райвэн.

– Вот еще! Вы, драконы, гораздо выносливее нас, эльфов, так что дольше можете обойтись без пищи! А хрупкий эльфийский организм нуждается в полноценном питании!

– Ну-ну… Хрупкий! Вы бы что-нибудь еще более глупое сказали, почтеннейший! – рассмеялся ящер, сверкнув ставшими на миг синими глазами. – Уж мне ли не знать, что эльфы как тараканы! Ничем не выведешь!

Последовала секундная пауза, после которой воздух буквально зазвенел от эльфийских ругательств, перемежаемых воззваниями к Белому Единорогу и угрозами прибить одного дракона тут же.

– Твои предки вели себя примерно так же, когда внезапно обнаружили, что, оказывается, есть им нечего, а звери почему-то жаждут закусить ими, – отсмеявшись, возвестил Райвэн, глядя на эльфа так, как, наверное, он смотрел на младшего брата.

– ?! Мои предки…

– Ну да. – Дракон задумчиво вздохнул. – Я помню то время, когда драконы свободно парили в небесах, не беспокоясь, что какие-нибудь ненормальные двуногие решат запустить в них какой-нибудь гадостью…

– Ч-что?! – опешил эльф, который все еще старался верить, что именно эльфы являются Перворожденными.

– Славное было время… Благостное… И скучное… – Дракон мечтательно улыбнулся, глаза которого на мгновение вновь стали змеиными, правда, змея на этот раз была сытая и довольная. – И помню, как появились первые эльфы, которые тут же заявили, что они-то и есть Перворожденные. Забавные-е-е…

– А ты смотрел на них из-за кустов и ехидно хихикал, – чуть возмущенно фыркнул Лэн, который решил, что Райвэн конечно же сволочь, но бойкотировать его дальше попросту скучно.

– Ну… не за кустами… но в общем и целом ты прав, – широко улыбнулся Райвэн. – Эрт, не дергайся из-за меня так. Я уже почти полностью восстановился, могу хоть сейчас в путь отправляться.

– Правда? – Звучит настороженно и беспокойно, но на то он и старший в отряде, чтобы беспокоиться об остальных.

«Ну-ну… Старший!» – ехидно поддакнул внутренний голос, напоминая об истинном возрасте Райвэна.

– Мы, драконы, гораздо крепче двуногих, мне, конечно, пришлось несладко, но восстанавливаюсь я о-о-очень быстро.

Дракон и правда стал выглядеть гораздо лучше. И старше. Непонятно как, но то сражение с соплеменниками и безумное, самоубийственное для Райвэна спасение Килайи добавили внешности ящера лет десять. Эрт уже не мог поверить, что в путь с ним отправился на вид совсем молоденький юноша.

– Райвэн, а… все драконы так?.. – Вопрос рыцарь не закончил. Зачем, если твой собеседник читает твою душу, как открытую книгу?

– Что «так»? – Райвэн в упор посмотрел на него изумрудными глазами.

Не читает? Или просто издевается?

– Будто не знаешь, что хочу спросить… – недовольно пробурчал драконоборец.

– Не знаю, – спокойно покачал головой дракон. – Я не лезу в мысли всем подряд по простой блажи, Эрт. – И снова твердый, спокойный взгляд. – Спрашивай.

– Все драконы так странно изменяются? Ну, внешне?

– Нет, я один такой, наверное… По крайней мере, ни о чем подобном я никогда не слышал… Да и не настолько это важно, почтеннейший. Нам надо как можно быстрее добраться до той твари, которая посмела устроить это. – Сдержанный кивок в сторону пропасти, где едва не сгинула демонесса, да и дракон, если уж быть честным до конца. Одному Трижды Светлому Единорогу известно, как еле живой от истощения ящер сумел вернуться и принести с собой умирающую Килайю.

– А это что? – поинтересовался Айэллери, настороженно поглядывая на дракона.

– Разрыв ткани мира, – сухо сообщил Райвэн, лицо которого застыло как маска.

Этого было достаточно, чтобы глаза всех присутствующих начали вылезать из орбит.

– Но… как?! – ужаснулся эльф. – Кто мог это сделать?! Пресветлый Единорог! Это наверняка дело рук Черного Дракона! Пришел последний день этого мира!

– Вот только не надо истерики, – недовольно поджал губы Владыка. – В мои ближайшие планы не входит конец света, как это ни странно. И не думаю, что Черный Дракон решил приложить лапу ко всему этому… безобразию. – Другого подходящего слова для наименования чудовищного разлома повелитель драконьего племени найти не сумел. – Это, знаете ли, как-то не в стиле тех великих и славных деяний, которыми он прославился в легендах моего народа.

– И чем же он так прославился? – проявил любопытство Лэн, которому понемногу стала надоедать выбранная им линия поведения. Как ни странно, младший из братьев эльфов все-таки не был ребенком и понимал, что со стороны выглядит довольно глупо.

