home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

Вроде бы и не грустно, не плохо,

Память стопкой бумаг вороша,

Ни стона не слышал, ни вздоха,

Но болит душа.

И.Дик

Я задумчиво потер вновь обретенные шишки в количестве двух штук и начал разрабатывать план страшной мести за причиненный моему и без того хрупкому здоровью ущерб. Может, фонтан какой-нибудь развалить для острастки? Или обвал вон в том храме устроить? Опять же святилище посвящено Единорогу, так что можно сделать гадость сразу двум лицам, которые, по моему мнению, это заслужили. Какой же я все-таки подлый… От этой мысли я совершенно дурацким образом захихикал, нарвавшись на заинтересованные взгляды спутников, которые тут же поставили мне диагноз. Неутешительный.

Я сделал вид, что ничего не заметил, но не думаю, что мне поверили. Ну и дхарр с ними, я самодостаточная личность и не нуждаюсь в одобрении окружающих, которые слишком много о себе возомнили.

Узкие улочки всегда вызывали у меня вполне объяснимую брезгливость: люди, существа, не отличающиеся особой чистоплотностью, использовали мостовые (если они, конечно, имелись в наличии) в качестве выгребных ям, на которые места постоянно не хватало, так что слезать с лошади было чревато изгваздыванием сапог в такой гадости, что даже думать противно! Все, кроме Эрта (человек как-никак!), кривились и украдкой зажимали носы, особенно эльфы, которые привыкли к более тонким ароматам. Даже я, который в своей жизни много чего нюхал, думал, что меня рано или поздно вывернет прямо на изгаженную мостовую.

– Эрт, остановимся в городе или поедем дальше? – с плохо скрываемой брезгливостью поинтересовался Айэллери.

– Останавливаться не будем, – ответил рыцарь. – Только купим продовольствие, а то наши запасы подходят к концу. И поедем дальше. Не думаю, что стоит тратить время.

– А что ты скажешь, паскудство некромантское? – спросил у меня орк, нарываясь на ответное хамство.

– Я тоже считаю, что здесь нам нечего делать, страхолюдная орочья морда, – в тон ответил я.

– Ты что сказал?! – оскорбленно взвыл Грэш, мгновенно вытаскивая ятаган.

Аэ-Нари тут же повернул голову и, выразительно скалясь, заглянул в глаза орка. Тот сглотнул и решил, что разумнее отложить возмущение до лучших времен. Все-таки от этой злобной скотины тоже бывает толк. Я благодарно потрепал по гриве жеребца, тот довольно всхрапнул и скосил на меня фиолетовый глаз, дабы убедиться, что ему не почудилось и я на самом деле в хорошем настроении.

– Что слышал, – с невообразимо гадкой улыбочкой сообщил я.

Орк запыхтел, как еж, но продолжать ссору не решился. Поразительно! Моего коня уважают больше, чем меня!

– И где здесь рынок? – с искренним интересом спросил Лэн, который с истинно детским восторгом относился ко всему новому, что встречалось на его пути.

– Где большего всего шума и вони, – брезгливо отозвался я.

– Не любишь города? – удивленно спросил меня Кот.

– Терпеть не могу, – холодно ответил я.

– И почему же?

– Шумно, грязно… За что их вообще любить?

– А сам-то ты где тогда жил? – слегка обалдел от моих откровений Айэллери. – Люди ведь предпочитают города!

– В горах.

– У гномов, что ли? – удивленно поднял бровь Кот.

– Нет, со своим народом, – сухо отозвался я, чувствуя, как разговор медленно, но верно выходит из-под моего контроля. Это раздражало. Я не умел врать и не любил этого делать; да, виртуозно отбалтывался и не договаривал, но лгать в лицо не умел. Чем бессовестно пользовались спутники, осторожно вытягивая из меня всю подноготную.

– И что это за «твой народ»? – не пожелала отказаться от участия в допросе с пристрастием Килайя.

– Не ваше дело! – Я пакостно улыбнулся, с удовлетворением ощущая глухое раздражение товарищей по авантюре. Не помешает лишний раз напомнить этой веселой компании, с кем они имели несчастье связаться.

Эгорт покосился на меня укоризненно. Еще бы… Он знает, что я не имею привычки оскорблять окружающих и вообще белый и пушистый… Но сейчас вокруг меня чужаки, которые не имеют права на мое расположение. Хватит и того, что я слежу за целостностью их шкур.

Да… Они не имеют права на мое расположение, но все равно его получили… И это меня совершенно не устраивает! А если сказать честнее, это меня бесит!

Поплутав еще немного по улицам Антэлэ, мы обнаружили-таки то, что искали: рынок. Вот тут мой завтрак сообщил, что не прочь бы посмотреть на солнце. Я усилием воли подавил рвотные позывы и направил Аэ-Нари к коновязи. Теперь надо еще убедить паразита, что нужно стоять у этой палки, которую почему-то нельзя ломать. Задача весьма сложная, если вспомнить, что узды на этой зверюге нет. А даже если б была, можно подумать, она его хоть на секунду задержала бы!

Айэллери, благодаря благодатным запахам рынка щеголявший нежно-зеленым цветом лица, попросил разрешения постоять рядом с лошадьми, похоже, что несчастному остроухому не хочется, чтобы его прилюдно и принелюдно вывернуло наизнанку. Эрт смилостивился над Перворожденным и сделал вид, что лошадям просто жизненно необходимо, чтобы эльф находился рядом с ними. Зато Лэну все было нипочем. Мальчишка вцепился в мою руку мертвой хваткой и был полон решимости не отпустить меня, даже если небу заблагорассудится упасть на землю.

Меня мучило предчувствие, что зря я вернул эльфенка в нормальное состояние: характерец у него оказался до невозможности непоседливый и пакостный, и я прекрасно понимал, что мы с этим пацаном еще наплачемся. Предчувствия меня редко обманывали.

Продукты в основном выбирали Эрт и Кот (последний так лихо торговался, что, когда наша компания отходила от очередного лотка, его владелец рвал волосы от отчаяния), Килайя и Илнэ смотрели на все с детским восторгом (не думаю, что при их знатности их раньше запускали в такие злачные места, как человеческий рынок), Грэш считал всю эту возню с провиантом недостойным мужчины занятием (ничего, значит, будет дрова таскать), Эгорт время от времени пытался принять участие в покупке продовольствия, но толку от него было чуть. Никак не могу понять, почему из всего подгорного племени именно его выбрали для нашей миссии. Девушки и то приносят больше пользы, эта парочка, по крайней мере, знает, что с оружием делать, а гному надо свой топор выкинуть, пока сам не порезался и других не покалечил. Я тоже иногда вмешивался в сложное дело закупки продуктов, когда замечал, что особо ушлый торговец пытается нас обдурить. Если от зорких глаз толпы нелюдей еще можно было укрыться, то от моей телепатии – нет!

