home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9

Ложь во благо остается злом, но бывает так, что правда приносит больше бед, чем самая страшная ложь.

Наставления Эалия Драконоборца

Килайя жутко нервничала, видя, что на Райвэна обращают чересчур много внимания. Восхищенные мужские взгляды буквально преследовали несчастного. Это, конечно, было объяснимо: все-таки девушка из колдуна получилась прелестная. Но вдруг догадаются, поймут, что девицей тут и не пахнет?.. Тогда страшно подумать, что с дохляком сделают, тут голословными обвинениями в черной магии не отделаешься, на костер потащат. Килайя никак не могла понять связь между некромантией и переодеванием в женщину, но, судя по человеческим законам, связь таки была…

Райвэн медленно и величаво плыл вперед, поражая присутствующих своей осанкой и безукоризненностью манер. Неужели он уже не впервые развлекается подобным образом?! Колдун на секунду сбился с шага и возмущенно покосился на демонессу.

«Ладно-ладно! Я все поняла! Это первый и единственный раз и только из-за насущной необходимости!» – мгновенно пошла на попятный Килайя, сама не понимая, с чего это она сегодня такая добрая.

Райвэн, естественно, не ответил, но еле заметно кивнул, показывая, что никаких претензий к демонессе не имеет.

Эрт уже шел рядом со своей «сестрицей», подцепив ее под локоть. Кот также торжественно шествовал рядом с Илнэ, грозно поглядывая на тех, кто смел слишком уж откровенно пялиться на леди, которая старательно делала вид, что выше всего этого.

Вроде бы пока все спокойно, но ощущение опасности никак не желало покидать Килайю. Девушка сперва пыталась списать тревогу на обычную паранойю, которая в той или иной форме присуща всем лесным демонам, но после того, как Райвэн подтвердил ее опасения, демонесса планомерно пыталась обнаружить источник опасности. В результате во всей толпе встречающих обнаружилось шесть особо подозрительных рыл, насчет которых Килайя хотела посоветоваться с колдуном. Почему не с Эртом, она сама понять не могла, но шестое чувство говорило, что лучше делиться информацией именно с Райвэном.

«Хорошо хоть знаки клана Райвэн подбил снять, а то какой наемник будет открыто демонстрировать, к какому роду принадлежит! – порадовалась демонесса. – Как только этот колдунишка умудряется обо всем помнить? Совсем как мой брат, тот тоже всегда все помнит, но ведь он возглавляет клан… А Райвэн – Владыка…» – мысленно усмехнулась воительница, чуть раздраженно вздернув подбородок.

Компания аферистов двигалась настолько уверенно, что никому бы и в голову не пришло, что на самом деле ни один из них не имеет прав на титул, которым назвался.

Градоправитель буквально стелился под ноги Эрту, хищно поглядывая на Райвэна. А вскоре демонесса обнаружила причину столь большого интереса к «сестре» драконоборца: в дальнем углу обнаружилось нечто, пышной комплекцией весьма напоминающее глубоко уважаемого главу города. Наверняка для сынули невесту присматривает.

Колдун стоял, скромно потупив глазки, и упорно молчал, несмотря на все попытки хозяина дома разговорить «прекрасную госпожу». Килайя только позавидовала терпению Темного, сама-то она давно бы уже высказала настырному человечишке все, что о нем думает. Эрт тоже едва зубами не скрипел от всей этой словесной патоки, которую на них гостеприимно изливал градоправитель, чтоб ему икалось.

– Господа! Сегодня у нас будет бал по случаю прибытия столь высоких гостей! – соловьем разливался толстый градоправитель.

«Ты даже не представляешь, насколько высоких! Хорошо ему наш рыцарь зубы заговорил… Интересно, в чем этих идиотов убедил Айэллери? В том, что он официальный посол Рассветного леса?» – мысленно хмыкнула девушка.

Райвэн что-то неразборчиво пискнул из-под покрывал. Эрт с видимой радостью поблагодарил местное население за такие почести. В общем, все были довольны.

– Килайя, по-моему, вон тот юноша как-то подозрительно на нас смотрит… – еле слышно сообщила Илнэ, взглядом указывая на стоящего наособицу молодого мужчину, действительно на диво упорно пялящегося на них.

– Райвэн знает? – так же тихо спросила двуипостасную демонесса.

– Готова поклясться, что да, – отозвалась Илнэ. – Кажется, он этого субъекта раньше меня заметил…

«Значит, уже семеро, – мысленно подвела итог Килайя. – Откуда столько злопыхателей появилось в этом гадючнике?! И что мы им сделали?!»

«Лучше даже не пытайтесь угадать, доблестная», – мягко посоветовал колдун.

«Дракон тебя раздери! Прекрати влезать без приглашения в мою голову!»

Ответом на возмущенный вопль девушки была тишина. Это становилось традицией.

– Мой сын будет счастлив показать нашим гостям их комнаты! – возвестил градоправитель, вытирая кружевным платком обильно выступивший от такого количества откровенной лести пот.

Сын совершенно не был уверен, что он счастлив. К тому же немаленькие размеры тела, которые, судя по всему, были фамильной чертой семейства главы города, успешно передались следующему поколению представителей почтенного семейства, а когда ты весишь чуть меньше средней лошади, то какие-либо передвижения не вызывают положительных эмоций. Но все же сыновняя почтительность совместно с кулаком, показанным любимым батюшкой, вынудила молодого человека исполнить долг гостеприимства. «Девица», как ни странно, на сего «хрупкого» юношу никакого впечатления не произвела.

Драконоборец заверил почтенного хозяина дома, что, как только сестры переоденутся и немного отдохнут, все семейство осчастливит местное общество своим присутствием.

«А я тут вроде как живая мебель! – недовольно подумала Килайя. – Хотя о чем это я? С телохранителями всегда так… Обидно!»

«Прошу прощения; доблестная, но вы же прекрасно знаете, что по-другому нельзя было объяснить ваше присутствие».