– Ну… – слегка озадаченно протянул Владыка. – Насколько я помню наш эпос, там было много чего… очень много чего… но в том, что наш легендарный прародитель не страдал навязчивой идей уничтожить мироздание, я могу поклясться.

– Только без клятв! С нас хватит! – мгновенно опомнился Эрт, совершенно не желавший испытать острое чувство вины по такой дурацкой причине, как клятва драконьего Владыки по поводу выходок полулегендарной твари. А вдруг черная погань все-таки хотела угробить их злосчастный мир, а Райвэн об этом попросту не знает?! И тогда он опять будет кидаться на кого ни попадя с твердым намерением отправить на тот свет!

– Хорошо, – ехидно ответствовал Райвэн.

Вот теперь точно мысли читает! Наверняка знает о той откровенной глупости, которую он, опытный рыцарь, только что подумал, и теперь развлекается за его, Эрта, счет.

– И чем же так запал в драконьи души этот ваш Черный? – решил пополнить свои знания Кот.

Райвэн поднял бровь:

– А тебе это точно надо?

– Ага! – кивнул демон.

– Ну ладно… – ухмыльнулся ящер. – Только давайте убираться отсюда… По дороге буду рассказывать. Но учтите, что наш вариант истории кардинально отличается от того, который привычен Светлым. Кидаться с кулаками не будете?

– Да ладно тебе, ящерица, – дружелюбно фыркнула заинтригованная Илнэ.

– Ну тогда слушайте…


Вначале не было ничего. Ну, кроме Творца, который тогда еще и Творцом-то не был, и Великой Пустоты, из которой все родилось и в которую ничто не должно вернуться. Времени, кстати говоря, тоже не было, так что можно считать, что Творец вечность куковал с этой самой Пустотой, а она, как оказалось, была препаршивейшей собеседницей. Так что нет ничего удивительного, что в один далеко не прекрасный момент Творец готов был лезть на стенку со скуки. Но стенки тоже не было. В конце концов Творец решил, что ему надо срочно что-то делать с создавшейся ситуацией. Помучившись недолго, он собрался с духом и создал Первое Дитя.

Нет, это не был Единорог. Это версия легенды, которая в ходу у Темных, так что Первое Дитя был Черный Дракон. Характерец у новоявленного, прошу прощения, новосозданного творения оказался, судя по всему, не сахар, так что, помаявшись с попыткой номер один неопределенное количество отсутствия времени (да, его все еще не создали!), Творец решился на второй опыт и создал Белого Единорога. Нет, неизвестно, как отнесся к такому положению дел Черный Дракон. Говорят только, что Первое и Второе Дитя не пытались друг друга уничтожить. Но смерти тогда тоже не было, так что попытка прибить конкурента не могла закончиться ничем, кроме подзатыльника от создателя, а так даже неинтересно. В общем, после того как появился Единорог, Творца слегка… э-э-э… понесло. И не надо так на меня смотреть! Еще раньше он создал Тьму и Свет, которые являлись не чем иным… Грэш, не надо пошлостей! …которые являлись не чем иным, как воплощением душ Дракона и Единорога. Что кого воплощает, надеюсь, объяснять не надо? Вот и славно. Если вы думаете, что Творец ограничился такой мелочью, как создание Тьмы и Света, то вы ошибаетесь. Что? Вы не такие наивные? Я очень рад! В общем, потом он решил создать этот мир, но, естественно, не знал, с чего начать. Начал с земли. Результат не понравился никому. А больше всего дракону, который своего создателя на неблагодарное дело и подбил. Потом долго ругались, что следует создать дальше…

В общем, когда придумали, в чем воплотить Тьму и Свет, пока додумались до воды, пока травы и деревья, животные там всякие появились… Дхаррова уйма времени ушла! Да, тогда время уже было, но некому было его считать. А Дракон и Единорог? Вот делать им было нечего! Хотя… Действительно нечего, но это не повод, чтобы что-то там подсчитывать. Пришла пора создавать разумных существ. На этом горячо настаивали и Первое, и Второе Дитя, которые по исключительному поводу выступили в единой коалиции против своего Творца и потребовали создавать разумные создания, а не всякие там цветочки. Творец к тому времени уже был не рад, что связался со всем этим, но что было делать с двумя уже созданными нахалами?! А оба они ставили ему ультиматум за ультиматумом! В конце концов Творец собрался с духом и взялся за расы, которые теперь заселили наш мир. Нет, эльфы не были первыми. Первыми были драконы, потому что Черный Дракон все-таки был старшим. И драконы, как легко догадаться, стали его народом, который Черный хранил и оберегал. А эльфов наклепали по заказу Единорога. Что? Почему Единорог не потребовал существ по своему образу и подобию? Ну… В общем, он заявил, что не намерен быть вожаком рогатого стада и ему больше нравится быть единственным в своем роде, в отличие от всяких там ящериц-переростков. Видимо, в тот момент они и решили, что рано или поздно сойдутся в поединке и останется только один из них… Слишком пафосно? Это точно, поэтому лично я в это не верю.

