home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 19

Мэгги сидела в «Гоулд Коуст» и думала, заметно ли по ее лицу, что она нервничает. Энди с Робином целый день играли в гольф. Посмотрела на часы: они вот-вот будут здесь. Закурив, она обнаружила, что почти нетронутый бычок уже дымился в пепельнице, и быстро раздавила его. Она чувствовала себя школьницей, которой предстояло встретиться лицом к лицу со своей первой любовью.

Мэгги допивала свой стакан, когда увидела, как в дверь вошел Энди.

— Извини за опоздание, Мэгги, — сказал он.

— Ничего. А где твой друг?

— Звезда телевидения?

— Он не придет? — Она охотно убила бы Энди за то, что ей приходилось вытаскивать из него каждое слово.

— Может, и придет. Если бы ты видела, какой восторг вызвал его приезд в «Дипломат»! Можно подумать, что все смотрят его передачу, во всяком случае, все, кто сегодня играл в гольф.

Мэгги закурила новую сигарету. Она никогда не позволяла себе смотреть передачи Робина. Это было одним из условий ее курса лечения.

— В каждой дыре он был вынужден остановиться, чтобы раздать автографы, — продолжил Энди. — Это было невыносимо. В семнадцатой по счету к нему прицепилась какая-то блондиночка.

Мэгги подскочила, как ужаленная.

— Кто это?

Энди пожал плечами.

— Клиентка отеля. Лет девятнадцати-двадцати, не больше. Она оставила трех игроков своей команды, чтобы попросить автограф у Робина, и больше к ним не вернулась. Ее зовут Бэтти Лу. — Энди поднял свой стакан и смеясь сказал: — За Бэтти Лу! Благодаря ей я заработал двадцать долларов. Представляешь, она так охмурила Робина, что он забыл об игре. Слушай, я умираю с голоду.

Они собирались уже сделать заказ, когда Энди позвали к телефону. Он вернулся с улыбкой на лице.

— Великий влюбленный уже в пути!

Около девяти часов вечера Робин и Бэтти вошли в ресторан. Робин казался свежим и бодрым. Но, посмотрев на блондинку, Мэгги поняла, что та только что переспала с ним. Ее прическа потеряла форму, а лицо было недавно накрашено.

— Привет, Бэтти. Познакомьтесь, это Мэгги Стюарт. Мэгги, это Робин Стоун. Он посмотрел на нее с непринужденной улыбкой.

— Энди говорил, что вы тоже играете в гольф. Приходите, поиграем как-нибудь после обеда.

— Боюсь, что окажусь не на высоте.

— Как и я! — воскликнула Бэтти. — Мы могли бы сыграть вчетвером.

Робин заказал две порции водки с мартини. Бэтти вела себя так, будто знала его с самого рождения. Робин лишь время от времени обращал на нее внимание. Он зажигал ей сигарету, но не слышал ни слова из того, что она говорила. Он беседовал с Энди.

Чтобы не отстать от Робина, Бэтти, как и он, выпила второй мартини. Она опьянела уже от первого, а второй доконал ее совсем. К концу ужина она уронила голову на руку, и ее волосы оказались в спагетти. Внезапно Робин заметил ее состояние.

— Солнце и гольф плохо уживаются со спиртным, — сказал он.

Мэгги оценила то, как он попытался защитить девушку, которую только что встретил. Они отвезли Бэтти домой, и Робин настоял зайти напоследок в «Дипломат».

Они сели за маленький столик, и Робин сразу поднял тост.

— За твое здоровье, братишка. Спасибо тебе за отпуск, который у меня появился впервые за несколько лет. И за здоровье твоей подруги!

Он повернулся к Мэгги, и их глаза встретились. Она вызывающе взглянула на него, но его голубые глаза были совершенно безмятежными.

— Я слышал о вас только хорошее, — продолжил он. — Вы действительно восхитительны, как и говорил Энди. А ваш доклад об НЛО меня поразил. Где вы брали информацию и как вам удалось так хорошо вникнуть в эту проблему?

— Эта тема всегда меня интересовала, — ответила она задумчиво.

— Встретимся завтра утром в твоем кабинете в одиннадцать, Энди. С тобой и с мисс… — Он замолчал, глядя на Мэгги. Казалось, в его памяти образовался какой-то провал.

— Мэгги, — спокойно сказал Энди. — Мэгги Стюарт. Робин улыбнулся.

— У меня очень плохая память на имена. Итак, встретимся и посмотрим, получится ли из этого материала передача.

Они допили свои напитки и распрощались в вестибюле. Мэгги смотрела, как Робин широкими шагами направился к лифту. В машине Энди доверительно сказал:

— Слушай, не обижайся на Робина за то, что он забыл твое имя. Он такой. Пока не переспит с девушкой, в упор ее не замечает.

