home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3

Ты меня никогда не сумеешь понять,

Потому что и я-то себя не пойму…

И. Мазова

Отряд горе-воителей понуро сидел у магического костра, наколдованного Айэллери, и с неописуемо хмурыми лицами ел скудную провизию. Прошло уже три мучительно долгих часа, а «недобитые герои» (опять же по выражению некроманта) ждали все еще не появившегося Райвэна, и путники вконец уверились, что колдун все-таки погиб, упав в пропасть. Осторожные чудища, напуганные триумфальным явлением юноши, так и не решились попробовать на зуб товарищей по подвигу, что, впрочем, не уменьшило бдительности отряда. Мало ли кто еще может встретиться в этих клятых катакомбах, уже не нравившихся даже единственному гному, который был в отряде, но он из принципа не признавался.

К своему немалому удивлению, воины поняли, что вредного некроманта им даже не хватает: не с кем ругаться, не на кого сваливать свои промахи… Лаэлэн так и вовсе приуныл, оставшись без своего обожаемого Райвэна, и снова перестал интересоваться происходящим, хотя Кот списывал вновь овладевшую эльфом апатию на нервное потрясение, испытанное мальчиком в последнем бою. Правда, Эрт заявлял, что от воплей мальчишки все они испытали не меньшее (если не большее!) потрясение, чем сам Лаэлэн.

– И все-таки что нам теперь делать? – поставил вопрос ребром драконоборец. – Некромант сгинул, значит, выводить нас некому. Эгорт, не всхлипывай! Этот придурок сам покончил с собой. Я сразу говорил, что мальчишка ненормальный.

– А между прочим, души самоубийц становятся самыми сильными и агрессивными призраками… – будто невзначай протянула Илнэ.

– Цыц! – рявкнул Эрт, нервно сплевывая через левое плечо. – Нам и от живого него спасу не было, а если он и после смерти будет доканывать!..

М-да… Перспектива встречи с неупокоенным духом Райвэна определенно не грела.

– Да ладно вам! – примирительно пробурчал орк, с необыкновенным трепетным вниманием глядя, как сосиска, которую он насадил на наконечник стрелы, медленно прожаривается на колдовском огне. – Что мы, с призраком справиться не сумеем? Меня гораздо больше беспокоит, как мы отсюда выберемся. А то так недолго и самим сдохнуть.

– Эгорт? – поднял бровь Эрт.

– А что вы на меня смотрите?! – аж подскочил гном. – Почтенный Райвэн вам ясно сказал, что мой народ ушел из этого места так давно, что сама память о здешних местах утеряна среди подгорного племени.

– Кот?

– Я-то тут при чем?

– Ты же горный демон!

– Вот именно, что горный, а не подгорный!

– Айэллери?

– Чуть что, так все валят на эльфов! Нашли крайних!

– Ты же маг!

– Не могу я в этих норах нормально колдовать!

– Клаустрофобия, – презрительно фыркнула Килайя, для которой после исчезновения Райвэна старший эльф снова стал мишенью для шпилек номер один.

– Убил бы этого некроманта, да он успел умереть раньше! – в сердцах сплюнул Перворожденный.

«Да… А без Райвэна оказалось гораздо хуже, чем с ним», – с некоторым удивлением осознала демонесса. Тоскливая обреченность, навалившаяся на отряд, уже изрядно попортила нервы и без того не особо спокойной демонессе. Снулые физиономии товарищей взгляд не привлекали, так что воинственная девушка осматривала окрестности в поисках какого-нибудь затесавшегося сюда нечистика, на котором можно будет выпустить пар. Но вместо потенциальной жертвы она заметила что-то белое и жуткое, медленно движущееся к костру из темноты очередного коридора. Что символично, глаза (или то, что ими казалось) «чего-то» светились золотисто-зеленым. Вот тут и всплыли в памяти недавние слова Илнэ о неупокоенной душе…

– А-а-а! – благим матом заорала демонесса, тыкая пальцем в сторону кошмарного создания. – Привидение!

Все повернулись и тоже, к немалому своему ужасу, узрели бредущую по направлению к ним белую фигуру.

– Не дождетесь! – глухо ответил пришелец. Гулкое эхо изменило голос, превратив его в жуткий загробный стон.

Воины похватались за мечи. Руки у всех мелко дрожали. А Лаэлэн бросился к белому чужаку с откровенно счастливым воплем и врезался в него на полной скорости, что вызвало у пришедшего тихий страдальческий стон.

– Ну вот, как всегда! Все норовят лишить бедного колдуна остатков и без того растраченного здоровья! – донеслись до отряда монотонные причитания.

Все вздохнули несколько спокойнее, но оружие все-таки не убрали. На всякий случай.

– Райвэн? – слегка дрожащим голосом спросила Килайя.

– Пчхи! – подтвердил маг. С громким стуком упал на пол магический посох.

– Ты живой? – придирчиво уточнил Айэллери.

– Пока да, – сипло отозвался некромант, пытаясь сбросить с себя Лаэлэна. – Но если вы, почтенный, не снимите с моей шеи вашего младшего брата, все может очень быстро измениться. Мальчик, нельзя так себя вести! Я же не каменный, меня сломать можно! Да уберите его кто-нибудь!!! – уже откровенно взмолился благополучно воскресший Райвэн.

Похохотав минуты три вместе с другими, Айэллери решил, что хорошего помаленьку, и начал отцеплять родича от уже наполовину придушенного некроманта.

– Лэн, отпусти колдуна, отпусти, я тебе говорю! Что за привычка вечно подбирать всякую пакость! Этот некромант даже негигиеничный, мало ли чем можно от него заразиться!

– Что?! – в праведном гневе возопил Райвэн, впрочем тут же умолкнувший из-за банальной нехватки воздуха.

Лаэлэн только пыхтел и держал некроманта еще крепче, выдавливая из него последние остатки кислорода.

В благом деле отрывания от мага малолетнего эльфа пожелали принять участие все присутствующие, так что уже очень скоро Райвэн перестал подавать какие-либо признаки жизни, и только тогда от юноши соизволили отцепиться. Для задушенного колдун на диво быстро пришел в себя, и это позволило присутствующим заподозрить: вредный человечишка просто придуривался, чтобы от него побыстрее отстали. И тут «участники убиения беззащитного некроманта» заметили, что, пока возились с доканыванием Райвэна, благополучно испачкались об него и теперь щеголяли белыми пятнами.