А дальше Творец вошел в раж, и в мире появилось столько разных рас, что под конец самому Творцу стало не по себе. И почему-то большинство рас переметнулось к Свету. Почему? Наверное, потому что эльфы выглядят более добродушными, чем драконы, хотя на самом деле это и не так. И не надо на меня сверкать глазами, иначе я найду подтверждения своим словам в истории, и тогда тебе станет очень неприятно. Да, я все это помню. И не надо смеяться. Я жил действительно очень долго.

Драконы тогда действительно не умели перекидываться. Только после того, как было доказано, что из общей кучи лучше не особо выделяться, мы получили второе обличье, которое оказалось на удивление удобным, ведь ко всему прочему оно позволяло заключать смешанные браки. Весьма болезненная тема для драконов, поскольку более низкой рождаемости, чем у нас, еще нет ни у кого. Нет, мы не используем другие расы и тем более не паразитируем на них. Все исключительно по взаимной любви. Сам слежу. Как? Молча!

А потом Дракон и Единорог слегка поспорили… Кажется, из-за главенства над миром. Да это и неважно, из-за чего они поспорили, все равно для Темных прав Дракон, а для Светлых Единорог. И была Великая битва, и встретились Силы Ночи и Силы Дня, и началась полнейшая… В общем, ничего приличного точно начаться не могло. А что в результате? Единорог, естественно, был повержен (я же сразу предупреждал, что это Темная версия легенды!), а Дракон, снедаемый тоской, ушел за пределы нашего мира, ибо не мог переносить память о том, как он сражался с сотворенным после него.

В это я тоже не верю!

И не могу я объяснить, почему Единорог благополучно является своим почитателям до сих пор с регулярностью раз в неделю! Это выше моего понимания.

Ах да! В общем, в конце концов Черный Дракон вернется, завоюет весь мир, окончательно угробит Единорога, и вот тогда наступит рай на земле. Разумеется, для драконов. Не надо морщиться, мне этот финал тоже не особенно нравится…


Эрт лежал и все пытался поймать упорно ускользающую от него мысль, которая вертелась, как кошка с украденной рыбой, – вроде бы и близко, но не поймаешь. Они достаточно далеко ушли от треклятого разлома за этот день и многое узнали от Райвэна, который оказался отличным рассказчиком, правда, на удивление язвительным. Казалось, что они услышали все легенды драконьего племени, но ящер с ехидной улыбкой сообщил, что он не рассказал им даже половины из того, что каждый дракон знает едва ли не с рождения.

Уже с час, как воин в последний раз слышал «Прекрати чавкать, жрун остроухий!» и «Тебя не спросил, наглая орочья морда!», значит, товарищи все-таки заснули, в отличие от драконоборца, занимавшегося неблагодарной умственной работой, которая для него в новинку, конечно, не была, но все равно вызывала кое-какие затруднения.

Но что-то же было в рассказе дракона! Именно сейчас, лежа на земле и пытаясь заснуть, Эрт понимал, что он что-то упустил! Вот бы еще понять что…

– Эй, гад летучий! – тихо окликнул рыцарь Райвэна, который первым дежурил в эту ночь.

– А? – Ответ пришел так же тихо.

– Скажи, а твои соплеменники, как они к тебе относились?

– Почитали. Издалека. Я для них что-то вроде священной коровы…

– А с чего это вдруг кто-то решил резать священную корову, а, дракон? – высказал свое сомнение драконоборец.

– Не знаю… – растерянно пробормотал парень. – Это были совсем юные драконы, и они действовали без ведома своих кланов…

– И они сами перешли от мыслей, в которых ты являлся существом пусть не особо нужным, но священным, к тем, в которых ты стал мерзким самозванцем? Кстати, Райвэн – это действительно титул?

– Нет, конечно… – отозвался дракон. – Меня так отец назвал… Стал бы я врать…

– В общем, кто же мог повлиять на неокрепшие умы вашей молодежи так, что они стали на тебя кидаться?

– Тут даже не в этом дело… – Райвэн вздохнул. – Понимаешь, Эрт, для любого дракона убийство совершенно неприемлемо. Да мы просто не можем убивать!

– С чего бы это? – сдержанно удивился воин.

– Ты уже знаешь от Эгорта, что у двух драконов может родиться только один ребенок. Это вызвало среди нас запрет на убийство себе подобных, ведь, с одной стороны, иначе мы могли бы уничтожить сами себя, с другой, когда ребенок в семье только один… Это очень больно – терять единственное дитя. А потом это вылилось в то, что мы вообще не можем убивать разумных существ без того, чтобы не испытывать душевных мук.