— Отвези меня домой, Энди.

— Снова голова болит? — тон у него был холодный.

— Я устала.

Энди с угрюмым видом остановил машину возле ее дома. Она даже не стала его успокаивать, а выпрыгнула из машины и скрылась в подъезде. Захлопнув за собой дверь, она прислонилась к косяку и расплакалась. Робин не только не помнил ее имени, но даже не помнил, что они уже встречались.

Мэгги сделала над собой усилие и начала учить свою роль в пьесе. Она не открывала текста с того дня, как приехал Робин. Что же, начиная с сегодняшнего вечера она посвятит все свое время и силы О'Нилу. Смотреть ее в этой роли приедет один из лучших агентов Голливуда — Хью Мендел, и она хотела быть на высоте.


Робин проводил в Филадельфии последний вечер. Он больше ни разу не увиделся с Бэтти Лу. Во второй вечер он появился с преподавательницей плавания по имени Анна, затем с какой-то разведенной Беатрис. Наконец взял напрокат катер и уехал один на три дня ловить рыбу, а вернулся только сегодня во второй половине дня.

Когда Энди сказал, что они будут ужинать вместе с Робином, Мэгги подумала, кого же он приведет: Бэтти, Анну или Беатрис.

Энди позвонил ей, когда она уже заканчивала краситься. Он был на седьмом небе от счастья.

— Я только что говорил с Робином. Угадай, о чем? Он не хочет делать передачу о летающих тарелках для «Мыслей вслух». Он решил, что это должна быть специальная передача, и хотел бы, чтобы мы работали над ней вместе. Мы с тобой бесплатно поживем в Нью-Йорке.

— Надеюсь, что в этот момент я не буду играть в пьесе О'Нила.

— Мэгги! В двадцать шесть лет девушка немного старовата для Голливуда. Твое место здесь, со мной.

— Энди, я… — она собиралась сказать, что между ними все кончено, но он не дал ей договорить.

— Послушай, Мэгги, не говори ничего Робину об Аманде.

— Аманде?

— Ну, о той девушке, портрет которой я тебе показывал позавчера в газете.

— А, которая умерла от лейкемии?

— Да, она была подругой Робина. Он был на катере, когда это случилось, и, вероятно, ничего не знает. Все равно он ничего уже не сможет сделать: сегодня ее похоронили. Так зачем ему портить отдых?

— Но ведь она была замужем за Айком Райа-ном…

— Да, но у нее с Робином была долгая связь. Они были вместе почти два года.

Заканчивая макияж, Мэгги думала об этой девушке. Два года! Это значило, что она была его подругой в ту ночь, которую он провел с Мэгги. Она нахмурила брови, рассматривая себя в зеркале.

«Видишь, глупышка, а ты-то думала, что оставила особый след в его жизни!»

Мэгги припарковала машину возле «Дипломата». Входя в бар, она почувствовала, что волнуется. Робин встал и обворожительно улыбнулся ей.

— Энди сейчас придет, он в туристическом агентстве. У меня был заказан билет на завтрашнее утро, но Энди хочет поменять его на более позднее время, чтобы еще поиграть в гольф. — Он сделал знак бармену. — Что будете пить? Как обычно, скотч?

Она кивнула.

— А с кем вы будете сегодня вечером? С вашей разведенной? Он улыбнулся.

— Сегодня у меня свидание с вами. С вами и Энди. И у меня нет другого желания, кроме как выпить и расслабиться с хорошими друзьями. Наверное, я сегодня напьюсь.

Энди возвратился, победоносно улыбаясь.

— Уладил. Самолет в шесть часов вечера, хотя лично я считаю, что лететь в Нью-Йорк — это безумие. Там сейчас минус семь. И Рождество не за горами.

Робин посмотрел на свой пустой стакан и сделал знак бармену, чтобы тот принес еще.

— Я бы с удовольствием остался, Энди, но мне нужно быть в Лос-Анджелесе на Рождество.

Робин выпил уже четыре мартини. Мэгги все еще тянула второй скотч, в который раз удивляясь его способности поглощать спиртное. Потом они пошли в «Фонтенбло» и заказали по бифштексу. Робин ничего не ел и продолжал накачиваться водкой. Энди старался от него не отстать.

В час ночи Энди свалился. Мэгги с Робином с трудом запихнули его в машину.

— Отвезем его домой, а потом я отвезу вас, — сказал Робин.

Они подъехали к дому Энди и, поддерживая его с двух сторон, потащили к дверям.

— Такой тяжелый, как дохлый осел, — пробормотал Робин.