– Что это, почтенный Райвэн? – удивленно спросил Эгорт, который, кстати говоря, тоже с огромным удовольствием повалял священную для себя особу по полу. Священная особа недовольно зыркала на гнома, но предъявлять претензии почему-то не стала.

– Что-что… Известняк! – возмущенно возопил юноша. – Нашли, дхарр, где проходы пробивать! Пока дошел, изгваздался, как неизвестно что! И как я теперь все это отстирывать буду?!

На стенания мага, естественно, никто не обратил внимания: теперь, когда вредный, мерзкий, паскудный, но столь необходимый им проводник снова оказался рядом, все вздохнули спокойно, уверяясь в том, что по крайней мере в ближайшие сутки они будут целы и хотя бы относительно невредимы.

– Ну что, убил дхарра? – вспомнил о жуткой твари Эрт.

– Не-а, – с тяжким вздохом признался колдун. – Не успел.

– В смысле? – не понял рыцарь.

– Он сам умер. От разрыва сердца…

– ?!!

Судя по недовольному выражению смазливой физиономии Райвэна, скорая смерть его жертвы изрядно расстроила кровожадного и жестокого некромансера. Вся честная компания прикидывала, за что же колдуна настолько зауважали местные чудища, что у огроменного и, судя по всему, совершенно здорового дхарра случился инфаркт только из-за того, что маг за ним погнался.

– Я этого гада десять лет выслеживал, но все без толку! Запах мой запомнил, и только я появлюсь в подземельях, а он уже на самых глубоких ярусах затихарился!

– Кхм… Лет десять?! – не поверил своим ушам Айэллери, удивленно глядя на Райвэна. Судя по его виду, охотиться на дхарра он начал еще во времена счастливого детства.

– Ну да, – растерянно подтвердил юноша, устремляя хищный взгляд в сторону беззащитной Грэшевой сосиски. Не успел орк и слова сказать, как некромант мгновенно заглотил несчастную.

– Тебе же больше двадцати не дашь! – возмутился эльф.

– Спасибо за комплимент, – прожевав, с фирменной ухмылкой ответил маг (все-таки не решаясь смотреть на обездоленного орка), но сообщать свой точный возраст не стал. – Я спать хочу. Не будите, пожалуйста, а то устал как собака, – взмолился он, вытряхивая из своего мешка, который каким-то чудом не пострадал во всех переделках, одеяла и устраиваясь подальше от остальных членов отряда.

– Это была моя сосиска! – с запозданием возмутился орк.

Из угла Райвэна уже доносилось лишь спокойное, ровное дыхание спящего.


Мне редко удается нормально поспать. И я не говорю об удобстве, я уже очень давно не покидал Чертогов, а свои покои я обустраивал в соответствии с собственными вкусами и представлением о комфорте. Меня мучили сны, которые в большинстве своем не походили на счастливые видения. Может быть, все из-за того, что мне обычно не хватает волнений в жизни, уже давно ставшей настолько спокойной и размеренной, что ее течение нарушали только мои же выходки.

На этот раз мне снова не повезло: очередной кошмар осчастливил меня по гроб жизни. Как всегда… И на что я, собственно говоря, надеялся?

Я шел по веревке. Не над пропастью, а над какой-то странной серой пустотой, которая наводила на самые безрадостные размышления. Вокруг звучали чьи-то голоса. Я понимал, что уже когда-то слышал их, но теперь почему-то не мог вспомнить, что откровенно бесило. Голоса окликали, звали меня, просили взглянуть на их обладателей, но я знал, что мне нельзя этого делать, иначе я погибну. Тот гад, который подбил меня на этот идиотский переход, даже не удосужился снабдить меня шестом, и я шел вперед, раскинув руки, будто крылья. Настоящих крыльев у меня в этом сне не наблюдалось, а жаль… Я шел долго, безумно долго, а вокруг была только пустота, в которой даже ветра не существовало, и я не надеюсь когда-то дойти до конца этой проклятой веревки. Я упаду, не удержусь и упаду вниз, даже не имея возможности разбиться о землю, потому что ее здесь тоже нет. Ветер поддержал бы меня, уберег от падения, но в этом сне не было предусмотрено для меня хоть какой-нибудь помощи.

Веревка, оказавшаяся острой, будто стальной клинок, вспарывала ступни, и моя кровь капала вниз алым дождем.

М-да, так я очень быстро окажусь вообще без ног. Какой-то откровенно садистский сон получается. Неужели это, как и говорил один знакомый маг, следствие моих глубоко запрятанных комплексов и тайных желаний? Лично мне больше нравится версия, что мои сны предсказывают судьбу. А снятся, почитай, только кошмары. Это что ж у меня за судьба такая?! Тяжела жизнь Владыки, ох как тяжела…

– Райвэн!

Отец?! Какого дхарра?!

– Никакого почтения к старшим, – укоризненно заметил мой родитель. – Опять ты занимаешься всякими глупостями!

– Я не… Иду я просто, не видишь, что ли?! – тут же возмутился я. Сыновней почтительности у меня никогда не было.

– Вот именно, что идешь! А лететь не додумался? – язвительно осведомился мой несмотря ни на что обожаемый папа.

– Крыльев нет!

– Ну и что? Сон твой?

– Мой, – слегка удивленно подтвердил я. Чьим же еще может быть этот сон?!

– Значит, и правила твои, просто ты не озаботился их собственноручной переделкой.

– Ну вообще-то да, – смущенно согласился я, отращивая вышеупомянутые части тела. Неприятно, надо сказать, когда кожу спины что-то прорывает изнутри. Иногда меня просто пугает реальность моих снов… Их так сложно отличить от яви. – Спасибо, па, – искренне поблагодарил я отца и с огромным удовольствием раскрыл вновь обретенные крылья. Так действительно было гораздо лучше. – Правда, не знаю за что…

– Потом поймешь, – хмыкнул мой родитель.