– Поэтому ты не мог убить тех поганцев без клятвы?

– Да. Но дети… Понимаешь, они гораздо гибче, наивнее… И только дети способны на по-настоящему сильную ненависть.

– В общем, их кто-то использовал, зная об этом интересном свойстве…

– Видимо, ты прав… Я еще должен подумать над этим.

– И ради чего эти остолопы могли наплевать на все запреты своего народа и ко всему прочему кинуться на своего Владыку? – спросил рыцарь.

– Это должно быть что-то очень весомое… – выдохнул Райвэн.

– А Черный Дракон подойдет?

– Чего?! – едва не подпрыгнул ящер, это даже в темноте было заметно.

– У тебя есть еще идеи? – Эрт окончательно уверился в своей правоте.

Последовало растерянное молчание.

– Это только легенда! Черного Дракона не видели даже в те времена, когда эльфы появились в нашем мире впервые! Он не появился даже во времена междоусобных войн!

– Не вопи! – осадил дракона Эрт. – Это было всего лишь предположение.

– Которое, дхарр меня раздери, слишком похоже на правду!!! – В голосе Райвэна отчетливо слышались тоска, отчаяние и медленно нарастающая ярость.

– Меня только интересует, что ты будешь делать, если я действительно окажусь прав? – осторожно поинтересовался драконоборец.

– О чем ты? – недоуменно спросил Владыка, мысли которого в тот момент уже явно были не рядом со стоянкой отряда.

– Что ты будешь делать, если нам противостоит действительно легендарный Черный Дракон? Ответь мне, Райвэн, Владыка драконов.

– Ты действительно хочешь это знать, Эрт, рыцарь ордена Святого Эалия?

– Хочу!

– На части эту тварь разорву!!! – как и положено дракону, яростно зарычал огнедышащий ящер, который по своей прихоти пребывал в обличии молодого парня.

– Кхм… – сдержанно удивился заявлению Райвэна воин.

– Ты сомневался, что я выберу именно этот вариант решения проблемы?

– Ну… Я бы не решился пойти против нашего Белого Единорога, – ответил Эрт. – И потому что священный, и вообще… Он же сильнее!

– А мне плевать! – зло и весело фыркнул Владыка. – Я сначала с ним разделаюсь, а потом посмотрим!

– А ты самоуверен, дракон.

– Я просто уверен, драконоборец.

«Вот и поговорили… Ну, по крайней мере, теперь я с ящером окончательно на „ты“.


Разговор с Эртом ввел меня в состояние полнейшего ступора, из которого я не вышел до утра. Мое дежурство закончилось давным-давно, а я все сидел в задумчивости у костра, наблюдая сперва за языками пламени, а потом уже смотрел на угли, не обращая внимания на сдержанное недоумение друзей, которые затем сменили меня на посту дозорного. Все это слишком похоже на правду, чтобы быть… ложью. Кажется, на этот раз я влип, по самые уши и выше… Этого не может быть просто потому, что не может быть! Но кто же еще мог подбить ватагу детей на то, чтобы поднять на меня, Владыку, руку?! Понятное дело, что никто, кроме прекрасного, легендарного и так далее… В сказку хочется верить, а Черный Дракон – это сказка моего народа, так что мне с ожившей легендой и разбираться. Самым желательным был бы тот исход, при котором неизвестно откуда явившаяся тварь снова вошла бы в разряд легенд. На этот раз посмертно.

– Владыка, – до крайности бесцеремонно дернул дракона за рукав старый гном. – Вы встревоженны.

Еще бы! А ты бы на моем месте от радости прыгал?!

– С чего ты взял?

А может, все еще и обойдется… Вдруг мы с Эртом сделали неправильные выводы, а я теперь мучаюсь из-за откровенной глупости? Ну-ну… Вот в наивности меня еще никто не обвинял. Я не тупая птица, которая водится в жарких странах, чтобы прятать голову в песок при малейшей опасности. Здесь земля тверже, еще сотрясение, сохрани Творец, заработаю…

– Владыка… – укоризненно покачал головой старый прохвост.

– И что надумал, дракон? – серьезно, даже чересчур, спросил меня драконоборец, который, в отличие от меня, прекрасно выспался.

Вон легкий румянец, глаза сияют, общий вид просто до омерзения цветущий. И я, напротив, мечта некроманта-извращенца, бледный, худой, взгляд дикий, щеки ввалились. Ужас, в общем.

– Знаешь, по-моему, ты прав, – нехотя признался я. – И мне это очень не нравится. – Помолчав несколько секунд, я завопил: – Но этого же быть не может!!! Черный Дракон – это только легенда! Ничего больше! Он не являлся даже тогда, когда мой народ не имел второго облика!!! – Сам поморщился от своих истеричных воплей, вздохнул, усилием воли заставил себя успокоиться.