«Да знаю я, знаю!» – отозвалась Килайя, понимая, что это никак не может унять ее обиду.

– Прошу не отселять от нас нашу телохранительницу, к тому же она компаньонка моей младшей сестры, благородной девице не подобает находиться среди незнакомых людей без сопровождения, – ненавязчиво сообщил Эрт.

Демонесса была готова расцеловать рыцаря, когда хряк-градоправитель сказал, что ей подготовят комнату радом с покоями госпожи Эйны, мнение которой никто не спросил.

«Переживет как-нибудь!»

Гостевое крыло оказалось более чем приличным. Конечно, никакого сравнения с дворцом правителя клана Рябины, но за неимением лучшего…

Сынуля местного начальства топал впереди со скоростью полупридавленного таракана, периодически оборачиваясь к гостям и прожигая их таким недовольным взглядом, что Килайе становилось не по себе. Этому увальню было глубоко на все плевать.

«Ну-ну! – мысленно фыркнул Райхэ. – Поймаете вы меня, как же, ящерицы недорощенные!»


Морф в обличье лесного демона стоял у края тракта и с безграничной иронией наблюдал, как юные драконы перерывали обоз, к которому, по их мнению, пристал Райвэн. Райхэ пять раз поменял облик и теперь был уверен, что может без всякой опасности для себя посмотреть, как эти малолетки разыгрывают из себя гончих псов. Владыке нужно, чтобы как можно больше его преследователей сбилось со следа, так и будет. Он, Райхэ, и не таким голову дурил. Эти щенки две недели за ним будут гоняться, язык на плечо свесив.

Говорят, что подобные ему, Айэн=и-Лаи, не берут ничего за то, что делают для других. Ну… Райвэн расплатился с ним, и сполна. Доверием, своей дружбой, знаниями, которых за невероятно длинную жизнь накопилось огромное количество. А это самое дорогое… Райхэ исполнит просьбу Владыки. Его дорога началась не так уж давно, но он знал, что длиться она будет долго. Однако Райвэна он помнить будет. Может быть, даже всегда.

«А теперь, щенки, мы снова побегаем!» – осклабился морф и перетек в облик Райвэна.


Изображать женщину оказалось гораздо сложнее, чем я мог представить… Во-первых, приходилось постоянно молчать, иначе мой голос, не напоминавший девичий никогда, выдал бы меня с потрохами, а трансформировать связки совершенно не хотелось: плавали, знаем – дхарр в прежнее состояние вернешь! Во-вторых, сложно было заставить свое тело двигаться по-женски. Мужчины и женщины двигаются совершенно по-разному, если это, конечно, нормальные мужчины и женщины. Никто не поверит в девушку, марширующую, как пехотинец, даже Килайя и Илнэ, превосходно обращающиеся с оружием, все равно сохраняют плавность и грациозность… Пришлось старательно копировать их до последней мелочи. Вроде бы получалось неплохо, по крайней мере даже демонесса, которая шла сзади, готовая подстраховать, если я совершу какую-то глупость, считала, что я безукоризнен. Кстати говоря, она так и не заметила, что я отчаянно обезьянничаю, постоянно косясь на леди. Больше всего бесили настырные взгляды, старательно раздевавшие несчастного, ни в чем не повинного меня буквально до нижнего белья. Его я, несмотря на все уговоры наших девушек, так и не сменил. Брр… Еще чего не хватало!

Градоправитель, на которого я отреагировал примерно так же, как Айэллери на рынок в Антэлэ, благо покрывало было плотным и местное почтенное собрание не увидело нежно-зеленый цвет моей физиономии, был отвратителен. Его душа была такой помойкой, что, даже не заглядывая в нее, я чувствовал что-то вроде ментальной вони, оттиск отрицательных эмоций. И этому деятелю взбрело в голову сделать меня родственницей путем выпихивания замуж за сыночка, который отличался от папаши только отсутствием интеллекта! В очередной раз порадовался, что я мужчина и подобное счастье мне не грозит. Хотя любовь зла… Мало ли на ком жениться взбредет на старости лет, от этого никто не должен зарекаться. Хвала Творцу, у Эрга хватило ума выбить для Килайи комнату рядом с нашими. Если бы драконоборец этого не сделал, то демонесса бы нам потом житья не дала, к тому же девушка была мне нужна для осуществления одного до невозможности подлого плана, чудовищного по своей жестокости (Темный я все-таки или не Темный?!). Но насчет своих намерений я собирался молчать до последнего и дальше, если будет возможность.

Демонесса явно что-то предчувствовала, потому что не отрывала от меня обеспокоенного взгляда, хотя, возможно, она просто ощущала враждебность наших противников, явившихся ни много ни мало за моей головой. Идиоты… Высек бы тех, кто их воспитывал! Совершенно не умеют просчитывать все возможные варианты, способны пропустить слона, который наступил им на ногу! Бездари! С другой стороны, если бы они были лучше обучены, то мне было бы гораздо сложнее уберечь отряд…

– Сестрица, – обратилась ко мне Илнэ, – что-то ты загрустила. Устала в дороге?

Мне не оставалось ничего другого, как кивнуть.

– Ну ничего, – улыбнулась до ушей леди. – Вечером бал, а ведь ты их так любишь! Я помогу тебе приготовиться! Так трудно обходиться в путешествии без горничной! – начала стрекотать как сорока двуипостасная, которая с чего-то решила изображать из себя наивную дурочку, ошалевшую в преддверии замужества.

Сыночек градоправителя попытался было предложить нам услуги местных служанок, но леди заявила, что она категорически против. Еще бы. В Айалле считается дурным тоном пользоваться помощью чужих слуг, а я умудрился все-таки дать своим подельникам краткие инструкции по поводу того, как следует вести себя в данной ситуации, и, что самое невероятное, все усвоили элементарные правила.