Очень на это надеюсь. Доходит до меня обычно туго…


Как ни странно, Райвэн в очередной раз встал раньше всех, хотя сам жаловался на усталость. Открыв глаза, Килайя увидела деловито осматривавшегося мага, который, судя по хмурому выражению лица, был чем-то очень недоволен.

«Ну и дракон с ним!» – раздраженно подумала демонесса и всласть потянулась.

– С добрым утром, доблестная! – не оборачиваясь поздоровался юноша.

«И как только заметил, пакость этакая?!» – удивилась девушка.

Надо сказать, что избавиться от известняка Райвэн так и не сумел, так что все еще щеголял белыми одеждами, что явно бесило некроманта до невозможности.

Килайя, в очередной раз глядя на мага, удивилась его тщедушности, в кости парень казался еще тоньше самой демонессы, да и ростом по сравнению с тем же Эртом не вышел (хотя, по едкому замечанию Кота, рост драконоборца сравним только с высотой замковых башен). Колдун в очередной раз оглушительно чихнул, прикрыв нос узкой ладонью.

Вот тут в честную душу воительницы закралось страшное подозрение…


Товарищи демонессы просыпались гораздо дольше, чем, по мнению девушки, должны это делать воины, но, памятуя о том, что здесь все-таки не владения клана Рябины, а окружают ее не подданные брата, Килайя не подняла этот животрепещущий вопрос.

– И куда нам теперь? – вяло поинтересовался у мага все еще немного сонный Эрт.

Райвэн со свойственным ему издевательски-почтительным спокойствием указал на противоположную сторону пропасти.

– Чего?! – мгновенно взвыл орк, оценив, что им предстоит. – Ты, дохляк, хочешь сказать, что нам нужно перебраться на другую сторону провала?!

– Да. – Некромант невозмутимо пожал плечами.

Заявление Райвэна вызвало очередной всплеск милых эпитетов, которые юноша выслушал стоически и даже с некоторым интересом, хотя, если вспомнить, как ругался сам колдун, вряд ли он узнал хоть что-то новое. Мага тут же обвинили во всех смертных грехах, в том числе припомнили, что именно по его наущению дхарр разрушил мост (Райвэн со странным злорадством сообщил, что другого перехода на ту сторону не существует). Все нападки он выслушал молча, и только черная бровь удивленно приподнималась после каждого бредового вопля. В конце концов все выдохлись, понимая полный идиотизм и бесполезность криков.

– Да какого дракона вы, гномы, делали такие хрупкие мосты?! – нашел-таки крайнего Айэллери.

– А чего это вы на меня орете! – возмутился Эгорт. – Да, это мы строили, но проект-то был ваш, эльфийский! Мы своим архитекторам не доверяли!

Эльф разумно не стал продолжать обвинять почтенного Мастера подгорного племени.

– Если больше нет моста, то нужно сделать какую-то другую переправу, – разумно предложил Кот. – Жалко, что веревки я забыл…

– Ну, кто-то забыл, а кто-то нет… – Маг до ушей ухмыльнулся, вытаскивая из своего мешка два мотка веревки.

– Ты заранее обо всем знал! – обличающе возопила Килайя, возмущенно глядя на колдуна.

– Даже не догадывался, – покачал головой Райвэн.

Как решить проблему с переправой, воины придумали быстро: с одной стороны бечевки примотают к колонне, затем эльфы привяжут веревки к стрелам и, выстрелив, закрепят их на другой стороне. На лице Райвэна расплылась самая издевательская улыбочка, но ничего говорить по Поводу этой идеи он не стал.

Сказано – сделано. Вот только гранитные стены гномьих подземелий оказались категорически против таких надругательств над собой – стрелы от них просто отскочили.

– Не судьба, – насмешливо резюмировал некромант. – Вот если бы кого-то можно было перекинуть туда… – с кривой ухмылкой протянул он. И тут же замолчал, с преувеличенной настороженностью глядя на медленно, но верно обступающих его спутников.

– Я же пошутил, – неуверенно попытался замять дело маг.

– А нам кажется, что твоя идея вполне разумна, – плотоядно ухмыльнулся Эрт. – А так как ты у нас самый легкий…

– Не самый! – праведно возмутился юноша. – Илнэ и Килайя гораздо легче меня! А уж о Лаэлэне и говорить нечего!

– Они высокородные особы, ими нельзя рисковать! – возразил Айэллери.

– Да почтенный Райвэн!.. – попытался встрять гном, но нарвался на ледяной взгляд некроманта и смущенно замолчал.

– Что ж, раз все так хотят… – тяжко вздохнул маг. – Но только кидать меня не надо. Я сам.

– А может, просто слевитировать? – предложил Айэллери, который сообразил, что будет, если на этот раз Райвэн таки убьется.

– Не получится, – мотнул головой Райвэн. – Здесь какая-то аномалия странная: левитация практически не работает. Самое забавное, что сумки перенести можно, а нас нет: тяжелые слишком. Так что придется прыгать, – сделал вывод маг. – Разойдись!

Его в кои-то веки послушались. Отойдя подальше от края пропасти, он как-то странно ссутулился, разбежался и… прыгнул. Илнэ удивленно приподняла брови. Килайя здраво рассудила, что леди удивило то, что некромант сиганул без нецензурного вопля. Самое же потрясающее, что Райвэн через секунду после прыжка мягко опустился на той стороне. А еще через секунду он уже с подлой гримасой манил пальцем свой мешок.

В очередной раз все уверились, что уж на этот раз паскудный некромансер их точно бросит, но человек, заполучив свои пожитки, все-таки подобрал веревки и деловито начал привязывать их к ближайшей колонне. Проверив прочность узлов, он крикнул товарищам:

– Можно!

Мост самодельного производства представлял собой жалкую самопальную и настолько ненадежную конструкцию, что даже самоубийца трижды подумал бы, прежде чем ее использовать: одна из веревок изображала перила, в которые следовало вцепиться, по другой нужно было идти. Килайя нервно сглотнула и невольно подумала, что перепрыгнуть на ту сторону было не такой уж плохой идеей, как показалось вначале. Хоть мучиться недолго…

Перебрался отряд без особых эксцессов (даже старый гном, который грозился упасть в обморок, с грехом пополам, но переполз по веревкам на ту сторону), правда, когда пришла очередь Лаэлэна, начался форменный бардак: у эльфенка разыгрался приступ боязни высоты, и он устроил настоящую истерику, заявляя, что ни за что не пойдет по этим хлипким веревкам, потому что жизнь ему все еще почему-то дорога как память о прошедших годах. Успокаивать раскапризничавшегося ребенка пришлось все тому же некроманту, потому что других авторитетов Перворожденный попросту не признавал.