В общем и целом вслед нам неслись проклятья, пожелания подавиться прикупленной снедью и обвинения в самых близких, можно сказать, интимных отношениях с Черным Драконом и всей его родней скопом. Ни то, ни другое, ни третье не испортило нам настроения, но прибавило интереса прохожим, с чего-то вдруг решившим проверить нашу лояльность к местной власти, а заодно и обогатиться, если эта самая лояльность будет вызывать сомнения (то бишь если мы не сможем постоять за себя, когда нас решат грабить). Подобный поворот событий только обрадовал девушек, видимо желающих поразмяться, расстроил гнома и драконоборца и был глубоко фиолетов Коту, мне и Лэну, который был полностью счастлив, если я обретался рядом с ним.

Только вот с чего вдруг мы стали вызывать у местных жителей столько агрессии, а?.. Мне только кажется или?..

Толпа посетителей рынка вместе с оскорбленными в лучших чувствах торгашами стала потихоньку стягивать кольцо вокруг обнаглевших чужаков.

– Кажется, нас сейчас будут бить, – равнодушно заметила демонесса.

– Мир их праху. – Кот широко и клыкасто улыбнулся, демонстрируя специфический оскал горных демонов.

У борцов за свободу предпринимательства резко поубавилось энтузиазма после такого впечатляющего зрелища. Особо нервные сразу вспомнили про неотложные дела и расползлись по домам, настороженно оглядываясь. Остальные любители легкой наживы оказались решительнее и явно хотели задавить нас количеством. Стражники наблюдали за всем этим безобразием издали, делая ставки, кто из нашей компании сколько продержится. К моему немалому возмущению, общее мнение постановило, что меня и на пять минут полноценной драки не хватит. Оскорбительно, дхарр меня раздери!

– Ребята, – ласково начал я (всегда считал, что на умалишенных подобный тон действует благотворно), – давайте разойдемся полюбовно! Вы нас пропустите, и мы вас калечить не будем!

Смех без причины… Дальше продолжать не будем.

Мне не нужно измываться над своим мозгом, дабы вспомнить заклинание, я могу просто попросить, и мне ответят.

Ветвистая молния, ударившая рядом со мной, поубавила пыла у добропорядочных горожан, возжелавших легкой добычи. То, что загнанные в угол жертвы не так слабы, как могло показаться вначале, явно никого не обрадовало.

– С чего они вообще взбеленились? Здесь что, торговаться не принято? – шепотом спросил Кот, ни к кому конкретно не обращаясь, но ответ все-таки получил. От меня.

– Им помогли.

– Толпой управляют? – обалдел Эрт, нервно сжимающий руку на рукояти меча. Представляю, что он сейчас чувствует… Либо сдохнуть самому, либо убить тех, кого клялся защищать… Как ни странно, но рыцари его ордена действительно защищают простой люд, чем заслужили искреннюю народную любовь.

– Нет, – отозвался я. – Сейчас нет. Но агрессия явно спровоцирована. Есть способы…

Ну и чего вы этим добивались? Неужели думали, что я не в состоянии справиться с такой простой задачей? Подобное оскорбление не прощается. Человеческое сознание не обладает эльфийской мягкостью, но если знать, как действовать, управлять можно даже людьми. Слегка усилить страх перед неизвестным, добавить раздражения, внушить чувство опасности… Все просто и эффективно. И я уже сталкивался с подобной техникой и подобным почерком. Поймаю сволочь – придушу своими руками. Или в крайнем случае выпорю, дабы другим неповадно было!

Сейчас мы все исправим. Все хорошо, все хорошо, никто не собирается вас трогать… Только спокойствие и радость, радость и спокойствие…

Судорожно зажатые в руках булыжники с издевательски громким стуком попадали на землю, пугая в первую очередь тех, кто выбрал их своим оружием. Глаза, которые секунду назад казались стеклянными, удивленно оглядывали все вокруг, не понимая, что же происходит.

Я решил, что просвещать массы на предмет воздействий на психику и последствий этого будет лишним.

– Мне почему-то кажется, что, чем раньше мы отсюда уберемся, тем в большей сохранности будет наше драгоценное здоровье… – ненавязчиво заметил я.

– Еще раз могут напасть? – напрягся Эрт, настороженно озираясь.

– Еще как… – протянул я, стараясь, чтобы беспокойство не закралось в голос.

Лэн смотрел на меня перепуганным карими глазищами, будто боясь, что я сейчас исчезну. Не дождется! Куда я сейчас-то от них денусь, когда все так завертелось?

– Значит, забираем второго эльфа и сматываемся из этого гостеприимного города! – подвел итог нашим размышлениям Кот.

Эту идею поддержали все.

Пробираясь к коновязи, мы установили рекорд по количеству оттоптанных ног и поставленных синяков, но на этот раз ничего, кроме вялых пожеланий провалиться, мы не огребли.

Айэллери от нечего делать пытался уломать брезгливо фыркающего Аэ-Нари взять с руки половинку яблока (вторую половинку эльф увлеченно хрупал сам), жеребец с гораздо большим удовольствием откусил бы аристократически тонкие пальцы, но Перворожденный на реакцию не жаловался и вовремя успевал отдергивать руку, что жутко раздражало скалящегося коня.

Увидев нас, помятых, злых, с дикими глазами, эльф так перепугался, что едва не поплатился пальцами (Аэ-Нари попытался воспользоваться замешательством парня), но я успел вовремя дать подлой зверюге по храпу, чтобы неповадно было так себя вести.

– А что случилось-то? – хлопнул раскосыми зелеными глазами старший эльф.

– Потом! – отмахнулся Эрт. – Быстро уходим, кажется, здесь нас не любят!

– Но явно хотят любить без нашего согласия, – пессимистично добавил орк, который тактичностью не отличался, но зато умел подбирать потрясающе точные сравнения.

Айэллери, естественно, ничего не понял, но послушно стал помогать навьючивать лошадей.

А у меня в мозгу с неумолимостью отбивающих на казни дробь барабанов билось: «Не успеем!» Дхарр бы разобрал этот мой внутренний голос! Мне и без него превосходно бы жилось!

– Вот мы и встретились, жалкий убийца! – раздался над озадаченно притихшей рыночной площадью звонкий девичий голос, в котором презрение переплеталось с невообразимо сильной ненавистью.

Творец, ну скажи мне, что я такого тебе сделал, а?!