– Проорался, чешуйчатый? – фамильярно спросил у меня орк, поглядывая с пониманием и заботой.

– Ага. Помогло, – вымученно улыбнулся я, чувствуя, как на место паники и истерики приходят обычные для подобных ситуаций спокойствие и жажда действия. Ну, это обычные чувства для меня в подобной ситуации. Просто когда понимаешь, что от тебя многое зависит, то не позволяешь себе бояться.

– И что мы будем со всем этим делать? – деловито поинтересовался у меня драконоборец.

Я насмешливо сверкнул глазами:

– Есть у меня одна идейка…

– Нет!!! Ты с ума сошел! Ты точно ненормальный! Самый ненормальный дракон в этом мире! – орала на меня Илнэ, для особой убедительности тряся меня за грудки.

Я даже не пробовал сопротивляться. Лень. Очень скоро волчице самой надоест.

Успокоилась девушка минут через пятнадцать, предварительно сорвав голос и вытряся всю скопившуюся в одежде пыль.

– И что из всего этого следует? – ехидно спросил я. – У тебя есть другой план?

– Нет, но… – вякнула было девушка, но я по привычке, полученной за долгое время пребывания на посту Владыки, ее тут же заткнул:

– Ну а раз нет, то и не высовывайся. И не пыхти на меня, ты не еж.

– Я-то не еж, а вот ты сволочь! – едва не завыла от обиды Илнэ.

– Сволочь, – не стал спорить я, – и вы будете делать так, как я скажу.

Изрек я все это своим особым тоном, от которого у моих подданных обычно быстро пропадала охота спорить. У друзей она тоже быстро пропала. Хотя, может быть, на них так положительно подействовали мои глаза, которым я «случайно» позволил стать драконьими. А если учесть, что двуипостасные обычно теряют контроль над обликом только в состоянии крайней ярости… В очередной раз убеждаюсь в том, что Темным действительно присуща подлость и коварство.

– Ты уверен, что они нас сразу не попытаются пристукнуть? – серьезно спросил меня драконоборец.

– Не уверен, – пожал плечами я. – Если попытаются, то это будут уже их личные проблемы. Причем последние в их жизни.

– Что, пацифизм уже пропал? – съязвил Грэш.

– Нет, просто изменить я все равно ничего не смогу, так что не буду мучить себя заранее.

– А почему ты вообще решил, что они попытаются взять нас в плен? – не выдержал Кот.

– Клин был неполным, – отозвался я. Пару минут с преогромнейшим удовольствием смотрел на вытянувшиеся физиономии спутников. – Клин – это наш боевой отряд, он состоит из девяти драконов. А на нас напало только восемь. Среди них не было ведущего. Они не получали приказа убивать, сами захотели отличиться. Мой труп тому, кто это устроил, не нужен. По крайней мере, не сразу. Сперва нужно показать мою слабость, доказать, что я действительно не Владыка. И это должны увидеть все драконы, которые ему поверили. За нами должен прийти полный клин, причем гораздо более сильный, чем те несчастные идиоты.

Последовала напряженная пауза.

– Ты уверен? – спросил Эрт.

– Девять к пяти, – выдал я, отчаянно улыбнувшись так же, как тогда, когда Мэл спросил, смогу ли я победить Ничто, проникшее в наш мир.

Тогда смог, сейчас тоже смогу, потому что я дракон, потому что я Владыка.

Но как же меня это все достало…


Килайя искоса поглядывала на Райвэна, которого буквально распирало от переизбытка энергии. В ее сторону дракон даже не смотрел, полностью погрузившись в свои великие стратегические планы, главным из которых была идиотская идея сдаться врагам в плен. Все считали, что это самоубийство чистой воды, но Владыка сказал, что надо, – все вздохнули и согласились. Оказалось, что когда ящер по-настоящему настаивает на своем, то с ним совершенно невозможно спорить. То ли это исключительное свойство драконов, то ли это из-за того, что тощий камин с крыльями все-таки захудалый, но правитель. И как только подданные умудрились выпереть его с поста всеобщего главы с такой-то харизмой?

О Райвэне демонесса упорно запрещала себе думать, боясь, что тот услышит, но то ли ехидный гад не лез к ней в голову, то ли считал, что это ниже его достоинства комментировать тот бред, который заменял мысли какой-то там девчонке.

«Ну вот, докатилась до самоуничижения, – горько усмехнулась Килайя. – А все из-за этой пакости крылатой!»