Я ощущал себя медведем, гуляющим по поляне, облюбованной змеями: вроде бы и мелкие твари, но если укусят – мало не покажется. Мерзко было, что приходится скрываться от своих… Скажи мне кто-нибудь еще сотню лет назад, что я буду устраивать дурацкий маскарад, чтобы скрыться от своего народа, я бы не поверил. А может быть, и поверил…

Как только мне показали мою комнату, я тут же зашел туда и с непередаваемым наслаждением закрыл за собой дверь. Ощущение того, что это моя территория, радовало несказанно. Я даже представить не мог, что буду мечтать о том, чтобы оказаться наедине с собой. А еще думал, что это там, дома, в Чертогах, меня донимали все, кто только мог.

Только я присел на кровать с твердым намерением перевести дух, как дверь открылась и в комнату вломились Килайя и Илнэ, а за ними и Эрт с Котом. Куда же без них…

– Райвэн, мне не нравится здешний градоправитель, – без какого бы то ни было вступления выпалила Илнэ.

– Удивительнее было бы, если бы он тебе понравился… – пожал плечами я. – Хитрый старый хряк, без совести и чести. Мерзкая личность.

– Но ведь это не из-за него ты согласился на весь этот цирк, не так ли? – спросил Эрт, хотя его фраза больше напоминала утверждение.

– Конечно нет.

– Я тут заметила несколько подозрительных личностей… – начала было Килайя, но тут я совершенно наглым образом влез в ее мысли, чтобы самому все увидеть.

От подобного обращения девушка, естественно почувствовавшая непрошеное вторжение в свое сознание, потеряла дар речи, на мое счастье. А то было бы крику.

Ну ни дхарра себе… Этих поганцев кто-то экранировал, а я и не стал копаться! Их же тут целый клин как минимум! И это на одного жалкого предателя, который, по их мнению, даже не принадлежит к моему народу?! Значит, тот, кто решил поиграть со мной в опасные игры, не считает меня таким уж пустым местом, раз посылает на одну мою пропащую душу прорву противников.

«Вон отсюда, мерзавец!» – завопила мысленно демонесса, наконец-то пришедшая в себя.

«Прошу прощения за свою бестактность, доблестная, но это была необходимая мера», – извинился я, тем не менее на этот раз меня не простили. Странно, что только на этот: обычно у лесных демонов терпение заканчивается гораздо раньше.

– Так что там о подозрительных личностях? – напомнил нам о теме разговора рыцарь.

– Спросите доблестную Килайю, она наверняка не ошиблась, увидев враждебность в некоторых здешних жителях, – скинул я проблему с одной больной головы на другую, не менее больную.

– И все-таки что ты сделал такого, что на тебя идет охота? – задал давно интересующий его вопрос Эрт, впрочем, без особой надежды на мой честный ответ.

– Просто жил, почтенный, – пожал плечами я. – Поверьте, что за свою жизнь я не совершал преступлений… Ну по крайней мере, особо тяжких, к тому же это было давно, еще в юности, об этом даже не помнят сейчас…

И тут по круглым глазам собеседников я понял, что в очередной раз проболтался.

– В юности?! – выпучила глаза Илнэ, старательно пытаясь представить, как же я выглядел в юности, если сейчас такой, и когда же эта самая юность была.

– И сколько же тебе лет? – ошалело спросил Кот.

Я понял, что отпираться уже поздно, раз не сумел уследить за своим языком.

– Много, – нехотя ответил я и, подумав, добавил: – Очень много.

Наверное, все правильно. Надо прекращать врать хотя бы в мелочах, ведь вся эта беспокойная компания, в которую я непонятно как затесался, становится мне все дороже… Страшно подумать, но теперь это мои… друзья.

Эти четверо недоуменно переглянулись, не зная, то ли смеяться удачной шутке, то ли пытать меня до полного прояснения сложившейся ситуации. Мне стало страшно.

– Райвэн!!! – прервал мои мучения радостный вопль, источник которого не преминул свалиться мне на шею.

Лэн… Похоже, что да, хотя так до сих пор и не могу привыкнуть, что это создание в платье классического эльфийского покроя, рукава которого исправно подметали пол, со старательно уложенными локонами и подведенными глазами (кто это так расстарался, Айэллери, что ли?!) и есть мое наказание за грехи долгой жизни. Малолетний эльф же явно был в полном восторге от нынешнего своего вида, по довольной мордашке видно было.

– Я же просил!.. – взвыл я, возмущенно глядя на кареглазое остроухое чудо, по самое не могу счастливое от лицезрения моей снулой физиономии.

– Прости, – покаянно вздохнул эльфенок, не чувствуя, впрочем, особой вины. По физиономии нахальной видно.

За спиной Лаэлэна маячил Айэллери, жутко смущенный, что не сумел приструнить младшего брата. Как я понимал чувства несчастного Перворожденного… Сам так же со своим младшим братишкой мучился, пока не посчитал, что он достаточно набрался ума в моем обществе и вполне способен жить самостоятельно. Самое забавное, что Ариэн, постоянно требовавший свободы и бесившийся из-за моей излишней, по его мнению, опеки, получив долгожданную самостоятельность, ударился в панику и начал усиленно проситься обратно под мое крыло. Я заявил, что больше с ним нянчиться не собираюсь и так дел невпроворот. Ариэн обиделся на весь мир в целом и на меня в частности. В итоге, конечно, пострадали ни в чем не повинные мирные жители, над которыми Ариэн для общего успокоения издевался с фамильным черным чувством юмора.

– Извините… – виновато пробормотал старший эльф. – Я его хотел удержать, но Лэн, как только колдуна почуял, так сюда рванулся…

Все понимающе переглянулись. Справиться с этим ушастым недоразумением невозможно, это понимал каждый в отряде, но брат-то обязан был попытаться это сделать вне зависимости того, мог он это сделать или нет.

– Лэн, я тебя очень прошу, – как мог спокойно и ласково, начал говорить я, – не называй нас настоящими именами, здесь слишком много ушей, которые только этого и ждут. Запомни, что меня зовут Эйна, Эрта – Тарэн, Илнэ – Нэй, а Кота – Кэйн. Хорошо?