Она была дивно хороша: породистое, с идеально правильными чертами лицо, на котором сияли большие серые глаза жемчужного оттенка, светло-русые волосы каскадом опускались ниже пояса, наводя на мысли о магии. Я со своей гривой длиной всего-то до плеч и то мучаюсь, а уж с таким количеством длиннющих волос, к тому же распущенных, без специальных заклятий точно не обойтись. Рядом с такой красавицей даже эльфийки, всегда считавшиеся эталоном красоты, позеленели бы от зависти.

Трое на крыше. Еще двое справа, в толпе. Один позади нас. Многовато, я могу не успеть уследить за всеми. Для начала отключим того, кто имел наглость подбираться со спины. Затем этих снайперов несчастных. Неужели все эти олухи думают, что я их не замечу? Или так понадеялись, что нас отвлечет красота этой девицы? Девчонка, конечно, хороша, но я же не зеленый юнец, чтобы потерять голову от женских прелестей и забыть об осторожности. Эх, нет времени порыться в их пустых черепушках, надо уводить своих, пока все целы.

– Райвэн, это кто? – Кот ошалело смотрел на явившуюся по нашу душу красу.

Я могу и ошибаться, но, исходя из моего опыта, так смотрят на свалившегося с потолка в тарелку таракана, решая, то ли прибить нахальное насекомое, то ли просто выкинуть куда подальше.

– Понятия не имею, но нам срочно нужно удирать.

– Мы что, с одной девчонкой не справимся?! – подпрыгнул от возмущения Грэш, который в числе прочего просто не выносил показывать врагу филейные части.

Причина была проста: он уже несколько раз за свою жизнь умудрился словить задом стрелу. Одну, к слову сказать, получил от Лэна, стрелявшего не слишком хорошо.

– А кто сказал, что она одна?! – возмутился я, гут же ставя блок.

Гад, не любивший смотреть в лицо врагу, попытался без лишних хлопот затереть нас между слоями реальности. С Айэллери подобный фокус прошел бы, со мной – нет, а кто хочет получить неприятности, тот огребет по самые уши. Малюсенький желудочный спазм с вытекающими из всех мест последствиями переместил наше умерщвление на второе место в списке неотложных дел на ближайшие пять минут. На первом теперь был срочный поиск сортира. Люблю решать проблемы без кровопролития.

Узрев, что один из боевых товарищей спешно покинул поле боя в полусогнутом состоянии, наши вороги несколько смутились, но не захотели отступать. Зато мы захотели. Когда я в двух словах и трех жестах раскрыл состав враждебного контингента и его дислокацию, все возжелали слинять хоть куда-нибудь, лишь бы подальше от толпы обделенных мозгами, но не магической силой агрессивно настроенных элементов.

И вот что самое забавное: как только надо куда-то удирать – меня сразу единодушно признают главным и решительно требуют указаний! А я ведь совершенно не знаю этот дхарров город! Хотя…

Антэлэ, милая, ответь на один простой вопрос: до наших старых подземелий твои новые квартиранты докопались, а?

В общем, я и не сомневался, что до нижнего яруса города никто добраться так и не сумел. Из нашего молодняка никто уже и не помнит о нижней части города, а людям и всем остальным добраться туда невозможно. Значит, прямо, потом направо, а потом вниз… В своем доме мимо входа не пройдешь, а если вспомнить, что в Антэлэ жили в основном под землей, это давало повод для дурацких слухов, будто мы все поголовно упыри. В общем, дхарр с ними, с человеческими постройками!

Когда мы продирались к коновязи, на нас раздраженно ворчали… Но когда мы со скоростью взбесившегося Аэ-Нари драпанули обратно, крыли так, что я от всей души завидовал огромному словарному запасу и богатой фантазии местных! Утешало только одно: толпу придурков, которая взялась нас преследовать, костерили еще больше, потому что если мы только сбивали с ног, то эти олухи бежали по уже упавшим, что не добавляло последним жизнерадостности и добродушия. Некоторые пострадавшие от сапог наших неприятелей мстительно хватали своих обидчиков за лодыжки, потому как лежать в грязи одному скучно! Таким образом изначальное количество преследователей уменьшилось вдвое, но дхарр знает откуда прибежали еще пятеро, что мгновенно подбавило нам живости.

В нас полетели боевые заклинания, но глухой щит, которым я поспешно прикрыл нашу компанию, убедил преследователей, что с нами можно справиться только в ближнем бою.

– И долго нам бежать? – на бегу прохрипел Эрт, который явно был не приспособлен к такой скорости передвижения. Рыцарям не положено бегать, как всяким простолюдинам и не особо разборчивым в средствах личностям вроде меня.

– Прямо!.. Теперь направо!.. Ой… Извините, ребята, нам не сюда… Еще трое… Да откуда они только берутся?! На месте почкованием размножаются, что ли?! Теперь налево…

– Почему налево, если надо было направо?! – взвыл Айэллери, для которого понятие «второе дыхание» так и осталось неразгаданной тайной.

– Потому что за тем поворотом их было уже шестеро!

– И почему мы им так не понравились?!

– Килайя, если тебе интересно, то остановись и спроси их сама!

– Нашел дуру! Все горные демоны – сволочи!

– А лесные демонессы – стервы!

– Теперь точно направо! – заявил я, понимая, что бесконечно бегать кругами мы не можем, и решительно свернул в ничем не примечательную для других подворотню.

Где нас уже ждали давешняя красавица (когда только прибежать успела?!) и еще три типа откровенно зверской наружности, которые напоминали размерами приличные шкафы из мореного дуба. Избыток интеллекта также не портил их лица…

– Вот и пришел час расплатиться за грехи, жалкое ничтожество! Твоя смерть будет долгой и мучительной! – пафосно изрекла девица, демонстративно складывая тонкие холеные ручки на груди.

Значит, убивать нас будут эти три мордоворота, а красотуля только руководит процессом. Интересно, за какие же заслуги девчонку так возвеличили?

– Деточка, – устало вздохнул я (еще бы не устало, столько бегать!), – давай разойдемся по-хорошему, без смертоубийства… Ты ж еще такая молодая…

– Мы не будем вести с тобой переговоров, ничтожный трус! – оскорбленно взвыла девушка, картинным взмахом руки давая понять своим приятелям, что можно вплотную заняться нашим убиением.

Бумс. Бумс. Бумс. Бумс.

– В этом городе черепица падает, как в горах снег зимой, – пораженно заметил Кот, глядя на четырех врагов, которым было уже не до нас.

Спасибо, милая…

– Может, добить? – неуверенно предложила Килайя.

– А зачем? Мы же не звери какие-нибудь… – пожал плечами миролюбивый Кот.