Килайя пришла к выводу, что у человека врожденный талант работать с детьми. По крайней мере, Лаэлэн, имя которого маг по примеру Айэллери благополучно сократил до Лэна, сдался уже через полчаса уговоров. Демонесса подобного результата добивалась только через полтора часа. И хотя она и утешала себя мыслью, что доблестные воины не обязаны уметь общаться с детьми, но то, что кто-то ее в этом обошел, все-таки болезненно ранило самолюбие девушки.

В конце концов все перебрались, мешки перетащили, и Эрт попытался дать некроманту подзатыльник в целях профилактики, но тот увернулся, чем вызвал очередной всплеск возмущения.

– Ладно, – усмехнулся Райвэн, – идите за мной. Еще полчаса, и вы увидите небо.

– А почему не солнце? – придирчиво уточнил Айэллери, чем-то поперхнувшись.

– Потому что сейчас ночь.

Это заявление больше всех удивило Килайю, поскольку ее внутренние часы уже давным-давно сбились в темноте подземелий.

Ход, к которому повел отряд колдун, спускался вниз, но, когда подозрительный Айэллери поинтересовался, с чего бы это им в него идти, человек с абсолютно безмятежным лицом сообщил, что нужные им ворота несколькими ярусами ниже. Это объяснение удовлетворило эльфа, и они продолжили путь.

Когда Килайя последней зашла в коридор, ей показалось, что за спиной раздались чьи-то вздохи облегчения.

«Кажется, гадский некромансер успел достать не только нас!» – ошарашенно сообразила девушка, но посмотреть на прежних жертв скверного характера Райвэна не решилась, припомнив покойного дхарра, чтоб его Черный Дракон жарил на собственном пламени вечность. Хотя вряд ли легендарный повелитель зла станет прислушиваться к пожеланиям радикально Светлой демонессы. Хотя кто его, Дракона, знает?..

Райвэн не обманул, что в очередной раз всех удивило. Минут через тридцать коридор закончился тупиком, некромант властно что-то произнес, и в камне обозначились створки ворот, которые начали медленно открываться. В лицо путникам, уставшим от затхлости подземелий, дохнул свежий ночной ветер, и в окутавшей воинов темноте раздался тихий счастливый вздох. Который Килайя через минуту приписала Райвэну, потому что маг ломанулся наружу с такой скоростью, как будто минимум год провел под землей. Демонесса с удивлением посмотрела на юношу, переглянулась с Илнэ и недоуменно пожала плечами. Кто-то здесь точно не дружит с головой.


Когда я со счастливым воплем выбежал из ворот, на меня посмотрели, как на психа. Ну и дхарр с ними! Им не понять, что, не видя неба, я чувствую себя… незаконченным, наверное. Точнее недосозданным, будто в телесную оболочку забыли что-то добавить, что-то очень важное. Эту мою странную зависимость понимал только младший брат, испытывавший те же чувства. Мы с Ариэном вообще очень похожи, и это удивляет даже нас самих. Как бы то ни было, но есть то, что я могу рассказать только брату, такому же непонятному для окружающих, как и я сам.

Рядом неслышно для других шептала река, и я готов был поклясться, что главной темой был некий чумазый уставший дурачок, незаслуженно долго оставлявший без своего внимания медленно текущую к океану синеокую красавицу. Ну грешен… Была на берегах этой реки кое-какая встреча. При одном воспоминании о ней меня до сих пор бросает в дрожь. Во второй раз пережить подобное я не хочу. Мне дорого собственное психическое здоровье, которое и так подтачивают спутники в количестве восьми штук. Одно утешало: в Чертогах я отвечал за без малого три тысячи оболтусов, так что кое-какой опыт общения с толпой несносных бестолковых малолеток у меня есть.

Как бы забавно это ни звучало, но в этой веселой компании, данной мне в наказание за прошлые грехи, все по сравнению со мной грудные дети. Только попробуй объясни это спутникам…

Самое же страшное, что они все мне безоговорочно нравятся…


Первым делом Райвэн помчался к реке, заявляя, что если сейчас не помоется и не постирает одежду, то умрет от отвращения к себе. По мнению демонессы, скончаться по этой причине он мог еще при рождении.

Как бы то ни было, теплая летняя ночь мгновенно подняла настроение молодой воительницы, которая уже хотела последовать примеру человеческого мага, но вспомнила еще кое-что…

Кот, Грэш и Эрт разбивали лагерь, намереваясь на этот раз отдохнуть нормально. Илнэ, как высокородную особу женского пола (что подразумевало то, что она ничего не умеет делать), отстранили от этого дела. Айэллери заявил, что Перворожденный не будет работать на представителей других рас, даже если небо упадет на землю, заставлять трудиться Лэна совести ни у кого не хватило, а гном уже умудрился устроить себе лежак и заснул раньше, чем ему попытались разъяснить его обязанности. А вот Килайе от труда во благо мироздания отвертеться не удалось: ее отправили собирать хворост (после того как Эрт один раз попытался заставить девушку готовить, он больше не стал рисковать здоровьем отряда и предпочитал давать демонессе более безопасные для окружающих задания). Воительница с недовольным ворчанием поплелась в рощицу, росшую на берегу реки. Илнэ, с которой Килайя не то чтобы подружилась, но, по крайней мере, переносила более-менее спокойно, увязалась следом, желая спастись от укоризненных взглядов работающих мужчин.

– И нечего было так прожигать меня глазами! – фыркнула леди, когда девушки отошли подальше о лагеря. – Райвэн тоже ничего не делает, но ему почему-то никто не выговаривает!

– Ну, во-первых, некроманта сейчас дракон знает где носит, во-вторых, он от кого угодно отбрехается, в-третьих, он все-таки в подземельях больше всех мучился, – спокойно отозвалась демонесса, прикидывая, что будет лучше: притащить то здоровенное бревно, пусть мужчины помучаются, распиливая его, или все-таки набрать хвороста. Как ни хотелось сделать пакость товарищам, девушка благоразумно решила не рисковать своим здоровьем и остановилась на втором варианте.