На «крылатую пакость» несчастная влюбленная смотрела с плохо скрываемой нежностью, которая плавно перетекала в ярость. Знать, что по дурости влюбилась в дракона-перевертыша было противно, то, что он не отвечает взаимностью, оказалось больно и унизительно. Хотелось одновременно придушить Райвэна и броситься ему на шею. И то и другое было глупо и невыполнимо. Хотя нет, броситься ему на шею она всегда может. Заодно и доставит остальным удовольствие лицезреть редкостную картину «Дракон, сбрасывающий с себя всякий мусор». Этого она точно не переживет…


Когда окончательно уверился, что мой план единственно верный, я погрузился в своеобразный транс, воспринимая только то, что могло непосредственно отразиться на том, что я задумал. Все лишнее послушно проплывало мимо сознания, не мешая думать о главном: о том, как мне встречать тот, другой клин, который должен отвести нас к тому, кто устроил весь этот невообразимый кошмар.

Ну, тварь, только дай до тебя добраться, узнаешь, что такое дракон в состоянии неконтролируемой ярости! Ты у меня не сразу сдохнешь…

Видимо, что-то проскользнуло на моем лице, потому что Айэллери, который подошел ко мне что-то спросить, побледнел и попятился, сбивчиво пытаясь оправдаться непонятно за что. Я посмотрел на него с откровенным удивлением, пожал плечами и снова погрузился в составление планов убиения гада. Пацифизм пацифизмом, но эту тварь я буду убивать долго и с удовольствием. Эльф вроде бы успокоился, поняв, что лично против него я ничего не имею, но все равно старался не приближаться ко мне и время от времени нервно косился. В другое время я с удовольствием посмеялся бы над шарахающимся остроухим, но теперь было не до того.

Ну, где же вы, маленькие? Я вас все равно почувствую…


Дариэн был несказанно горд тем, что именно ему Владыка поручил найти подлого самозванца, который осквернял имя истинного правителя драконов одним своим существованием. А Тайэна, придурка, надо был сразу гнать в шею! Не сумел удержать собственный клин, и теперь восемь драконов как в воду канули. Конечно, не мог жалкий самозванец справиться с таким количеством представителей народа, ведь ко всему прочему ребята еще не вышли из того возраста, когда их сила на порядок превосходит силу дракона, вступившего в пору зрелости, а значит, восемь обормотов загуляли где-то, послав своего старшего куда подальше.

Молокососы! Владыка проявил мудрость, когда послал именно его, Дариэна, клин, чтобы пленить подлеца, посмевшего порочить весь народ драконов своим существованием. Жалкий двуногий, который правит драконами, повелителями небес, ничтожество, которое заставило их прятаться среди остальных рас, хотя драконы родились для того, чтобы править. Даже думать и то противно! Эта жалкая тварь смеет утверждать, что он дракон, а сам даже не перекинулся ни разу! Как только никто раньше не понял, что на престоле, который может принадлежать только Владыке, настоящему Владыке, оказалось жалкое ничтожество!

Ничего, теперь истинный правитель вернулся, он накажет этого мерзавца, который так долго всех обманывал, и драконы снова станут величайшим народом этого мира, как и должно было быть с самого начала, если бы не этот…

Мысли товарищей по клину полностью совпадали с мыслями Дариэна, что было понятно по легкому резонансу, в который непроизвольно входили все девять молодых ящеров, летевших высоко в синем летнем небе.

«Гиэлле, ты чувствуешь его?» – мысленно спросил Дариэн у своей ищущей, драконицы, обладающей даром находить любого при особом на то желании.

«Чувствую… Только…»

«Что?» – насторожился старший клина.

«Дариэн, у меня такое ощущение, что он нас тоже превосходно чувствует. И ведет», – нервно сообщила Гиэлле.

«Как он мог нас засечь?! Ты с ума сходишь!» – не поверил Дариэн.

«Может быть, – мысленно вздохнула драконица. – Но, по-моему, я все-таки права. Он прекрасно знает о нас».

«Это ловушка?»

«Понятия не имею. Может, повернем обратно?»

«Ни за что! Мы не можем подвести Владыку!»

«Ну как знаешь», – протянула драконица, совершенно не обрадованная решением своего старшего. Все это было более чем странно.


«Дариэн, вон они!» – радостно воскликнул Лэриэн.

Лагерь противников был на удивление хорошо виден с воздуха. Те, по чью душу явились драконы, даже не думали прятаться, еще и костер развели ко всему прочему! Они бы еще место для посадки обозначили!

Почему-то то, что их появления никто и не думал опасаться, возмутило ведущего клина настолько, что он обиженно рявкнул, выпустив из пасти язык пламени – небольшой, но призванный вызвать в двуногих боязливое уважение.

Отряд, над которым летали ящеры, слегка оживился, но паниковать из-за появления девяти драконов никто все равно не спешил.

«Садимся!» – скомандовал Дариэн, так и не дождавшийся страха со стороны подлых приспешников самозванца.