Потом он положил Энди на кровать и развязал ему галстук. Мэгги никогда еще не видела никого настолько пьяным. Улыбка Робина ее успокоила.

— Даже одна из ваших летающих тарелок не смогла бы разбудить его сейчас. Ему будет очень плохо завтра утром, но он выживет. Они вернулись к машине.

— Я живу в нескольких домах отсюда, вон в том длинном, невысоком здании, — сказала Мэгги.

— А у вас нет желания пропустить по последнему стаканчику?

Они поехали в маленький бар. Хозяин узнал Робина и поставил на стойку бутылку водки. Затем они сразу же принялись спорить о профессиональном футболе.

В конце концов бар закрылся, и Робин проводил ее до подъезда. Некоторое время они молча сидели в темной машине.

— У вас есть наверху водка? — спросил Робин.

— Нет, только скотч.

— Жаль. Спокойной ночи, Мэгги. Я провел потрясающий вечер.

— Спокойной ночи, Робин.

Она наклонилась к дверце, и вдруг, повинуясь какому-то порыву, обернулась и поцеловала его. Затем выскочила из машины и побежала к себе.

Раздевшись, она скользнула в постель и выключила свет. Спать не хотелось.

Кто-то скребся в дверь. Мэгги зажгла свет и посмотрела на часы. Половина пятого. Стук становился настойчивее. Она накинула халат и приоткрыла дверь. Перед ней стоял Робин и размахивал бутылкой водки.

— Я принес свой напиток, — сказал он. Мэгги впустила его.

— Он был у меня в номере. Подарок дирекции. Но я не люблю пить в одиночку.

— Хотите льда?

— Нет, я пью неразбавленную. Она дала ему стакан и села на диван, глядя, как он пьет. Внезапно он повернулся к ней.

— Я уже напился.

Она едва улыбнулась. У нее стучало в висках, а внутри все сжималось.

— Хочешь меня, милая? — спросил он. Она встала с дивана и прошла в другой конец комнаты.

— Да, я хочу вас, — медленно произнесла она, — но не сегодня ночью, а несколько позже.

— Придется сделать это сегодня ночью, завтра я уже уезжаю.

— Отложите свой отъезд на день.

— А почему завтра, а не сегодня?

— Я хочу, чтобы вы обо мне помнили.

— Если ты будешь на высоте, милая, я тебя никогда не забуду.

Она посмотрела на него в упор.

— Простите, но я это уже слышала.

Мэгги увидела, как в его глазах вспыхнуло дружеское любопытство. Вдруг он подошел и быстрым движением распахнул на ней пеньюар. Она попыталась его запахнуть, но он сбросил его и, отступив на шаг, внимательно стал рассматривать ее. Преодолев стыд, она с вызовом посмотрела ему в глаза.

— Большая, красивая грудь, — сказал он. — Ненавижу большую грудь.

Вдруг он поднял Мэгги на руки, понес в спальню и бросил на кровать.

— Я также ненавижу брюнеток.

Он снял пиджак, развязал галстук. Внезапно она испугалась. В его глазах появилось странное выражение, будто от смотрел на нее, но не видел. Она резко встала, но он снова толкнул ее на кровать.

— Ты не уйдешь от меня, я уже не мальчик.

Удивительно, но это прозвучало так, словно он разговаривал сам с собой, и взгляд у него был, как у настоящего слепца.

Она наблюдала, как он раздевается, и думала, что так, наверное, чувствует себя жертва со своим убийцей: парализованной, неспособной к сопротивлению. Раздевшись, он сел на кровать и посмотрел на нее странным, ничего не выражающим взглядом.

Но когда он нагнулся к ней и нежно поцеловал, все ее сомнения развеялись. Он лег рядом с ней, прижавшись к ее телу. Она почувствовала, как он вздыхает и расслабляется, пытаясь ртом найти ее грудь. Она сильнее прижалась к нему, забыв про все, охваченная нарастающим возбуждением. И когда он взял ее, она кончила вместе с ним. Вцепившись в нее, он снова выкрикнул три слова, которые кричал в Филадельфии: «Mutter! Мама! Мама!» Затем отстранился и откинулся на подушку. В полумраке она видела его застывшие глаза. Он погладил ее по щеке и еле заметно улыбнулся.

— Я совершенно пьян, милая. Но с тобой это было по-другому, не так, как с другими.

— Вы это мне уже говорили в Филадельфии.

— Да? — он даже не удивился. Она прижалась к нему.

— Робин, это было по-другому со многими девушками?

— Нет… да… я не знаю, — он говорил сонным голосом. — Не покидай меня. — Он прижал ее к себе. — Обещай… Обещай, что никогда не покинешь.