– Что за подлые намеки?! – тут же оскорбилась Илнэ.

– Кстати говоря, через пять минут здесь будет целая толпа этих ненормальных, я уже слышу их топот, – как бы между прочим заметил Айэллери.

– Нас не будет здесь уже через две минуты, – заверил спутников я.

– Создашь портал? – тут же воспылал интересом Лэн.

– Нет, – ухмыльнулся я.


Таинственно улыбающийся некромант присел на корточки и начал так заинтересованно водить по мостовой ладонью, будто умудрился уронить на камни последние деньги. Правда, когда ищешь в пыли свои оброненные кровные, то стараешься раскрыть глаза пошире, а не зажмурить их.

– Ты чего, припадочный?.. – попытался было отвлечь от благого дела прощупывания мостовой Райвэна Грэш.

Маг только раздраженно махнул на орка рукой.

Через паузу длиной в один вдох в мостовой открылся черный зев хода.

– Прошу! – указал в сторону дыры в земле некромант, причем так радушно, что вся компания попятилась подальше от подозрительного отверстия.

– Сам первый прыгай! – выразил общее мнение Грэш.

– С удовольствием. – Райвэн пожал плечами и без колебаний сиганул в беспроглядную черноту провала.

Раздался звук падения, по которому все поняли, что некромант приземлился и лететь не так уж и высоко, как могло показаться сначала.

Услышав за спиной печально знакомый топот пополам с бранью, герои переглянулись и друг за другом спрыгнули вниз. Хуже всего было Эрту, который сиганул первым, дабы, как и подобает вождю, встретить опасность лицом к лицу (но получилось только задом к камню), а лучше всего – Коту, который под предлогом прикрытия отхода прыгнул последним, шмякнувшись на безумно «обрадовавшихся» такому повороту событий друзей, живописно кучкой развалившихся под дырой и встретивших демона «счастливыми» приветствиями.

Райвэн с довольной улыбкой глядел на всю эту восхитительную картину, стоя в сторонке, что в очередной раз подтверждало, что объем мозга и масса тела находятся в обратно пропорциональной зависимости друг от друга.

– А почему здесь так светло? – неожиданно опомнился Кот, оглядываясь вокруг.

Тут все поняли, что в очередном подземелье, в которое занесла их стервозно настроенная судьба, действительно светло как днем из-за развешанных по стенам магических светильников.

– Как красиво… – потрясенно выдохнул Лаэлэн, с трудом выкарабкавшийся из-под туши Грэша.

Остальные выразили свое восхищение молча.

Они оказались в огромном зале, его стены и пол были выложены молочно-белым мрамором, казалось, излучавшим золотистое сияние (гном едва не завопил от возмущения: на это великолепие не хватило бы сбережений его клана!). На потолке обнаружилась дивной работы фреска, на которой безнаказанно предавались лени юные девы дивной, неземной красоты, а из-за стволов деревьев и кустов за всем этим великолепием наблюдали лица мужского пола с самыми тоскливыми взглядами, потому что сманить девушек с полюбившейся им поляны не представлялось возможным. Сверху вся эта пасторальная картинка была присыпана белыми птичками, их количество определению не подлежало.

Белые стены покрывали изящные барельефы, изображающие самую что ни на есть буйную растительность, причем в количествах, которые в дикой природе не встречаются. А пол, к великому разочарованию, оказался идеально гладким. Нет, сначала путникам показалось, что он просто гладкий, но, когда все семь нелюдей и один человек поочередно с громкими и нецензурными комментариями поскользнулись и упали, выяснилось, что мрамор кто-то подло полировал.

Очередная порция синяков и шишек резко поубавила восхищения сему во всех смыслах примечательному помещению. А вот тот факт, что Райвэн каким-то непонятным образом легко ходит по скользкой как лед поверхности, вызвал искреннее возмущение, что только подняло «подлой некромантской харе» настроение.

Когда с грехом пополам все встали (пускай и с третьей попытки) восхищение удивительной красотой зала вернулось в черствые души воителей (в вертикальном положении почему-то восхищалось значительно лучше). И всему отряду тут же приспичило выяснить у Райвэна, куда же они попали. Ответ оказался на удивление простым и… весьма неожиданным.

– Это Антэлэ, – сказал некромант, с грустью глядя куда-то внутрь себя.

– ?! – растерялись его спутники.

– Древняя Антэлэ, – пояснил Райвэн.

Точнее это ему показалось, что разъяснил, а остальные поголовно считали, что парень только напустил тумана.

– И кому это была охота рыть норы под землей?! – пробурчал под нос Грэш.

Некромант промолчал, будто ничего не слышал. А может быть, действительно не слышал…

– Ты знаешь, куда идти? – спросил Эрт Райвэна.

– Конечно, – пожал плечами тот, глядя на рыцаря с искренним удивлением: мол, а разве могло быть как-то по-другому?! – Через пару часов мы выйдем на поверхность уже за городом.

– А лошади? – спохватился драконоборец.

– Аэ-Нари приведет.

– Как?! – не поверил Эрт.

– А я откуда знаю?! Как-то… – пожал плечами юноша, который, видимо, ни на йоту не сомневался в способностях своего норовистого жеребца.

Остальные не разделяли уверенности мага, однако вернуться на поверхность немедленно никто не возжелал (ко всему прочему люк, через который вся честная компания попала в дивный зал, находился в потолке, а лестницы рядом почему-то не оказалось), так что на словах все демонстративно признали, что Аэ-Нари сволочная, но на диво способная зверюга.

Райвэн будто бодрое привидение поплыл вперед, казалось едва касаясь пола, в то время как все остальные оскальзывались на каждом шагу, костеря сапоги, пол и мага, которого сия беда обошла стороной. До некроманта явно не доходило, как можно быть настолько неуклюжими, чтобы поминутно растягиваться на таком удобном для ходьбы полу.

С грехом пополам отряд доковылял до арки (Айэллери во всеуслышание заявлял, что он себе что-то сломал или хотя бы вывихнул), за которой… начинался еще один зал с не менее скользким полом, только мрамор на этот раз был черным. В центре комнаты обнаружился небольшой каменный бассейн, наполненный водой и с коленопреклоненной статуей посередине.

Лаэлэн тут же бросился к диковинке, хотя добираться до бассейна ему пришлось едва ли не на четвереньках. Так как следующая арка, до которой им нужно было дойти, все равно располагалась с той же стороны, то волей-неволей друзьям эльфенка пришлось также приблизиться к стоящей на коленях посреди воды фигуре.