– А Райвэн мне все равно не нравится… Или наоборот… Он слишком мне нравится, и это пугает… – задумчиво произнесла двуипостасная. – Он какой-то… неправильный. Я раньше с такими не встречалась. И гном на него смотрит, как люди на явившегося им святого. Совершенно непонятно…

– Угу, – подтвердила демонесса, собирая валяющиеся вокруг ветки. – К тому же возраст его… По виду и двадцати не дашь, а говорил, что дхарра выслеживал уже десять лет…

– То есть…

– Я не понимаю, кто это и как с ним бороться! И, самое главное, не понимаю, хочу ли я с ним бороться!

– Наверное, он нелюдь, – предположила Илнэ.

– Ни одного признака нет, – хмыкнула в ответ демонесса.

– А если полукровка?

– Здесь собрались представители всех рас, Темные эльфы не в счет, и чтобы они не учуяли свою кровь?

– Ну…

Лиловые чуть раскосые глаза Килайи азартно блеснули:

– Ты что-то знаешь?

– Нет, – с кристально-честным взглядом ответила Илнэ, и демонесса поняла, что леди действительно знает, но ей ничего не скажет.

«Ну и дракон с тобой!» – обиделась воительница и поплелась к лагерю, нагруженная как муравей. Илнэ не удосужилась взять с собой даже ветки, что подорвало дружественный настрой Килайи.

Один людь и два нелюдя готовили ужин, а эльфы пытались советовать и одновременно качать права, из-за чего у демонессы появилось странное подозрение, что Перворожденных если не придушат, так утопят. Райвэн все еще не появлялся.

– А где дохляк? – спросила девушка.

– Моется еще, должно быть, – отозвался Эрт, с тоской во взоре чистя картошку.

– Полчаса?! – не поверила Килайя.

– Ну… Может, он все-таки утонул…

– Я же говорил вам, что дерьмо не тонет! – возмутился Грэш.

– Это не некромант… – уверенно сказала демонесса.

– ?! – опешили все.

– Это некромантка!

– Баба?! – выпучил глаза орк.

– С чего ты взяла? – потребовал аргументов более разумный Кот.

– Для начала слишком уж смазливое личико.

– Мало ли…

– Кисти тонкие, у мужчины-воина таких не бывает, но меч на поясе внушает уважение. Волосы слишком длинные. Да и вообще до странности хрупкая фигура. По поводу испорченной одежды истерика устроена! К тому же говорит, что человек, но я что-то не видела, чтобы он брился! А щеки гладкие! Вон у Эрта уже щетина!

– Бред! – фыркнул рыцарь, но как-то не слишком уверенно.

Демонесса торжествующе улыбнулась:

– Может быть. Но у нас есть шанс проверить! Пошли к реке!

Не отказался никто. Даже эльфы.

Компания любителей подглядывания за купающимися девицами бесшумно пошла к прибрежным лознякам. Сначала подельники растерялись, не зная, в какую сторону пошел объект их исследовательского интереса, но потом Кот заметил развешанные на ветвях черные одежды, выполнившие функцию сигнальных флагов. Через пару минут послышался плеск воды и веселое фырканье.

Подлые развращенные личности переглянулись и начали подбираться поближе к источнику звука, который обнаружился недалеко от берега. Видимо, приведя одежду в порядок, Райвэн решил утопиться… Иначе зачем ему столько торчать в воде?! Ко всему прочему колдун залез в воду по самый подбородок, что мешало найти решение мучавшего всех вопроса.


Смыть с себя эту треклятую пыль стало для меня самой важной задачей. Так уж получилось: будучи жутким неряхой, я не могу переносить грязь, что существенно портит мою и без того не самую легкую жизнь.

Оказавшись на берегу реки, я тут же занялся двумя жизненно важными для меня делами: стиркой и отмыванием своего бренного тела, нагло наплевав при этом на работы по обустройству лагеря. Ничего, без меня обойдутся, к тому же мне не положено: я злобный и злокозненный некромант, который будет выглядеть нелепо, если возьмется за приготовление ужина.

Только кто тогда готовить-то будет? Надо бы заранее узнать… В том смысле, что стряпня некоторых коллег по странствиям явно будет легко выполнять функции качественного яда, и нужно знать, когда самому придется заботиться о своем пропитании. А то мало ли что… Умереть, конечно, не умру, но промывание желудка может понадобиться, а это не самая приятная процедура.

Поплавав всласть, я уже решил возвращаться на берег, надеясь, что одежда успела просохнуть, но обнаружил ожидающий меня не самый приятный сюрприз: в прибрежном лозняке сидел весь наш отряд, за вычетом меня и гнома, и с нетерпением ожидал, когда же я закончу с водными процедурами. Я от растерянности пошел ко дну и едва не захлебнулся! Перепугал местного водяного, который решил, будто я намерен покончить с собой в его реке. Но, по меткому замечанию орка, утонуть мне не грозило. До того момента, пока я не узнал, чего ради мои спутники решились на такой подвиг, как сидение в кустах у реки, естественно, сопровождавшееся кормежкой комаров, а вся эта компания даже не била наглых кровососов, чтобы я, не допусти Творец, не заметил их. Зато думали чрезвычайно громко, заставляя меня залиться краской до ушей.

С чего они решили, будто я женщина?!


Некромант все еще не вылезал из реки, причем, будто издеваясь, держался так, чтобы вода была ему по подбородок. У Килайи возникло подозрение, что Райвэн прекрасно осведомлен об их присутствии и продолжает плавать только из вредности. Пару раз этот гад нырял. Всплывал как-то странно: отплевывался, фыркал, а золотистые на этот раз глаза некроманта, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

– По-моему, он что-то заметил! – прошипел Айэллери, с раздраженным видом вгрызаясь в очередное яблоко. – Будто мои мысли прочитал.

– Кто «он»?! – обалдел орк. – Мы ж за бабой подглядываем!

