home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



37. ПОДОЗРЕНИЕ В СООБЩНИЧЕСТВЕ

– Очень подозрительно, чтобы не сказать более! Если же это простое совпадение, то оно просто поразительно! Выбрать именно эту карету из множества других! Черт возьми!.. Это не может быть случайностью!

Так рассуждал сам с собою диктатор, когда ему доложили о случившемся на улице Платерос. Как ни был краток рапорт, в нем все же упоминались имена беглецов, а также владельца кареты, в которой они спаслись. Кто были сидевшие в экипаже дамы, угадать не составляло труда.

Первое сообщение об этом происшествии ему сделал посланный от Сантандера. Тот не мог явиться сам, занятый распоряжениями о немедленном выступлении гусаров. Никогда, кажется, беглецы не были преследуемы с таким рвением, и никто, пожалуй, не был огорчен неудачей в такой мере, как Сантандер. Впрочем, ему не уступал в этом и Санта-Ана. Ривас, опасный враг на поле битвы, счастливый соперник в любви, изгнанник, которого он только что видел униженным, в кандалах, снова свободен! Конечно, еще рано считать дело проигранным. Эскадрон гусар, пущенный в галоп, пушечные выстрелы и звон колоколов могли его поправить, не так трудно поймать четырех арестантов, скованных попарно и удирающих в парадной карете. Но Санта-Ана по опыту знал, что можно спастись от погони и при худших обстоятельствах. Он приходил в ярость при одной мысли о возможности неудачи и то садился, то вскакивал с места, поминутно спрашивая, нет ли известия о беглецах, чем приводил в недоумение адъютанта, получившего приказание немедленно уведомлять обо всем, что узнает нового: генералиссимус был встревожен бегством каких-то четырех арестантов, точно дело шло о проигранном сражении.

Санта-Ана едва владел собой. Он посылал проклятья то тому, то другому, строя всевозможные предположения, из которых самым тяжелым было подозрение некоторых лиц в соучастии.

– А, графиня, – говорил он сам себе, – вы, конечно, умны, это бесспорно! Но если я обнаружу ваше соучастие, вам придется плохо… Титул, богатство – ничто не спасет вас от моего гнева. В тюремной камере, где я смогу доставить себе удовольствие посетить вас, вы не будете так горды и пренебрежительны, какой были в моем дворце.

– Дон Педро Ариас! – доложил адъютант о начальнике тюрьмы.

– Пусть войдет.

Начальник тюрьмы вошел с крайне расстроенным лицом. Прием, оказанный ему диктатором, был не из любезных.

– Что это значит! Вы распустили своих арестантов! Теперь, пожалуй, в Аккордаде не осталось уже ни одного человека!

– Excelentissimo, я принужден сознаться, что четыре арестанта…

– Да, из которых двое подлежали особо строгому надзору!

– Да, признаюсь, но…

– Ваши оправдания не требуются! По делу будет назначено следствие. В настоящую минуту я требую от вас лишь подробного изложения всего происшедшего. Я желаю знать мельчайшие подробности, относящиеся к побегу. Прежде всего, объясните мне, почему вы послали этих четверых на очистку улиц?

– По приказанию полковника, который действовал сообразно желанию вашего превосходительства.

– Это так, но вы должны были позаботиться о надежной охране.

– Я отправил их в сопровождении старшего надзирателя Доминго, к которому питал особое доверие. Его поведение в этот день было исключением. Он увлекся общим праздничным настроением и позволил себе выпить с друзьями, задержавшими его в трактире. Только этим и можно объяснить его оплошность.

– Мне говорили, что в карете были две дамы. Вы знаете, кто это?

– Графиня Альмонте и донья Луиза Вальверде. Отцу последней и принадлежал экипаж.

– Я это знаю. Мне говорили, что экипаж остановился как раз возле арестантов. Верно ли это?

– Да, ваше превосходительство! Лошади, испугавшись, бросились в сторону и наехали на кучу грязи. Кучер не сумел справиться с ними. Четыре арестанта, воспользовавшись этим, завладели каретой. Двое сели в карету, а другие двое на козлы. Они выхватили у кучера вожжи и пустили лошадей вскачь. Часовой на дороге не успел задержать экипаж. Караул у ворот El-Nino-Perdido пропустил их без оклика, начальник караула узнал карету одного из министров вашего превосходительства, он не осмелился остановить ее.

Эта искусная лесть смягчила душу диктатора, спросившего уже более спокойным тоном:

– Не были ли причастны к происшедшему дамы, сидевшие в экипаже? Или это простая случайность?

– Не разрешите ли мне, ваше превосходительство, немного подумать?

– Думайте сколько хотите, я требую только, чтобы вы высказались вполне откровенно.

Начальник тюрьмы перебрал мысленно все, что знал о поведении двух дам до изгнания их из кареты и после него. Все эти сведения склоняли его к мнению, что молодые женщины не могли быть соучастницами побега. Он ответил диктатору, что положительно не в состоянии разобраться в этом вопросе. За столь неопределенный ответ был холодно выпровожен и, возвращаясь в Аккордаду, не мог не допустить, что, пожалуй, придется отказаться от должности с хорошей квартирой и большим окладом и переселиться в одну из вверенных ему камер.


36. ПЕДРЕГАЛЬ | Американские партизаны | 38. ДОНЕСЕНИЕ О ПОГОНЕ