– Чудо какое-то… – потрясенно прошептал Айэллери. – Такого даже наши мастера не делают…

Килайя взглянула на статую и поняла, что эльф абсолютно прав. Коленопреклоненный мужчина, вся поза которого выражала страдание, благоразумно прикрывал лицо руками, из-под которых подобно слезам капала вода. Казалось, что черная фигура вот-вот выпрямится и все смогут взглянуть в глаза неизвестному мужчине, и они наверняка будут невероятно печальными.

– Настоящий воин никогда не позволит себе слез! – категорично заявила Килайя, которая старательно прятала свои подлинные эмоции по поводу произведения искусства.

– А почему он плачет? – спросил Лэн Райвэна, глядя на статую с искренней жалостью.

– Он оплакивает горести сущего, – с ядовитой усмешкой ответил маг. – Есть легенда, что, пока эта статуя плачет, миру ничего не угрожает, но вот если пересохнет бассейн, то можно заранее заказывать места на кладбище.

– Дурацкая легенда, – хмыкнул старший эльф, украдкой заглатывая еще один сухарь.

Никто так и не смог понять, где Айэллери умудряется прятать провиант, но еда у него была всегда и почему-то не заканчивалась. Последнее вселяло надежду, что Перворожденный все-таки не съест своих попутчиков ночью.

– Вот я тоже не могу найти связи между подземным источником, питающим этот фонтан, и существованием мира, – со вздохом признался Райвэн, – но легенда не обязана быть рациональной, верно?

– Ой, а тут что-то написано! – радостно возвестил Лэн, который неизвестно почему возжелал обползти весь бассейн по периметру.

– И что же? – заинтересовался Кот.

– «Райвэн – ду… рак», – обалдело произнес эльфенок, недоуменно обводя взглядом присутствующих. На выразительной мордашке были удивление и боязнь, что маг решит, будто надпись – это выдумка, и обидится.

– Ах ты сволочь… – потрясенно протянул Райвэн, ни к кому конкретно не обращаясь, но стало ясно, что он прекрасно знает, у кого хватило глупости и наглости нацарапать фразу, столь нелестно характеризующую его умственные способности, и строит планы мести.

Кот заранее сочувствовал шутнику, осмелившемуся вызвать неудовольствие Райвэна: слишком уж у мага были злорадные глаза, будто он долго искал повод сделать кому-то гадость, а теперь наконец-то нашел. Вот только до демона никак не могло не дойти, каким образом неизвестный шутник попал в подземелья, о которых никто не знал, да и когда этот затейник мог это сделать, тоже не было понятно. И он знает Райвэна…

– Но тут же пыль вокруг, сколько же времени все это великолепие пустует? – произнесла Илнэ.

Только тут все осознали, что залы, сперва ослепившие своей красотой, наверняка пустовали очень долго, о чем ненавязчиво сообщал слой пыли под ногами, на который сначала никто не обратил внимания.

– Очень долго, – с грустью отозвался Райвэн. – Невообразимо долго.

Лэн посмотрел на своего кумира. Младший эльф разделял с магом все его переживания, что того откровенно бесило, но некромант не мог полностью отгородиться от мальчика. Сейчас Райвэну было больно, и эльфенок не находил себе места, не зная, как облегчить душу человеку.

«Ну… скажем, на человека-то он никогда не тянул», – придирчиво напомнил себе Лаэлэн.

Райвэн по какой-то причине желал оставаться для окружающих загадкой, и Лэн в меру своих сил и возможностей старался уважать это стремление объекта своего обожания. Хотя было трудно… С пятой попытки до мальчика дошло, что именно его разъяснения того или иного поступка Райвэна вызывают в маге вспышки глухого, бессильного раздражения, и он прекратил комментировать деяния мага. Тот немного успокоился, но все равно опасливо косился на Лаэлэна, ожидая от него какой-то пакости.

– А поподробнее? – Илнэ не теряла надежды вытрясти из мага интересующие ее сведения.

– Я не знаю подробностей. – Райвэн невинно хлопнул синими глазами и ускорил шаг.

Так как догнать его можно было только на четвереньках, то допрос сам собой прекратился.

– Врет ведь, по лицу видно! – шепотом оповестила всех Килайя, когда некромант отошел достаточно далеко для того, чтобы не слышать ее слов.

Эхо радостно донесло до мага фразу демонессы, но Райвэн сделал вид, что он полностью оглох.

– А то мы не знали! – буркнул Грэш. – Вечно эта сволочь что-то утаивает.

– Райвэн не сволочь! – поспешил защитить своего кумира Лэн. – Он хороший!

Эгорт всем видом показывал, что поддерживает мнение эльфенка. Кот в очередной раз занял нейтральную позицию.

Спорить с мальчишкой и старым гномом не решились, но по недовольным гримасам можно было понять, что моральный облик некроманта вызывает большие подозрения.

– О себе ничего не говорит, уже во второй раз завел в какие-то катакомбы… – продолжала гнуть свою линию демонесса. – Он же может предать нас в любой момент!

– Но до сих пор этого не сделал, – ненавязчиво напомнил Кот, нейтралитет которого потихоньку превращался в откровенную поддержку Райвэна.

– Так сделает! – не унималась Килайя.

Предмет обсуждения стоял поодаль и с огромным интересом слушал эту занимательную беседу, явно его забавлявшую.

– Райвэн нас никогда не предаст! – снова вякнул Лаэлэн.

– Лэн, помолчи! – шикнул на мальчика старший брат. – Не мешай взрослым разговаривать!

Младший эльф надулся как мышь на крупу, но все-таки замолчал, делая вид, что он выше всего этого.

– Так вы идете или здесь остаетесь? – спросил маг, устало зевая. – Я пошел, а вы еще можете подумать, когда я вас предам.

– Мы с Эгортом идем, а эти пусть остаются! – тут же оживился Лэн. – А ты, Кот?

– Я, пожалуй, тоже с вами, только, Райвэн, помедленнее! Иначе я все кости на этом катке переломаю! – откликнулся демон.

– А мы? – Увидев, что колдун намеревается уйти, сторонники точки зрения, что некромант гад, каких мало, растерялись и бросились догонять своего провожатого, потому как надежды выбраться из этого странного места самостоятельно не было.

И, естественно, растянулись на «проклятущем» мраморе, который не собирался прощать столь неуважительное к себе отношение. Райвэн, видимо, из чистой вредности шага не замедлил и на вопли отставших внимания не обратил, что вызвало очередную вспышку негодования у ползущих вслед за ним на четвереньках товарищей. Судя по всему, со стороны некроманта имела место обычная подлая мелкая месть, которой тот теперь откровенно упивался, жизнерадостно напевая что-то себе под нос.

– Просим пощады! – в конце концов взмолился Эрт, поняв, что Райвэн откровенно над ними издевается.