– Хорошо… Эйна, – согласился мальчик, хотя видно было, что ему безумно не нравится называть меня чужим именем.

Мне тоже было несколько не по себе, ведь изменение имени влечет за собой неизбежное изменение сути. Надеюсь, что этот цирк закончится раньше, чем я потеряю что-то действительно ценное.

– И мы, кстати говоря, незнакомы, – добавил я, – так что вам с братом не стоит здесь находиться.

Последнее мое заявление эльфенка добило: в миндалевидных глазах появились слезы, уголки рта с угрожающей стремительностью поползли вниз, губы мелко затряслись… А руки намертво вцепились в мое платье. Вот это уже проблематичнее.

– Лэн! – завопил я. – Только не надо истерики! Можно подумать, я тебя навсегда бросаю!

– Правда? – хлюпнул носом мальчик.

– Правда!

– Честно-честно? – придирчиво уточнил Лэн.

– Честно-честно, – подтвердил я.

– Ну тогда ладно… – смилостивился-таки эльф и отпустил меня.

Я вздохнул облегченно и на всякий случай отошел подальше от Лэна, чтобы он не сумел вцепиться в меня снова, если ему опять взбредет это в голову.

– Лэн, пойдем, а? – неуверенно начал Айэллери. – А то мы всю маскировку сорвем.

Младший гордо вздернул нос, повернулся и с видом полного презрения к происходящему вышел из комнаты. Айэллери потопал следом за братом с твердым намерением не дать ему сделать очередную пакость.

– Хвала Единорогу! – выдохнул Эрт, прикрывая дверь за парочкой Перворожденных. – Лэн – это настоящая головная боль!

– Так зачем же вы приняли его в отряд? – сдержанно удивился я.

– Так Айэллери отказывался ехать без младшего! Родители у них погибли, других родственников нет, так что Лаэлэн находится на попечении старшего. Айэллери не мог бросить брата.

Я тоже долго держал Ариэна рядом, чтобы он не наделал ошибок. Он, конечно, все равно совершил кучу глупостей, но, по крайней мере, я постарался объяснить ему, что из этого может получиться. Все старшие братья в чем-то похожи.

– Все ясно, – улыбнулся я. – Благое намерение, но все равно бесполезное. Как ни пытаешься защитить младшего от всех бед мира, все равно он найдет для себя еще немного.

– О своем брате вспоминаешь? – понимающе усмехнулся Эрт.

– Угу, – кивнул я. – У меня было все так же. Отец не мог быть с нами долго и оставил меня за старшего, так что Ариэна по большому счету воспитывал именно я…

– Тяжело было? – неожиданно проявила интерес к моей нелегкой судьбе Килайя.

– А как же. Ведь кроме заботы о брате на меня свалилась еще куча обязанностей. Но, думаю, что я справляюсь, – не без гордости ответил я.

Мы бы, наверное, и дальше продолжали копаться в прошлом и настоящем друг друга (благо эта тема была одной из наименее изученных, а значит, самой интересной), но тут явилась одна из служанок, чтобы сообщить нам о том, что проклятущий бал, устроенный в нашу честь, уже начался. Мне это заранее не нравилось. Я всей своей шкурой чувствовал, что нас не ожидает ничего хорошего, но уберечь всех от неизвестной опасности тоже не мог. Но я буду стараться! Я же Владыка…

Я не знаю, почему женщины любят балы. Честное слово, не знаю! Ради нескольких часов сомнительного веселья покрывать лицо и волосы несколькими слоями гадости, к тому же еще и затягивать себя в платье так, что дышать невозможно! Все прелести подготовки к празднеству мне повезло испытать на себе. Врагу такого не пожелаешь, даже злейшему.

Через несколько минут посыпания меня различной сыпучей и не только гадостью мой тонкий нюх не выдержал подобных надругательств, и я самым наглым образом расчихался, сведя на нет все усилия наших девушек, решивших подготовить меня к балу. Илнэ и Килайя были готовы придушить меня своими руками, видя, как гибнут плоды их трудов, но сдержались и снова принялись измываться надо мной теперь уже с удвоенным энтузиазмом. В результате я старался не смотреть в зеркала, если они оказывались на моем пути. Радовало только одно: вот теперь меня точно не узнают. Под таким-то слоем грима… Больше ничего говорить об этой унизительной процедуре не буду, дабы не уронить до конца и без того пострадавшее монаршее достоинство, точнее его жалкие остатки. Эти две паршивки постоянно перемигивались и хихикали, в мысли их я тоже заглядывать не решился, прекрасно понимая, что самое яркое их последнее воспоминание – это мое разукрашенное лицо. Ужас-то какой!

Когда мы неторопливо спустились в зал, все внимание присутствующих было привлечено к нам. Мне сразу стало не по себе. Одно дело, когда на тебя постоянно пялятся твои подданные, которых знаешь уже не один год, привыкшие видеть тебя в любом состоянии, а другое – когда неизвестно кто нагло разглядывает тебя и твоих… все-таки друзей, наверное, а ты в самом дурацком виде, к тому же постоянно ожидаешь удара в спину. Хотелось забиться в самый дальний темный угол и там отсидеться, но это совершенно не пристало Владыке, так что пришлось разыгрывать фарс до конца.

В толпе явно бродили враждебные элементы, но вычислить их было не так просто, как хотелось бы. Я, к сожалению, не знал всех в лицо, а сознания им очень качественно прикрывали… Можно было и сломать эту самую защиту, особого труда это для меня не составит, но тогда эти олухи, несмотря на всю свою безграничную тупость, поймут, что я точно здесь.