К немалому возмущению юного дракона, на появление клина двуногим было глубоко плевать, что они даже не намеревались скрывать от своих «гостей». Они продолжали заниматься обычными делами, изредка бросая недовольные взгляды на ящеров, которые посмели нарушить их уединение. Никакой иной реакции не последовало.

«Вот наглость-то!» – мысленно взвыл Дариэн и перекинулся. Ехидную улыбку самозванца он честно списал на галлюцинации.

– Сдавайтесь! – грозно велел старший, пытаясь унять сердце, которое бешено колотилось, как воробей в ладонях. Он наконец-то сумеет добиться одобрения Владыки!!!

– Сдались, – лениво отозвался сидящий на корточках у костра самозванец, который сосредоточенно помешивал ложкой какое-то странное булькающее в котле варево, периодически пробуя его на вкус.

– Ч-что?! – ошарашенно пискнул Дариэн, который ожидал чего угодно, но не этого. – Мы пришли вас пленять!

– Пленяйте, – зевая, равнодушно согласился здоровенный мужик в кольчуге.

Подлый узурпатор, посмевший присвоить себе титул Владыки, даже не удостоил молодого ящера своим ответом во второй раз.

Впервые в жизни Дариэн чувствовал себя полным идиотом…

Товарищи его смущенно переминались с ноги на ногу позади своего предводителя и опускали глаза под ехидным взглядом черноволосого самозванца, который все так же улыбался одним уголком губ. Что делать с предполагаемыми пленниками, было совершенно неясно, ведь драконы так и не поняли, сдались они на самом деле или это только хитрая уловка, которую использовали для того, чтобы деморализовать клин. Если это так, то замысел врагов удался полностью: в более дурацкой ситуации молодые ящеры в жизни своей не были.

– Есть будете? – неожиданно спросил «гостей» самозванец.

– Что?! – выпучил глаза Дариэн, желудок которого предательски забурчал. – Нет! – решительно мотнул он головой.

Его подчиненные явно были расстроены таким решением начальства, но возмущаться не посмели, да к тому же разделить трапезу с врагом…

– Как хотите, нам больше достанется, – презрительно фыркнул самозванец. – Ребята, все готово, налетайте, – позвал он своих спутников.

– Э-э-э… мы же вас пленяем… – осторожно начала Гиэлле, косясь на Дариэна, который одобрительно кивнул ей.

– Так мы вам разве мешаем? – удивился русоволосый парень, который, если верить донесениям, должен быть горным демоном.

Весь отряд жалкого ничтожества, посмевшего выступить против истинного правителя всех драконов, дружно усаживался вокруг костра с мисками наизготовку. Теперь обиженно забурчали желудки у всех «благородных мстителей».

– А оружие… – осторожно заикнулся Дариэн.

– Вон там, под деревом, – кивнул в сторону эльф. – Сами собирайте.

– ?! – Дариэну начало казаться, что все это какой-то дурной сон.

Мир точно сошел с ума, а он этого и не заметил. Где битва с подлыми злодеями, которые мечтают только о том, как причинить вред их великому народу?! Где здесь вообще кровожадные злодеи?!! Эти бестолочи, что ли, которые реагируют на них примерно так же, как на комаров: неприятно, но не смертельно?! Эти мерзавцы просто обязаны были тут же кинуться на клин с обнаженными мечами и, естественно, быть поверженными силой не превзойденного никем в этом мире оружия драконов.

И ничего этого не было!!!

Обидно…

– Но… мы же вас в плен взяли… – едва ли не проблеял Дариэн.

– Взяли, – согласился тот, кто позволил себе присвоить титул Райвэна.

– Вы должны нам подчиняться…

– Мы подчиняемся, – пожал плечами черноволосый мерзавец. – Вот сейчас поедим, выспимся и прямо с утра начнем подчиняться, – заверил самозванец старшего клина.


Бедный дракончик едва успел поймать свою стремительно падающую челюсть, а я с удовольствием понял, что сумел легко вывести всю это толпу из равновесия, не прилагая к тому особых усилий. Дети смутились сразу, как только поняли, что мы не собираемся поступать в соответствии с их представлениями о нас.

Эти ребятки мне сразу понравились. В меру наивные, открытые, доверчивые… Естественно, что тварь, которой хватило подлости использовать в своих целях наших детей, легко сыграла на всех этих достоинствах, которые так легко становятся слабостями. Но превратить этих драконов в озверевших цепных псов мой враг не сумел. То ли не хотел, то ли просто в них не было тех качеств, которые содействовали бы той жуткой метаморфозе, произошедшей с теми несчастными, что я убил…

Мои друзья явно наслаждались сложившейся ситуацией и едва ли не откровенно ржали, глядя на смущенные и растерянные гримасы, которые синхронно появились на девяти мордочках ребятишек в тот момент, как я заговорил. Не каждый день моим спутникам выпадает возможность безнаказанно поиздеваться над драконами, со мной-то такое счастье уж точно не выпадет, я же потом так отыграюсь, что никому мало не покажется, а дети, что с них взять-то?