Подлая некромантская личность даже не шевельнула черной бровью, ожидая иных изъявлений покорности.

– Будь человеком! – попросил рыцарь, сам не уверенный в том, что это выполнимая для некроманта просьба.

– У тебя совесть есть?! – риторически вопросил Эрт, уже сам понимая, что совести в комплекте к некроманту не прилагается.

Насладившись видом ползущих с целеустремленностью голодных тараканов спутников, Райвэн все-таки сжалился и остановился у выхода из черного зала, делая вид, что просто устал и решил передохнуть двадцать минут, которые остались до подползания всего отряда.

Это оценили, но спасибо не сказали, разумно решив, что если уж маг развлекся за их счет, то изъявления благодарности излишни.

За черным залом, к неописуемому «восторгу» воинов, оказалась небольшая комнатка, из которой начиналось ровно девять коридоров, хищно разевающих черные зевы.


– Ты точно знаешь, куда идти? – еще раз на всякий случай осведомился Эрт.

– Знаю, – в сто тридцать второй раз за то время, которое отряд провел у развилки, отозвался Райвэн, с видом великомученика возводя глаза к потолку за неимением неба.

Потолок, кстати говоря, был не менее равнодушен к страданиям мага, чем твердь небесная, но, судя по всему, парень не особо нуждался в чьем-либо сочувствии, так как его запас терпения все еще не был исчерпан.

– Точно? – не желал оставлять Райвэна в покое Эрт, который считал себя ответственным за судьбу отряда.

– Точно, – все так же спокойно ответил маг, делая вид, что это не он только что скрипнул зубами, и решительно шагнул к третьему справа коридору.

Лэн радостно бросился вслед за колдуном, остальные обреченно потопали вслед за эльфом.

– Хотя бы здесь пол не скользкий, – попытался найти положительные стороны в происходящем Кот, который нисколько не сомневался в том, что маг превосходно знает, куда идти. Слишком уж тот уверенно, даже не глядя, сворачивал на каждой развилке (а было их невероятно много!), похоже, этим маршрутом он ходил не одну сотню раз и знал, какой коридор куда ведет.

«Интересно все-таки, что это за странное место под землей?»

Справа демон разглядел что-то весьма похожее на двери жилых комнат, периодически в коридорах мелькали кушетки с будто бы забытыми на них впопыхах книгами. Казалось, хозяева только что вышли и вот-вот снова появятся. Если бы не толстенный слой пыли, говоривший об обратном.

– Здесь жил твой народ? – не удержался, чтобы не задать вопрос, демон.

– И здесь тоже…

– Так вас много?

– Меньше, чем хотелось бы… И больше, чем нужно. – В голосе Райвэна слышалась плохо скрываемая горечь.

«Кажется, я что-то не то спросил. А он ответил не то, что хотел…»


В меня вцепилась жуткая тоска. Я всегда подозревал, что произойдет нечто подобное, поэтому никогда не возвращался в Антэлэ после того, как мой народ покинул ее, но реальность оказалась во сто крат хуже моих ожиданий. Сердце предательски ныло, будто я оказался на могиле лучшего друга, хотя у моих друзей нет могил, а во время бегства из Антэлэ, как ни странно, никто не погиб. Все равно на душе кошки скребли и хотелось выть от тоски. Вот и начал вещать, как базарная предсказательница, перекушавшая накануне мухоморов. Спутники смотрели на меня с явным подозрением, но повторную коллективную истерику, переходящую в скандал, все-таки не устроили. Радует и вселяет надежду, что я сохраню рассудок до конца путешествия. Хотя бы частично.

Я планировал выйти уже за пределами новой Антэлэ, где нас наверняка ждет Аэ-Нари с остальными лошадьми. У этой злобной скотины есть опыт, и конь прекрасно понимает, что от него требуется в данный момент. По крайней мере, лошадей он с места на место перегонял, причем крепостные стены и многочисленные желающие стать хозяевами бесхозных лошадок препятствиями для Аэ-Нари не являлись.

Ребята, открыв рты, разглядывали открывшиеся их взорам красоты (Айэллери постоянно пытался рот закрыть, но ему это все равно не удавалось). Я почувствовал заслуженную гордость: все-таки я приложил руку (и не только!) к созданию Антэлэ. А барельефы вообще были моим творением (во времена создания города у меня был бзик на архитектуре).

А заклятия, которыми крепили стены, не подвели… Надо будет поставить Дариэну бутылку вина, помнится, он поспорил со мной, что скрепленный его магией камень простоит семь тысяч лет. И простоял все-таки! Нас здесь уже нет, а подземная часть города как новенькая, только пыли много…

Пыль…

Дхарр!

– Пчхи! – согнулся пополам я.

Издевательское эхо понесло звук моего чихания дальше по коридорам.

– У тебя что, аллергия на пыль? – удивленно подняла бровь Илнэ.

В мыслях леди плескалось искреннее изумление, ведь она-то с трудом, но от чихания удерживалась. Но я же не волк! У меня организм по-другому устроен, в частности обоняние тоньше. Оказывается, что в обостренных чувствах тоже есть свои отрицательные стороны.

– Не знаю… Пчхи! Похоже, что да… – с трудом смог ответить я. Не объяснять же ей, кто я такой и какие особенности у моего организма.

– Похоже?

– Пчхи! – подтвердил я. – Мне уже очень давно не приходилось бывать в местах с таким количеством… пчхи!.. пыли. Разве что в гномьих катакомбах, чтоб их…

И это чистая правда! В Чертогах все помещения просто вылизывали! О пыли там и речи быть не могло, разве что в тайных коридорах, которые, к моему великому стыду, время от времени я мыл сам (если часто ими пользовался), чтобы, вылезая из очередного хода, не выглядеть как чучело после погрома. Видимо, это все-таки она… аллергия. Вот так и узнаешь о себе новые сведения спустя несколько тысяч лет.