В толпе то и дело мелькала недовольная мордашка Лэна, который ревниво следил за тем, чтобы никто не подходил ко мне близко. За эльфенком хвостиком ходил его старший брат с мученическим выражением лица и в меру своих сил и возможностей пытался удержать мелкого шалопая от очередной глупости. Кто бы мог подумать, что из этого мальчишки, похожего на больного аутизмом, может выйти такой источник неприятностей?! Кстати говоря, Лаэлэн в женском платье смотрелся на удивление органично, его точно бы никто не заподозрил в таком виде в принадлежности к мужскому полу, это добавляло еще больше головной боли несчастному Айэллери, потому что взгляды, которые бросали на младшего эльфа мужчины, были самыми недвусмысленными. Бедный Лери, как же ему не повезло…

– Эйна, тебе нравится здесь? – меланхолично поинтересовалась у меня Илнэ, оглядывая зал тревожным взглядом из-под длинных ресниц.

Я покачал головой.

– Хочу лечь спать, – сказал я почти что шепотом, чтобы лишний раз не вызвать ненужных подозрений своим голосом.

– А как же ужин?! – как дхарр из подземелья, вылез градоправитель.

Килайя по привычке, выработанной годами нелегкой жизни среди своего народа, который вечно с кем-то воюет, чуть не залепила ему в ухо, но я вовремя подставил ей подножку. Демонесса плашмя шмякнулась на пол. Ох и будет мне потом за это… А пока меня только прожгли злобным, негодующим взглядом.

– На ужин мы с сестрой останемся, а потом уйдем к себе, – решительно произнесла Илнэ. – Мы с Эйной слишком устали в дороге.

Угу. В дороге. На самом деле леди с демонессой успели утомиться, доводя меня до состояния разукрашенной фарфоровой куклы, на которую смотреть противно, хотя, видимо, подобные чувства при лицезрении собственной физиономии испытывал я один. Все остальные искренне делали комплименты и пытались подобраться ко мне поближе. Кошмар…


Айэллери было ну очень плохо. Наверное, так отвратительно он себя не чувствовал с того дня, когда согласился отметить знакомство с дядей принцессы Мириэль, жены наследного принца, неким Дмитрием. Такого отвратительного утра в жизни эльфийского аристократа никогда не было, но зато он в полной мере испытал все прелести обычного похмелья.

На этот раз причиной дурного настроения Перворожденного был не неугомонный человек-проводник с запасом гномьего самогона, а младший брат, в котором в полной мере проснулась тяга искать приключения на свою пятую точку. Черта являлась фамильной, и именно из-за нее в свое время погибли родители братьев-эльфов, оставив Айэллери и Лаэлэна один на один с проблемами.

Старший эльф напряженно пытался высмотреть среди гостей знакомую светлую макушку, но Лэн, настроенный развлечься на подвернувшемся празднике, ловко прятался от зорких глаз брата, который мог ночью попасть в глаз птице со ста шагов, но не обнаружить среди толпы юркого мальчишку, задавшегося целью не попадаться на глаза старшему родственнику.

«Может, Райвэна попросить его утихомирить, колдуна Лэн всегда слушает… Только как теперь к Темному подойдешь, мы же вроде как незнакомы… Но делать что-то надо: дракон знает, что брату в голову взбредет! Вдруг он нас выдаст какой-нибудь своей выходкой?!» – думал эльф, борясь с подступавшей паникой.

Подойти к колдуну не представлялось возможным: его плотным заградительным кольцом окружали не в меру ретивые поклонники и пробраться через них к парню незаметным было невозможно. Тем более как Райвэн сможет принять участие в отлове блудного брата Айэллери?! С сачком будет по всему залу за ним гоняться?! Хорошо, что хотя бы Килайя и Илнэ рядом с этим недоразумением, они его прикроют.

«Придется самому что-то придумать, – с сожалением подвел неутешительный для себя итог эльф, решительно пробираясь сквозь толпу. – Брат мой, значит, проблемы тоже мои».

Через пятнадцать минут упорных поисков Перворожденный узрел своего младшего брата, мило общавшегося с каким-то молодым дворянчиком, смотревшим на явившееся перед ним остроухое чудо, как на Белого Единорога. Лэн встрече с родственником совершенно не обрадовался и попытался как можно быстрее смыться, но бдительный Айэллери вовремя пресек попытку бегства, подцепив Лаэлэна под локоть. Эльфенок недовольно запыхтел, но ругаться со старшим на виду у всех не стал.

– Ты что, совсем совесть потерял? – преувеличенно ласково по-эльфийски обратился к брату Айэллери.

– А? – недоуменно вскинул брови Лэн.

– Хочешь нас выдать, да? – медленно закипая, все еще спокойно поинтересовался Перворожденный. – Интересно, что Райвэн на все это скажет…

«Кажется, я что-то не то сказал… – понял эльф, ловя на себя хищный взгляд какого-то странного незнакомого человека. – Единорог! Я же назвал имя колдуна… Неужели это один из тех, кто ищет его?.. Тогда мы пропали… Остальные мне уши оторвут! Причем с полным на то правом!»

– Благодаря тебе нас теперь заметили… – мягко протянул Лаэлэн, до жути ласково глядя на брата.

– Еще нет, – покачал головой Айэллери. – Не думаю, что он что-то смог понять по одному оброненному имени, но, если ты не прекратишь свои выкрутасы, нас точно заметят.

С этими словами Перворожденный потащил возмущенно пискнувшего брата в сторону от бесконечно разочарованного поклонника, лишившегося общества «прекрасной девы». Лэн даже сделал вид, что полностью покорился судьбе. Это совершенно не помешало ему сбежать от расслабившегося брата уже через пять минут.

И если бы Айэллери знал, чем закончится очередная выходка Лэна, он надел бы на него ошейник и водил на поводке до конца времен…


– Килайя, кажется, нашему задохлику совсем худо, – еле слышно обратилась Илнэ к демонессе, указывая взглядом на Райвэна, которого время от времени пошатывало.

– Да… – согласилась та. – Что-то он не в лучшей форме…

– Отведи его в комнату, пускай отдохнет. А то еще хлопнется в обморок прямо тут… Разбирайся потом.

– С тебя причитается, – ненавязчиво напомнила Килайя.