– Немного не так, Грэш, – попытался разъяснить Кот. – Мы подсматриваем за… в общем, мы не знаем, за кем мы подглядываем… – вконец запутался горный демон.

– Дык… Он все-таки мужик?! – аж подпрыгнул от возмущения орк, выпучив глаза. – Чего я тогда там не видел!

– Ну не знаю…

Тут из реки рядом Райвэном появилась чья-то плотоядная морда, которая посмотрела на мага с явно гастрономической точки зрения. «Вот сейчас его точно сожрут!» – искренне обрадовалась демонесса.

Ветер не донес тех слов, с помощью которых маг объяснил водному страшилищу, что он несъедобен, но хищник предпочел благоразумно убраться восвояси. Неприятная встреча никак не повлияла на внезапно возникшую в Райвэне трепетную любовь к водной стихии. Маг все еще плавал, как заправский карась, и не выказывал никакого желания покидать реку, кроме разве что мрачных взглядов, которые он время от времени бросал на лозняк, где была устроена засада.

– Он там что, хвост отрастил?! – возмутился Айэллери, прихлопнув очередного комара, который покусился на священное тело Перворожденного.

Судя по всему, кровь эльфов отличалась по вкусовым качествам в лучшую сторону, потому что все пищащие кровососы дружно атаковали Лэна и его старшего брата. Зато остальные блаженствовали: насекомые, безошибочно выбрав самое вкусное, на других воинов уже не разменивались. К вящей радости всех, кто не относился к представителям эльфийской расы.

– Чтоб ты утонул, паскуда этакая! – тихо выругался Эрт. – Сколько ж можно?! Я его уже убить готов!

– А он-то тут при чем? – удивился Кот. – Можно подумать, как раз Райвэн и подбил нас сюда идти! По-моему, он нас все-таки заметил…

– Да, – согласилась Илнэ. – Вон как глазами сверкает, когда на наши кусты смотрит. Все-таки это была дурацкая затея, Килайя.

– Видимо, да… – неохотно согласилась демонесса. – Но возвращаться-то уже поздно! Так что досидим до конца.

– Тебе-то хорошо сидеть, – пробурчал Айэллери, – тебя не едят!

– Ну давайте еще чуть-чуть посидим! – взмолилась Килайя.

И тут над водой пронесся истошный крик, в котором были такие отчаяние и ужас, что воины невольно вздрогнули и схватились за оружие.

– Это Райвэн… – прошептал Кот.

– С ним что-то случилось…

– Мы же не бросим его так?! – всхлипнул Лаэлэн, с надеждой глядя на друзей.

– Нет, – решительно ответил Эрт. – Все-таки он один из нашего отряда. И он нас не предал. Пока что…

– Мы тут решаем, спасать некроманта или нет, а его там едят, – ненавязчиво напомнил Кот.

– Пойдемте, друзья, – скомандовал рыцарь и подал личный пример, побежав к реке.

Собственно говоря, друзьями всю эту разношерстную толпу можно было назвать только с огроменной натяжкой, но портить настроение рыцарю, слегка помешанному на идеале воинского братства, никто не стал.

Полная луна освещала спокойную водную гладь мертвенным серебряным светом, превращая окружающий мир в жуткую фреску. И крик Райвэна, исполненный предсмертной тоски, прозвучал вновь.

Потом воины услышали шлепанье босых ног и узрели обладателя сих конечностей, который вылетел из реки в чем мать родила с таким выражением лица, будто за ним гонится сама смерть с косой наперевес.

– Кхм, – смутилась Килайя и поспешила отвести глаза в сторону.

Илнэ последовала ее примеру.

Некромант бросился к своей одежде и поспешно завернулся в первое, что только под руку попалось.

– Ну что, насмотрелись?! – возмущенно обратился он к аморальным личностям.

– Все-таки мужик… – огорченно выдохнул орк.

– Угу, теперь уже нет никаких сомнений… – подтвердил Айэллери.

– Значит, они были? – уже более-менее спокойно поинтересовался Райвэн с прежним ехидством. Правда, полыхающие щеки немного портили общую картину.

– Ха-ха-ха! Почтенный Райвэн, куда же вы так быстро? А мы по вас так соскучились! Ну куда же вы? – раздалось со стороны реки.

Райвэн вздрогнул и попятился подальше от воды, украдкой сплевывая через плечо.

– Вы так долго не появлялись в наших краях, – укоризненно раздался серебряным колокольчиком женский голос. – Неужели вы и сейчас нас покинете?

– Райвэн, это кто? – с любопытством спросил Лэн.

– Мавки! Чтоб их всех, никакой совести!

– И что же они хотели?

Некромант поежился и ответил:

– Того же, что все женщины рано или поздно…

– Это чего же? – с откровенной угрозой в голосе процедила Килайя, вперив взгляд в мага.

– Они замуж хотят!!! – тоскливо взвыл некромант.

– Все гуртом, что ли? – не поверил Эрт, подозрительно косясь на реку, со стороны которой все еще слышался мелодичный смех.

– Нет… Сначала бы затащили под воду, а там бы на ком-нибудь женили… В прошлый раз вообще аукцион устроили, еле удрал…

– И много давали? – заинтересовался Кот.

– Вроде бы много…

– И что они в тебе нашли только? – скептически хмыкнула демонесса.

– Сам не понимаю, честное слово! – вздохнул Райвэн, удаляясь в кусты, дабы привести себя в порядок.

Правда, Килайя не понимала, как это можно сделать, если со всей одежды до сих пор капала вода.

Везет мне как утопленнику. Причем в самом прямом смысле, меня мавки едва под воду не утащили! Утопить бы, конечно, не утопили, но приятного все равно мало! Творец! Ну что они нашли в моей тощей персоне?! Вон Илнэ и Килайя, умницы, нос воротят, а эти прониклись по самое не могу и в очередной раз посягают на мою свободу! Точнее ее жалкие остатки… Уж лучше Аэлле, у той хоть совесть иногда просыпается… К тому же для нее я все-таки Владыка, священная особа, а для этих паршивок я представляю ценность только в роли будущего супруга. Видно, судьба моя такая, что всю жизнь от особ женского пола приходится бегать. Зато теперь, после стольких лет тренировок, меня никто догнать не может! Хоть что-то радует в этой жизни…

Ариэн узнал бы, помер бы со смеху! Его старший брат удирал от толпы мавок с, прошу прощения, голой задницей! Это ж надо было так опозориться! Да еще эта засада дурацкая в кустах! С чего они вообще взяли, что я девушка?! Если только из-за внешности, так я не виноват, что создан именно таким, а не до невозможности крутым рыцарем, борцом со всяческой скверной этого мира, то есть очередным вариантом Эрта, при виде которого злоумышленники падают в обморок от ужаса, а особо впечатлительные девицы – от восторга. Не знаю, может, это неестественное внимание со стороны представительниц прекрасного пола просто очередная шутка материнского инстинкта, вечно подбивающего женщин подобрать что-то беспомощное и затискать насмерть? Брр… Так ведь я только выгляжу беспомощным!