Кстати говоря, заклятия, которыми подпитывались светильники, тоже по какой-то непонятной мне причине не желали иссякать… Светло как днем. А, честно говоря, чем меньше увидят мои спутники, тем меньше вопросов они мне зададут, и, следовательно, тем спокойнее я буду. А то слишком много фресок и барельефов изображают занимательные сцены из истории моего народа: справа одного нашего мага пытается убить толпа эльфов (в результате хитрый парень завел их в такие топи, что остроухие вояки месяц выбирались оттуда, а вот нашего мага они так и не нашли!), слева двое опять же наших ребят (насколько я помню, друзья были магами-воителями) увлеченно гоняют по равнине отряд орков (носились они дней пять, пока сладкая парочка не устала и не решила вернуться домой, а орки еще два дня не рисковали остановиться). Веселое было время… Каждый день мне кто-нибудь рассказывал очередные байки, а половина всех этих историй ходила про меня…

Когда мы проходили мимо всех этих иллюстраций быта моего народа семитысячелетней давности, я немного, но ускорил шаг, пару раз оглушительно чихнув, чтобы отвлечь внимание спутников на себя. Частично это удалось. Никто, кроме вездесущего Лэна, ничего не заметил, но на этот раз эльф предпочел промолчать. Надеюсь, приступ благоразумия у Перворожденного пройдет не скоро. Не силой же, в конце концов, мне заставлять его молчать! До подобного я никогда не опущусь…

Карие глаза мальчишки вопросительно заглянули мне в лицо, спрашивая: «Правда?»

Я кивнул: «Правда».

Хитрющий пацан заговорщицки улыбнулся мне. Не скажет…


– А мы идем в нужную сторону? – в очередной раз решил уточнить траекторию движения отряда Эрт.

– Да, – кивнул Райвэн, переводя дыхание. Несчастный маг уже пятнадцать минут чихал, так что говорить для него было достаточно проблематично, а Эрт спрашивал его насчет направления уже в двадцать третий раз. – Существует несколько входов, один достаточно близко к тракту, так что не стоит беспокоиться.

– Легко тебе говорить… – пробурчал рыцарь.

– Очень трудно… Пчхи! Тут дышать-то толком невозможно, не то что говорить… – не согласился маг, вновь сгибаясь пополам от чиха. – Не думаю, что вас это успокоит, но я готов дать слово, что отсюда вы выйдете все, причем живые и здоровые, – странно механическим голосом произнес Райвэн, старательно отводя взгляд.

– Слово некроманта… – презрительно процедила Килайя.

Человек резко повернулся к ней. На лице Темного проступили на мгновение боль и смертная тоска. Потом он снова был безмятежен, как гладь моря в полный штиль, вот только в изумрудных глазах на самом дне скрывалось отчаяние.

– Нет. Мое слово.

Колдун повернулся к остальным воинам, и все увидели, что уже карие глаза Райвэна были шальными, будто он готовился прыгнуть в пропасть, а крыльев за спиной как не было, так и нет.

Эгорт потрясенно посмотрел сначала на Эрта, потом на Райвэна. Судя по обалдевшему лицу гнома, можно было подумать, что перед воинами явил себя сам Белый Единорог и заявил, что отпускает им все грехи, причем даже те, которые они еще не успели совершить.

– Вл… почтенный Райвэн, но это же… – Килайе безумно хотелось узнать, что же скрывается под этим таинственным «Вл…», но девушка прекрасно понимала, что ни гном, ни Райвэн не признаются, даже если она будет их на кусочки резать. – Так же нельзя! Да… Как?!

– Эгорт, спокойно, – чересчур ласково посоветовал маг, – я никогда не отказывался от того, что сказал. Я даю свое слово, что вы останетесь живы.

– А все-таки почему ты не даешь слово некроманта? – не отстал от Райвэна Айэллери.

– Потому что я не некромант, – чересчур весело отозвался юноша, сверкнув синими глазами, – а врать в таком деле, как клятва, нельзя.

– Как не некромант?!

Глаза всех присутствующих начали медленно, но верно вылезать из орбит. К тому факту, что рядом с ними находится подлый некромансер, конечно, все относились крайне отрицательно, однако к этому уже как-то успели привыкнуть, а теперь оказалось, что в отряд попало что-то, не поддающееся классификации. Это нервировало.

– И кто ты тогда? – насупился Эрт.

– Какие есть предположения? – ответил вопросом на вопрос Райвэн, предельно честно уставившись в глаза рыцаря.

– Сволочь! – от души высказался драконоборец.

– Ответ правильный! – осклабился Райвэн, не желая назвать свой вариант, пускай даже изначально неверный. – Как бы то ни было, вы можете больше не волноваться: я связал себя словом, так что беру ответственность за ваши жизни. Эгорт, не пытайся симулировать обморок, меня все равно не обманешь! И не хрипи! Неубедительно!

– А что будет, если кто-то из нас все-таки погибнет? – снова пристала Килайя к Райвэну.

– Я умру.

Просто и понятно.

Как удар мечом.


Очередная страшная глупость с моей стороны, но я ничуть не сожалею. Хватит, один раз я уже похоронил тех, кого хотел защитить. Лучше уж самому на погребальный костер, если опять судьба решит повернуться… хм… будем считать, что спиной.

Зато теперь мне не нужно мучиться выбором, на чью сторону вставать и кого защищать: я дал слово, а это важнее любых других обязательств. И обещание придется выполнить в любом случае. И хвала Творцу, а то в последнее время хотелось раздвоиться. Чтобы впоследствии две версии меня, любимого, благополучно поубивали друг друга и мне не пришлось терзаться угрызениями совести.

Теперь я был спокоен, как каменное изваяние, зато спутники мои были одновременно смущенными, перепуганными и разозленными, что и поспешили высказать мне в самых нелестных выражениях. Я в очередной раз возвестил, что родословную и биографию им выкладывать не намерен. Из родных у меня только отец и брат, о которых я в жизни не стану кому-либо вещать (все равно ведь никто не поверит), про остальных возможных родственников мне ничего неизвестно, а биография только безнадежно подпортит мне и без того не слишком высокую репутацию, пускай и развлечет при этом почтеннейшую публику…

Что я творил в возрасте примерно тысячи лет отроду, описать без дикого хохота невозможно. Да, хорошо я развлекался в юности. У некоторых народов до сих пор рассказывают детям сказки про хитрого Райна (иногда именуемого Райном-дураком), который из любой передряги вылезет и без того слабые нервы окружающих попортит.

А вот и выход… Это только кажется, что коридоры в подземной Антэлэ бесконечные, на самом деле, если знать, где нужно срезать, можно пройти город насквозь за пару часов. Если, конечно, не натолкнешься на парадные залы, где я удерживался на ногах только благодаря природной ловкости. Сразу хочу официально заявить, что это не я возжелал сделать полы из мрамора, отполированного до состояния зеркала. Лично я готов был пожертвовать эстетизмом ради удобства своих подданных, но как раз эти самые подданные решительно воспротивились, а когда в конце концов поняли, что им всем грозит, было уже поздно: менять пол, укрепленный заклинаниями, не представлялось возможным. Я покатывался со смеху, все остальные ругались на чем свет стоит и обходили клятые залы десятой дорогой, что, впрочем, не мешало мне из чистой вредности собирать представителей своего народа по официальным случаям именно в ненавидимых всеми помещениях.