– Еще бы, – усмехнулась Илнэ.

А колдуну явно было несладко… Казалось, что его сейчас порывом ветра снесет, причем это было заметно не только спутникам колдуна, но и всем остальным. «Милой Эйне» наперебой предлагали помощь, и несчастный Райвэн пытался на пальцах объяснить непрошеным доброхотам, что помощь ему не нужна, по крайней мере не от них.

«Его пора спасать», – поняла Килайя и ринулась на помощь, проломившись сквозь толпу поклонников колдуна, которые вились вокруг него, как мухи вокруг… В общем, чего-то не очень свежего…

«Вот только не надо таких аппетитных сравнений!» – взмолился колдун, с облегченным вздохом опираясь на руку так вовремя возникшей рядом с ним демонессы.

Ценители Райвэновой красы попытались было возмутиться по поводу спешного уволакивания предмета их мечтаний, но тяжелый взгляд Килайи мгновенно заставил толпу романтично настроенных оболтусов понять, что «бедной девушке» ну очень плохо и она срочно нуждается в отдыхе.

Опытным путем лесная демонесса выяснила, что колдуну плохо настолько, что он еле ноги переставляет, так что в гостевое крыло Райвэна ей пришлось буквально тащить на себе. Оказалось, что, несмотря на свою хрупкую комплекцию, весит это Темное недоразумение весьма прилично.

«Откуда в тебе что берется, а? – тяжело дыша, мысленно спросила девушка свою нелегкую ношу. – Ведь кожа да кости, а весишь, как добрая лошадь!»

«Меньше!» – возмутился Райвэн, для приличия пытаясь сделать пару шагов самостоятельно.

Естественно, попытка успеха не возымела, и Килайе снова пришлось тащить Райвэна.

«Нет, вот чтобы я носил девушек на руках – это было, но чтобы девушка меня?!» – мысленно возопил колдун, впрочем, не особо дергаясь.

– Молчи уж лучше! У, Темная пакость! – буркнула Килайя, с тоской глядя на лестницу, по которой предстояло поднять эту тушу, вроде и маленькую, но почему-то не бесплотную. А жаль.

Спустя пятнадцать минут демонесса с чувством выполненного долга сгрузила свою нелегкую ношу на кровать. Ноша уже перестала подавать признаки жизни.

«Может, это потому, что я его пару раз уронила?» – смущенно подумала Килайя.

Райвэн с ее подачи дважды пересчитал ступеньки той злосчастной лестницы и впечатался лбом в дверной косяк. Правда, девушка не могла вспомнить, когда колдун перестал стонать и ругаться при очередном ударе.

«Слава Единорогу, что никто не видел, что я с ним делала, а то один дракон потом доказали бы, что это настоящая аристократка! Высокородные рассыпались бы на части уже после первого падения с лестницы… Он хоть дышит?!» – с ужасом подумала Килайя, в чьей голове мелькнула мысль, что она все-таки добила это Темное отродье. К собственному недоумению, воительница поняла, что эта мысль расстроила ее гораздо больше, чем прилично уважающему себя лесному демону без чести, совести и сострадания.

Как ни странно, Райвэн упорно дышал, несмотря на все старания демонессы. Килайя немного успокоилась и поняла, что не может бросить это вечно издыхающее непонятно от чего недоразумение одно на ночь. Вдруг колдун за это время в ящик сыграет?! Мало ли что…

После недолгих моральных терзаний на тему «прилично ли молодой незамужней девушке находиться в одной комнате с практически незнакомым мужчиной», Килайя пришла к выводу, что, во-первых, это не мужчина, а Райвэн, во-вторых, не такой уж он и незнакомый, в-третьих, кто узнает-то?! Поставив на этом точку в вопросах этики и морали, Килайя начала искать место, где могла бы поспать сама. Сгонять с кровати колдуна у нее совести не хватило (правда, откуда у нее проклюнулась совесть, девушка так и не смогла понять), как-никак он больной (пускай и на голову), а спать с ним в одной постели… Брр! Так низко она никогда не падет!

К огромному облегчению демонессы, у стены обнаружилась софа, причем вполне приличная.

«Только она, по-моему, не здесь стояла… Или здесь? Хотя какая разница?!» – плюнула девушка и улеглась на так кстати обнаружившееся ложе.

После этой веселой ночи Килайя надолго зареклась спать в чужих комнатах…


На Лэна с совершенно щенячьим восторгом смотрел тип до ужаса смазливой наружности, который эльфенку не понравился сразу и навсегда. Высокий, сероглазый, с породистым лицом аристократа в энном поколении, свято уверенного в собственном превосходстве над окружающими. Было в нем что-то неправильное, что отличало его от Райвэна в худшую сторону. Эльфенок с удивлением понял, что неосознанно всех сравнивает со своим кумиром. Это было даже забавно.

«Бе… – мысленно поморщился Перворожденный. – Насекомое какое! И даже физиономия противная!»

В легкомысленной голове эльфа уже зарождался ужасный по своему коварству план: мальчик жаждал развлечений, недополученных за свою жизнь, и уже знал, как их устроить. Если учесть характер Лаэлэна, можно смело предположить, что в ходе увеселений эльфенка должно было пострадать мирное население. Судя по бесовским огонькам в нахальных карих глазах, жертв будет достаточно, чтобы этот день вошел в историю.

Мужчина, проникшийся эльфийской красой, принял подлую улыбочку, игравшую на губах эльфа, на свой счет и тут же начал активный боевые действия по завоеванию предмета своих мечтаний. Предмет смотрел на ухажера вполне благожелательно, что только добавило бедняге пыла.

Глядя на буквально исходящего рядом с ним слюной типа, эльфенок с огромным трудом удерживался от того, чтобы начать хищно потирать лапки, что, кстати говоря, было бы довольно проблематично, потому что тогда нужно было соскрести с Лэновых конечностей мужчину, который постоянно пытался облобызать руки «прекрасной деве».