– А мы должны заблокировать ваши магические способности! – как мог решительно, заявил этот мальчик, Дариэн.

Получилось у него не очень. Да парень это и сам уже понял.

– Да пожалуйста! – и в этом разочаровал его я.

Правда, Айэллери мое согласие ну совершенно не обрадовало. Для него перспектива остаться без магии была действительно безрадостной, поскольку единственным полноценным магом среди нас являлся именно он. То, что вытворял я, назвать магией было бы просто кощунственно. Колдовство – это не для меня, я и не приспособлен-то для этого, поэтому браслет, который Дариэн боязливо защелкивает на моем запястье, браслет, лишающий магических сил, вызывает у меня лишь снисходительную усмешку. Паренек прекрасно понял, что где-то затаился подвох, но был не в состоянии догадаться, где он кроется, а я, к счастью, не был законченным альтруистом, чтоб самому выдавать собственную же пакость.

– Вы наши пленники, – осторожно сообщил нам мальчик, отчаянно краснея от собственной смелости.

– Конечно-конечно, – не стала спорить Илнэ, но при этом так осклабилась, что все девять оболтусов испуганно попятились назад. Девушка прыснула и подмигнула мне с заговорщицким видом.

Наши «пленители» еще больше перепугались, но старались держаться более-менее грозно. Я сейчас просто умру от смеха. Бедные птенцы, которых послали захватывать жуткое чудовище и его приспешников. Как же эти дети напуганы.

– Так, теперь вы следуете за нами, – уже более уверенно сказал старший клина.

– Вот еще! – фыркнул я. – Никуда мы не пойдем на ночь глядя! Вот выспимся нормально…

– Но мы же взяли вас в плен! – жалобно заканючил Дариэн.

– И что с того? – издевательски протянул я.

Почему-то о том, чтобы попытаться заставить нас подчиниться силой, никто из этих юнцов и не подумал, на свое счастье. То ли они подсознательно чувствовали, что я на самом деле собой представляю, то ли просто были настолько сбиты с толку нашими с друзьями совместными выходками, что не решались предпринимать каких-либо радикальных мер.

Так что с тем, что двигаться к месту назначения мы будем только завтра, драконы со вздохом, но все же смирились и начали неохотно укладываться спать на собственных плащах. Не слишком-то комфортная у них будет ночевка.

– Малышка, держи, – окликнул я единственную среди этих оболтусов девушку, протягивая ей одно из своих одеял. Ночи сейчас теплые, и я прекрасно высплюсь на одном одеяле под плащом.

Драконица сначала не поняла, что «малышка» – это она, потом долго не могла поверить, что я действительно даю ей это несчастное одеяло, а не издеваюсь, затем мучилась тем, этично ли это, взять что-то у врага…

В общем, через десять минут Гиэлле со всеми возможными для нынешней ситуации удобствами расположилась на ночлег, а ее товарищи тихо ей завидовали.

И тут мои спутники меня действительно удивили. Перекинувшись друг с другом несколькими фразами, каждый с душераздирающим вздохом отжалел-таки каждому из юных нахалов по одному из двух одеял, которые были у всех членов отряда. Дети не удивились бы сильнее, даже если бы небо в этот миг решило упасть на землю, а я только благодарно кивнул Эрту, который нормально отнесся к моим юным сородичам. Хотя его не в чем было бы упрекнуть, если бы он все-таки решил кинуться на них с обнаженным мечом.


Всю ночь Гиэлле проворочалась на одеяле, которое ненавязчиво пахло мятой, ветром и едва ощутимым горьковатым запахом рябинового дыма, который присущ только драконам. Ни одно существо в мире больше так не пахло.

«Значит, Владыка ошибался, когда говорил, что этот парень, который называет себя Райвэном, не дракон. Он пахнет драконом, а запах не подделаешь… Но… как? И он не стал драться с нами… Добровольно сдался… Или все-таки не сдался? И если он действительно дракон, то, вспомнив, сколько он уже прожил, можно сказать, что мы влипли в большие неприятности. Если я все-таки права, то настолько старый дракон нас размажет по земле ровным слоем и не заметит…»

Почему-то в то, что парень, который по собственному желанию решил отдать ей одно из своих одеял, попытается их убить, Гиэлле верилось с большим трудом.

«Он коварен! – напомнила себе девушка. – Он наверняка хочет усыпить нашу бдительность, а потом напасть и убить!»

Тихое сопение с той стороны, где спал предполагаемый самозванец, оставалось все таким же спокойным и размеренным.


Глава 13 | Права и обязанности | Глава 15