Убедившись, что желаемых сведений из меня все равно не выбить, мои спутники смирились, но я готов был поклясться чем угодно, что отстали от меня максимум на два часа, а потом все пойдет по второму кругу, со всеми жалобами, обидами и угрозами придушить меня на месте.

Где тут у нас рычажок?.. Вот он! Надо же, я все помню! Незаметные створки беззвучно разомкнулись, открывая выход, надежно укрытый от посторонних взоров кустарником.

Прощай, милая моя, не думаю, что у нас будет еще одна встреча. Все-таки я не люблю человеческие города.

Откуда-то слева раздалось недовольное ржание Аэ-Нари, мол, где вас, так вас растак, носило?!

– Точно, твоя зверюга лошадей привела! – восторженно воскликнул Айэллери, выронив сухарик, который намеревался сжевать, и глядя на моего жеребца с гораздо большей симпатией, чем первоначально.

А уж когда вся честная компания обнаружила седельные сумки в целости и сохранности, то все вообще воспылали к коню любовью. Несчастное создание настороженно косилось на моих спутников фиолетовым глазом, подозревая, что они просто-напросто поголовно свихнулись.

Убедившись, что опасности ребята не представляют, Аэ-Нари подошел ко мне, тревожно пофыркивая. Почуял что-то, паршивец. Конь фыркнул и ткнулся мне храпом в плечо, показывая, что не так уж, может быть, все и страшно.

– Правильно, Аэ-Нари, – погладил я морду преданного создания, – все в порядке.

«Сам-то в это веришь?» – крупными буквами было написано на лошадиной морде.

– А куда деваться, – беззаботно пожал плечами я.

– Дожил, с лошадьми разговаривает, – ехидно прокомментировала Килайя, презрительно поджимая губы.

Неожиданно я почувствовал, что ее отношение меня жутко раздражает. Вот только непонятно почему, можно подумать, что все в отряде меня просто боготворят… Так почему же именно ее презрение и неприязнь заставляют меня досадливо отворачиваться?!

– Некоторые лошади умнее кое-каких женщин, – вроде бы без всякой цели заметил Кот, принципиально не глядя на демонессу.

Вот только расовых противоречий мне тут не хватало…

– Цыц! – как мог грозно рявкнул я, не дожидаясь, когда демонесса использует свой меч по назначению. Вытащить его, к слову сказать, она уже успела.

Ну что это за дурацкая привычка решать все противоречия колюще-режущими предметами?!

– А ну тихо, оба! – мгновенно взялся за наведение порядка Эрт, вспомнив, что он вообще-то здесь главный и не дело давать всяким там вроде меня командовать. – Нам еще драки между вами для полного счастья не хватало!

– Не хватало! – подтвердила демонесса, целенаправленно двигаясь к Коту. – Вот я сейчас полное счастье и обеспечу!

– Кот, ну скажи на милость, ты чего Килайю задирать стал? – попытался хотя бы найти причину конфликта рыцарь.

– Она Райвэна оскорбила!

– Творец, разом больше, разом меньше, – успокоил я распетушившегося демона, стараясь ненавязчиво так встать между ним и воительницей. Сам только не понял, это я Килайю от Кота прикрываю или наоборот.

– Меня что, раньше никто не оскорблял?!

А ведь это и правда ненормально вступаться за полузнакомого Темного. Даже если учесть, что обе ветви демонов всеми силами стараются сцепиться между собой по малейшему поводу. Кот должен был найти иную причину, чтобы устроить эту склоку! Если только… Этого не может быть!!! Я же все сделал, чтобы это не могло произойти!!!

Творец, только не это! Пожалуйста, сделай, чтобы моя догадка была ошибочной! Я же знаю, что ты меня любишь!!!

– Но раньше я не хотел принести тебе клятву Служения…

Нет… Не любит.

– Нет!!!

Опять…


Райвэн заорал так, будто ему по живому начали отрезать руку. При этом он побледнел до синевы, глаза никак не могли определиться между карим с прозеленью и изумрудно-зеленым и пытались вылезти из орбит, а ноги подгибались. Устроенная магом истерика удивила всех воинов и до смерти перепугала Аэ-Нари, спешно попытавшегося спрятаться за Эртом, как самым крупным членом отряда. Попытка с треском провалилась, но Райвэну в любом случае было не до коня. Кажется, он был решительно против намерения Кота, которое было полностью искренним.

«И что его не устраивает-то? – поразилась Килайя, знавшая, на что были готовы пойти некоторые ради получения подобной клятвы от горного демона. – Личный телохранитель и помощник, к тому же совершенно бесплатно!»

– Ах что меня не устраивает?! – Демонесса поняла, что, похоже, из-за потрясения Райвэн не улавливает различие между мыслями и речью. – Да ВСЕ!!! Мне не нужно чье-либо Служение! Мне не нужно, чтобы меня защищали! Я! Хочу! Чтобы! Вы! Остались! Живы! Разве это так много?!

– Почтенный Райвэн, – заворковал гном, пытаясь успокоить окончательно спятившего парня. Колдун смотрел на окружающих с тихой яростью, которая явно грозилась перейти в мордобитие. – Ну не хотите, значит, никто не будет вас защищать, все в порядке.

Из горла мага вырвалось что-то подозрительно смахивающее на рык.

– Все хорошо… – Эгорт обращался с колдуном предельно ласково, как с больным ребенком или с сумасшедшим.

– Ты с кем разговариваешь?! – ледяным тоном поинтересовался у несчастного Эгорта Райвэн.

Бородатый втянул голову в плечи и начал пятиться, не прекращая бормотать под нос что-то верноподданническое.

– Творец, чем я провинился перед тобой?! – в отчаянии вопросил небо юноша. Не дождавшись ответа, зло сплюнул на землю и более-менее нормальным тоном заявил Коту: – Я никогда не приму твое Служение! И только посмей еще раз со мной об этом заговорить!

На несчастного демона было страшно смотреть: такого оскорбления, к тому же незаслуженного, в его жизни еще не было. Маг, даже не взглянув на Кота, пошел к укоризненно смотревшему на него Аэ-Нари.

– Да не расстраивайся ты так, – попыталась успокоить жертву истерии Райвэна Килайя. У лесных и горных демонов были на удивлении схожие обычаи, потому только девушка превосходно понимала, какой это удар, получить отказ принять Служение. – Он же у нас на голову ушибленный!

Ссора между демонами умерла своей смертью. Похоже, что расовых противоречий между этими двумя в ближайшее время не ожидалось.

– Если бы… – горько отозвался Кот, с тоской глядя на ссутуленную спину мага.


Глава 4 | Права и обязанности | Глава 6