Мальчик с невольной грустью подумал о том, сколько всякой заразы водится в человеческой слюне, но все-таки пришел к выводу, что эта игра свеч точно стоит.

Проникшись наивным, бесхитростным взором Лэна, в чьих глазах светился искренний восторг от окружившего эльфа незапланированного внимания, мужчина, воровато оглядываясь, начал потихоньку отводить подальше «ничего не подозревающую девушку», только того и желавшую. Краем глаза эльфенок постоянно следил, не появился ли на горизонте старший брат, который бы вполне сподобился обломить младшенькому всю малину. Если уж представилась возможность устроить маскарад, Лаэлэн желал получить максимум веселья.

Коварный тип человеческого происхождения, проникшийся милым обликом младшего эльфа, настойчиво подталкивал мальчика в сторону крыла, где располагались комнаты для гостей, что говорило об однозначности намерений подлой личности, на которой вознамерился отыграться Лэн. Эльф представил реакцию старшего брата на свои действия, вздрогнул, но решил, что такое развлечение ему еще вряд ли представится и упускать свой шанс нельзя.


Килайю весьма чувствительно подбросило на софе. Сперва демонесса решила, что это ей только приснилось, но, когда толчок повторился, она поняла, что все-таки все происходит наяву.

– Райвэн, это твои штучки?! – сквозь пелену ускользающего сна возмущенно спросила она, резонно рассудив, что только у колдуна могло хватить наглости тревожить вооруженную и чрезвычайно опасную лесную демонессу в неурочное время.

Ответа не последовало, зато очередной толчок опрокинул софу, и девушка с перепуганным воплем полетела на пол. Сначала до нее дошло, что конкретно к этому неприятному происшествию Райвэн точно никакого отношения не имеет, поскольку его макушка мирно покоилась на подушке. Проще говоря, парень все еще мирно спал.

Причиной опрокидывания ложа демонессы послужил кусок стены, которому почему-то вздумалось повернуться вокруг своей оси, а оказавшаяся рядом софа этому мешала.

«Потайной ход», – дошло до Килайи.

В открывшуюся большую щель с надсадным сапом пытался проникнуть сын градоправителя, которому из-за излишне объемного чрева это не удавалось. Молодой вельможа пыхтел и упорно пытался пролезть, проход столь же упорно отказывался расширяться.

– Это что такое?! – разозленно взвыла Килайя, беря в руку так кстати подвернувшийся тяжелый серебряный подсвечник.

Ночной гость смутился, сообразив, что девице Эйне, которая должна обитать в этой комнате, такой голосок точно не положен.

– Я сейчас кому-то что-то оторву за попытку прокрасться в комнату моей госпожи, – с откровенной угрозой в голосе продолжала воительница. – Стоять, гад! Сейчас все в этом доме узнают, чем ты по ночам занимаешься.

Несчастный толстяк застыл и от испуга начал дышать через раз, понимая, что с коренными обитателями лесов шутки плохи. Демонесса была настроена весьма серьезно. Покой Райвэна ей, конечно, был глубоко безразличен, но собственное неприятное пробуждение она этому нахалу простить не могла.

Вусмерть перепуганный сын градоправителя стал белым как простыня и пытался что-то пролепетать, видимо попросить пощады, но получался лишь какой-то нечленораздельный сип.

– Ну и что мы теперь скажем? – издевательски протянула демонесса, настроенная устроить великое мщение.

– О… оборотень! – воскликнул незваный гость.

– Кто, я, что ли?! – праведно возмутилась демонесса, запуская в аморального типа подсвечником.

Тот испуганно рванулся назад, послышался глухой звук упавшего тела, и стена встала на место.

– И что это он говорил об оборотне? – недоуменно пробормотала девушка, оборачиваясь и обнаруживая ответ на озвученный ею вопрос.

На кровати катался от беззвучного смеха Райвэн, из глаз которого струились слезы… и мертвенный зеленый свет.

– Ах ты гад… – выдохнула Килайя. – Мы, значит, так помираем… Да?!

Колдун мгновенно успокоился и насмешливо уставился на девушку. Глаза Райвэна медленно гасли.

– Мне действительно было плохо, доблестная, – предельно честно хлопнув глазами, отозвался он. – Могу поклясться, если вы мне не верите.

– А сейчас, похоже, тебе хорошо стало! – рявкнула Килайя на опешившего от такой реакции парня.

– О да, доблестная! – широко улыбнулся Райвэн. – Благодаря вам.

– Значит, ты знал, что этот идиот припрется?!

– Да, – покаянно вздохнул Райвэн.

– И софу ты двигал, специально?

– Да.

– И приступ симулировал?!

– Нет, доблестная, – покачал головой он. – Я не симулировал приступ, я лишь его предугадал. Мне действительно было очень плохо, и я безгранично благодарен вам за помощь.

– А зачем этому хряку было нужно к девушке в комнату лезть?! Его же больше свиные ножки интересуют, чем женские!!!

Райвэн слегка покраснел.

– Это же просто, доблестная. Эрт не хотел выдавать за сынка градоправителя свою «сестрицу», поэтому толстяк должен был обесчестить девушку, а потом, чтобы замять скандал, ее родственники выдали бы девицу замуж за совратителя, – объяснил колдун.

– Лучше бы я дала ему забраться в твою постель! – пробурчала демонесса. – А ты мерзавец! Развлекся, понимаешь ли, за мой счет!

– Я прошу прошения, прекрасная…

«Подлизывается, сволочь!!!»

Честная физиономия колдуна на Килайю особого впечатления не произвела. Девушка решительно потянулась за подушкой с твердым намерением придушить этого паразита за то, что тот посмел столь нагло использовать ее в своих планах.

Райвэн не особо испугался, видя ее приготовления. Видимо, был твердо уверен в том, что сильнее и сможет спасти свою шкуру в любом случае.

– Я тебя сейчас убью, – устало сообщила Килайя, неожиданно прыгая на кровать. Та протестующее скрипнула, намекая, что она не предусмотрена для такого активного времяпрепровождения, как убиение колдунов, которые к тому же еще и сопротивляются.