Ко всем прочим прелестям одежда не успела высохнуть, и теперь я сам себе напоминал мокрую черную крысу, к тому же крысу очень злую. И даже раздражение сорвать не на ком, впрочем, может, и стоит устроить образцово-показательный скандал, переходящий в истерику, а то весь мой образ мерзкого некроманта летит куда подальше, ребята, кажется, даже привязываться ко мне начали, а это уже совсем не дело. Нельзя, и все тут. С меня и одного раза хватило, а теперь, похоже, выходит что-то очень схожее. Мое предчувствие меня еще ни разу не подводило, а сейчас оно вопит, что нужно держать всю эту разношерстную компанию подальше от себя, чтобы во второй раз не наступить на те же грабли. Тогда непонятно, что мне делать с Лэном, он же вцепился в меня с энтузиазмом голодной пиявки и ни в какую не хочет сделать объектом своего обожания кого-то другого. Лучше бы братом восхищался, Айэллери эльф образцово-показательный (вот только прожорливый), совершит положенное количество подвигов, получит место в правительстве своего государства, женится… Вот у кого точно будет все нормально и даже лучше. Еще, чего доброго, начнет этот несчастный ребенок в теле взрослого мне подражать… А я веду себя как полный идиот.

– Теперь я знаю, что заставляет бесстрашного некроманта бежать, – съязвила Илнэ, в карих волчьих глазах которой искрился смех. – Самый большой страх Райвэна – женщины.

– Мой самый большой страх – это воспаление легких, – пробурчал я, выбираясь из кустов, – которое я благополучно заработаю благодаря вашим общим усилиям! Я же продрог насквозь, пока плавал! Да еще и одежда сырая!

Чтобы пробудить в этой компании совесть, я демонстративно чихнул. Никакого сочувствия к бедному помирающему магу не обнаружилось. Вот всегда так. Да, я не болею, но это же не повод относиться ко мне как к чему-то совершенно неуязвимому и вечному, убить меня можно, просто никто всерьез не брался за решение этой непростой задачи.

– Так тряпье твое еще несколько часов должно было сохнуть, – фыркнул Грэш, совершенно не чувствуя хоть какой-то вины за произошедшее. Орк, что с него взять, прост и надежен, как топор.

– На берегу бы посидел. Лето, тепло все-таки…

– Ну и выходил бы на берег, можно подумать, тебя кто-то держал, – издевательски спокойно сказал Кот.

Это было выше моих сил.

– Да как я мог выйти, если вы в кустах сидели и пялились на меня все время?!

– Ой какие мы скромные! – закатила глаза Килайя, которая десять минут назад отводила глаза, когда я предстал перед отрядом в самом непотребном виде. – Кстати говоря, как ты нас заметил?

Я предпочел промолчать, состроив самую мерзкую гримасу, выражающую мое полное и абсолютное превосходство над окружающими. Обычно после такого со мной даже разговаривать не желают. Но не мог же я им ответить, что я их мысли слышал! Им не нужно знать, что я телепат… Меньше знаешь – крепче спишь, а я совсем не желаю этим ребятам кошмаров.

– Ладно, Райвэн, не ворчи, – наконец-то решил пойти на мировую Кот. – Пойдемте поедим, а ты, приятель, как раз у костра обсохнешь, а то в этих мокрых тряпках ты выглядишь слишком уж жалко.

– Это точно, – согласился я. – Только я тебе не приятель, демон. Я некромант, я работаю на другой лагерь, прошу этого не забывать.

– И почему же ты не бросил нас еще в пещерах?

Я только плотоядно осклабился, потому что сказать было нечего. Лэн это понял, но, хвала Творцу, выбалтывать ничего не стал. Странно, обычно все спутникам выкладывал… Дхарр его знает, что в его голове, это запечатление прикрывает сознание эльфеныша надежнее любого щита, причем даже от меня, зато я перед ним как на ладони!

Но остальные, судя по всему, в очередной раз уверились в моей великой подлости и вопросов решили не задавать. И на том спасибо…

У костра мирно похрапывал Эгорт. Совсем сдавать начал старик. Он же был одним из тех, кто привел подгорное племя к Крылатому хребту, где я создал Чертоги. Помню, им тогда кто-то хорошенько хвост придавил, вот и бросились бородатые искать местечко потише и поуютнее. Мои оболтусы им тогда не обрадовались, гномы тоже великой любовью к нашей шумной компании не воспылали. Пришлось мне самому с подгорным племенем договариваться, пока кого-нибудь по широте душевной не пришибли. Ничего, все утряслось самым наилучшим образом. Ариэн тогда мне еще сказал, что я кого угодно уболтаю и язык у меня длиннее, чем меч. Язва этакая!

А теперь уже третья тысяча лет идет, как мы соседствуем с гномами, естественно, к вящей выгоде для себя и бородатых. Вот и Эгорт постарел… Гномы, они же не вечно-живущие, они могут умереть от обычной старости, которой я боюсь, потому что так или иначе, пускай даже не в форме медленного умирания тела, она может меня настигнуть, но все-таки не до конца понимаю, что это такое.

Гном, будто почувствовав мой пристальный взгляд, потянулся и открыл глаза.

– Вл… Почтенный Райвэн, а почему вы такой мокрый? – перепуганно спросил он, изумленно глядя на меня. Вспомнил, кто я такой. Не поздновато ли?

– Искупался неудачно, Эгорт, – тяжко вздохнул я. – Спи дальше, мне больше еды достанется.