– Почтенная, я прошу пощады! – отчаянно взмолился Райвэн, когда Килайя, плюнув на подушку, принялась щекотать его, разумно рассудив, что если не может придушить (изворотливый, паразит!), то уж защекотать до смерти попробует точно.

– Доблестная, молю о милосердии! – сквозь смех просил колдун.

– Ни за что! – решительно отмела все мольбы Килайя, продолжая свое черное дело…


Мужчина вновь оглянулся и, удостоверившись, что в коридоре нет никого и его точно не видели, впихнул в свою комнату едва не заверещавшую от восторга «наивную эльфийку». Захлопнув и благоразумно заперев за собой дверь, дворянин, чье имя малолетний хулиган узнать не удосужился, так стиснул объект своих желаний в страстных объятиях, что тот демонстративно пискнул, изображая испуганную жертву растлителя, который еще не знал, с кем ему выпало несчастье связаться.

От безнаказанности своего аморального поведения и полной беззащитности «жертвы» мужчина распалился еще больше и опрокинул еще раз пискнувшего мальчишку на постель. Развратителю эльфиек безумно повезло, что в комнате было темно, потому что от ухмылки Лаэлэна, которая сейчас больше напоминала вурдалачью, чем эльфийскую, можно было поседеть… Лэн был в полнейшем восторге!

Дорвавшись до тела Перворожденного, мужчина совсем обезумел и начал срывать тряпки, которых заботами Айэллери было ну очень много. Лэн помогал ему себя раздевать и одновременно старался не выходить из амплуа жертвы насилия.

Первый тревожный звоночек прозвучал в голове подлого развратителя, когда эльфийская грудь, освобожденная от одежды, оказалась абсолютно плоской. Дальнейший внимательный осмотр притащенного в постель недоразумения показал, что что-то тут совершенно не то. «Что-то не то» так легко сдаваться не желало и вцепилось в опешившего от такого поворота событий мужчину, как голодный дракон, повергнув аморального типа в состояние шока.

Лэн, опрокинув свою жертву на спину, уселся сверху и с самым серьезным лицом начал угрожать мужчине… нехорошим, в общем. Тот почему-то ни на секунду не усомнился в желаниях и намерениях эльфа, а также в решимости исполнить эти самые намерения.

Несостоявшийся растлитель эльфиек бледнел, заикался, сопротивлялся, но на разошедшегося мальчишку это не произвело должного эффекта…


Айэллери упорно пытался отыскать донельзя обнаглевшего братца в зале, когда среди гостей появился растрепанный сын градоправителя с синяком на физиономии и завопил, что в доме находится оборотень. Если верить в то, что нес этот идиот, то чудовище находилось в комнате Райвэна. Возникает вполне закономерный вопрос, а что же вышеозначенный сын местного заправилы делал в такое время в комнате девицы?!

«Как бы там чего не случилось…» – заволновался Айэллери и решил, что Лэн подождет, сейчас его помощь нужнее Райвэну. Надо как можно скорее оказаться в его комнате и предупредить до того, как толпа любопытных туда нагрянет.

Пролетая мимо одной двери, Перворожденный своим чутким ухом уловил доносящиеся из-за нее хрипы, больше всего смахивающие на предсмертные.

«Лэн!»


Жертва Лаэлэна уже практически не подавала признаков жизни, когда дверь с жутким грохотом отворилась и на пороге появился злой, как сотня драконов, Айэллери, который пошел весьма оригинальными пятнами, узрев своего братца. Глаза старшего эльфа начали медленно, но верно вылезать из орбит…

– Лэн!!! – взвыл Перворожденный, за ухо оттаскивая младшего от его жертвы, которая уже хватала ртом воздух.

Одежду Лаэлэна Айэллери засунул под мышку, чтобы не оставлять улик тем, кто придет посмотреть, что же здесь произошло, брата закинул на плечо и побежал к комнате Райвэна на такой скорости, что у младшего уши заложило.


– Райвэн! Килайя! – заорали Илнэ и Эрт, появившиеся в комнате в тот самый судьбоносный момент, когда колдун успешно вырвался из цепких рук демонессы. – Что вы устроили?! Сейчас сюда весь дом сбежится!

Райвэн недоумевающе посмотрел на них, затем его глаза расширились от ужаса.

– Это я виноват… Ночное зрение… Но кто же мог подумать, что этот идиот, когда в себя придет, побежит всем об этом рассказывать?!

Дверь снова открылась, и в покои Райвэна вломился Айэллери, тащивший на плече своего надувшегося от обиды братца.

– Вы не представляете, что этот паршивец устроил! – начал было Айэллери, но, взглянув на перекосившуюся физиономию колдуна, испуганно замолк.

– Представляю, почтенный, – тихо произнес Райвэн. – Ты что, никого другого найти не мог?! – заорал он на Лэна. – Ты хоть представляешь, что ты натворил?! Нам же сейчас придется отсюда удирать! Прямо в эту минуту!

– Что?.. – прошептал Лэн. – Райвэн, я не хотел… Честно…

В эльфьих глаз стояли слезы искреннего раскаяния, но всем на это было уже глубоко плевать.

– Молчи уж лучше! Придется теперь прямо через окно сматываться… – недовольно пробормотал колдун, плечи которого опустились и ссутулились, как у древнего старика, уставшего от жизни.

– Уже слишком поздно! – злорадно произнес глубоким, мягким голосом бесшумно материализовавшийся рядом с колдуном молодой мужчина, в котором Лэн с удивлением узнал свою жертву.

Незнакомец смотрел на Райвэна тяжелым, недобрым взглядом, так что ни у кого не возникло сомнений, что он и есть один из тех, от кого колдун хотел скрыться.

– Надо же… Очухался!.. – пораженно и несколько раздосадованно протянул младший эльф.


Глава 8 | Права и обязанности | Глава 10