Этого гном конечно же допустить не мог. Уже через минуту на физиономии Мастера не было и следа сонливости, и Эгорт озирал окрестности в поисках съестного. Пища тут же обнаружилась, и гном накинулся на нее с таким ненормальным энтузиазмом, будто его неделю голодом морили. Мне даже стало неудобно лишать бородатого последней радости, но желудок настойчиво требовал своего.

Скользнув по последним воспоминаниям окружающих, я понял, что готовил Эрт. Представляю, каково славному рыцарю-драконоборцу заниматься возней с готовкой. Может, пожалеть его самолюбие? Но тогда Эгорта удар хватит: чтобы Владыка – и готовил?!

– Если ты еще раз сопрешь мою сосиску, я ж тебя… – пробухтел орк, предусмотрительно откладывая в сторону свою часть съестного.

– Жмот! – припечатал я и вцепился в ломоть хлеба.

Самое противное, что вся эта компания была мне до ужаса симпатична. А это было неправильно: им я вообще ничего не должен, в круг моих обязанностей не входит присмотр за ними. Или уже входит?.. Ариэн был прав, я идиот.


Райвэн с видимым удовольствием жевал нехитрую снедь, а его глаза буквально каждую секунду меняли свой цвет. Килайя ради интереса считала все увиденные оттенки, но сбилась на шестнадцатом, да к тому же ее немного замутило от такого странного зрелища. Девушку все подмывало спросить у некроманта напрямую об этой его странности, тем более что за время их путешествия под горами маг стал чем-то если не приятным, то необходимым.

«И кого я обманываю? – хмыкнула про себя демонесса. – Илнэ полностью права: невзлюбили мы его в первую очередь из-за того, что он некромант, а на самом деле… Дракон меня раздери, да к нему чувствуешь совершенно непонятную симпатию! Хуже того, я ему, кажется, доверять начинаю…»

Это было хуже всего: лесные демоны не доверяют никому и никогда, а тут за несколько дней пацан, который постоянно всем хамит в лицо и, похоже, никого из них в грош не ставит, добился такого отношения.

И тут маг поймал ее взгляд своими напряженными зеленовато-карими глазами.

«Будто мысли читает…»

Неожиданно Килайя поняла, что он действительно слышит ее мысли. Да, именно так. Поэтому и заметил их на берегу, поэтому чувствовал издалека тех тварей из подземелий. Другой причины быть просто не может! Телепат… Ой как неприятно-то… А если учесть, что она о нем думала, то еще и нецензурно. Одно дело думать о ком-то гадости, но когда узнаешь, что все эти гадости прекрасно известны, то чувствуешь себя как-то неловко. Тем более Райвэн пока не причинил им никаких неприятностей, скорее наоборот.

Некромант как-то погрустнел и смотрел на девушку с тоскливой обреченностью приговоренного к смертной казни через сожжение на костре. Значит, точно мысли читает.

«Выходит, ты у нас телепат, да? – издевательски громко думала Килайя. – Нагло шаришься в чужих мыслях, не думаю, что это понравится остальным. И что же будет, если я расскажу ребятам о твоей милой особенности?»

«Ничего, что могло бы испортить мне жизнь еще больше».

Демонесса растерянно распахнула глаза. Она слышала, что только сильнейшие из телепатов способны транслировать свои мысли другим.

– С тобой все в порядке, а? – обеспокоенно спросила сидящая рядом Илнэ.

– Да… Подавилась, – солгала Килайя, решив, что маленький повод для шантажа – это превосходное развлечение.

«Ну-ну! Размечталась!» – улыбнулся уголками губ Райвэн.

Демонесса подумала, что с такой полуулыбкой он напоминает змею. Большую, сытую и спокойную. Но не приведи Единорог на нее наступить, ведь наверняка смертельно ядовитая.

– Я наконец-то высох! – как ни в чем не бывало радостно возвестил некромант, который до этого жался к огню как можно ближе. – Спать пойду…

– Иди, и без тебя тошно… – отозвался Эрт.

– Ваши чувства встречают с моей стороны полную взаимность, – довольно улыбнулся маг, подозрительно скосившись на демонессу.

– Я его не понимаю, – тихо произнес Кот, когда через десять минут раздалось тихое и мирное сопение. – Он ведет себя так, будто надел какую-то маску, которая все время норовит упасть. А что под маской, неизвестно. Эгорт, вы же были знакомы раньше, что Райвэн собой представляет на самом деле?

– Понятия не имею, – пожал плечами гном. – Я не общался с ним особо близко, не того я полета птица.

– Так этот заморыш настолько влиятелен?! – опешил орк, явно прикидывая, что же ему может быть за откровенное издевательство над Райвэном.

– Не то слово… Одно могу сказать точно, – продолжил Эгорт, – Райвэна среди моего народа считают очень сильным и мудрым. И обычно он ведет себя соответственно. Понятия не имею, что на него сейчас нашло…

– Видимо, не такой уж он и мудрый… – произнес Эрт. – Просто заносчивый мальчишка, который много на себя берет. Эгорт, как думаешь, он нас не предаст?

– Нет, – мотнул головой гном. – Он по своему желанию отправился с нами, значит, не бросит. Из принципа.

«Принципиальный, сожри его дракон! – съязвила про себя Килайя, покосившись на спящего некроманта, так завернувшегося в свои одеяла, что больше напоминал куль, который возят торговцы. – Сопит в обе дырки… Зарежь во сне – он даже ничего не почувствует. Зато как Лэн верещать будет… И самое главное, не хочу я этого паршивца наглого резать! Пригодится еще. Потом. Может быть…»

Разговор сам собой увял, и воины начали укладываться спать, назначив крайней, то есть оставив дежурить, Илнэ под тем предлогом, что она вообще ничего не делала, а кормить задарма ее никто не будет, плевать, что леди. Девушка начала угрожать, что ночью обернется и всех перекусает, но это никого не проняло. Двуипостасную только попросили начать черное дело покусания с Райвэна, чтоб ему жизнь медом не казалась, а то две спокойные ночевки подряд для некроманта, затесавшегося в компанию Светлых воителей, это же просто неприлично!


Глава 2 | Права и обязанности | Глава 4