— Я никогда тебя не покину, Робин. Клянусь тебе. Он почти спал.

— Все так говорят.

— Нет, я никогда в жизни никому этого не говорила. Обещаю тебе. Я люблю тебя.

— Нет, ты меня бросишь… и поедешь…

— Поеду? Куда?

Ей нужно было это узнать, но он уже уснул.

Небо стало светлеть. Мэгги продолжала лежать с открытыми глазами и смотреть на его лицо. Неужели это возможно? Робин с ней, в ее объятиях! Он принадлежал ей! Мэгги переполнило счастье.

Она увидела, как занимается заря, и восхитилась, с какой быстротой солнце овладевает небом. Скоро его лучи проникнут в комнату и разбудят Робина. Мэгги выскользнула из кровати и задернула шторы. В комнате стало прохладнее.

Она глянула на себя в зеркало. О господи! Вчера она не смыла краску с лица. К счастью, она проснулась первой. Мэгги приняла душ, немного подкрасилась и пошла на кухню. Интересно, любит ли он яйца? А бекон? А может, после водки его будет тошнить от всех запахов?

Был уже полдень, когда она услышала, как Робин ворочается в постели. Налив в стакан томатного сока, она прошла в комнату. Он наощупь взял стакан у нее из рук, так как в комнате было темно.

Она подождала, когда он выпьет, потом отдернула шторы. Солнце залило комнату. Робин два раза моргнул глазами, оглядываясь вокруг себя.

— Боже! Мэгги! — Он взглянул на кровать, потом на нее. — Как я здесь очутился?

— По собственному желанию, в половине пятого утра.

Словно лунатик, он протянул ей пустой стакан.

— Разве… да, я думаю, мы это сделали. — Не сводя глаз с кровати, он тряхнул головой. — Иногда, когда я очень пьян, у меня бывают провалы в памяти… Извините меня, Мэгги. — Вдруг он зло взглянул на нее. — Зачем вы меня впустили? Господи, я ничего не могу вспомнить! Я не могу вспомнить!

Мэгги почувствовала, как по ее лицу потекли слезы, но злость, которую она испытывала в этот момент, придала ей силы.

— Это затасканный метод, Робин! Но можете им воспользоваться, если вам будет легче! Душ — там!

С гордым видом она пошла в гостиную и налила себе немного кофе. Ее злость постепенно улеглась. Изумление, читавшееся в его взгляде, было искренним. Внезапно она поняла, что он говорил правду. Он ничего не помнил.

Робин вошел в гостиную, завязывая на ходу галстук. На руке у него висел пиджак. Он бросил его на диван и взял у нее из рук чашку кофе.

— Если вы желаете яйца или бутерброд… Он покачал головой.

— Мэгги, я потрясен тем, что произошло. Сожалею, что устроил это Энди. Но еще больше мне неудобно перед вами. Вы видите — я ухожу. Вы не обязаны рассказывать об этом Энди. Теперь я у него в долгу, но я найду способ, как все исправить.

— А как же я?

— Но вы ведь знали, что делаете. А Энди ни в чем не виноват. Это ваш друг.

— Я его не люблю.

Робин иронически улыбнулся.

— Предполагаю, что вы без ума от меня.

— Это правда.

Он рассмеялся, словно это была удачная шутка.

— Наверное, я становлюсь одержимым, когда пьян.

— Такое часто с вами случается?

— Нет, но это было со мной два или три раза. И каждый раз я прихожу в ужас. Но это впервые, когда у меня есть доказательства и когда я сталкиваюсь с очевидностью. Прошлой ночью я считал себя в безопасности с вами и Энди. Но что с ним случилось?

— Он рухнул, как мешок.

— Да, вспоминаю. Кажется, это последнее, что я запомнил.

— И вы ничего не помните из того, что говорили мне?

— Я говорил вам что-нибудь ужасное? На глазах у Мэгги выступили слезы.

— Нет, мне никогда не говорили ничего более приятного. Он поставил свой кофе и встал.

— Мэгги, я очень сожалею. Действительно сожалею. Она посмотрела на него.

— Робин, я что-нибудь для вас значу?

— Вы мне очень нравитесь, но я скажу вам прямо: вы великолепны, красивы, но вы не мой тип. Мэгги, я не знаю, что меня толкнуло прийти сюда. Я не знаю, ни что я делал, ни что говорил. О Боже! Извините меня, если я вас обидел.

— Уходите, прошу вас! Он посмотрел ей в глаза.

— Но, Мэгги! Я хотел бы реабилитироваться в ваших глазах. Такого со мной давно не случалось. Последний раз это было в Филадельфии.

Она пристально посмотрела на него.

— Вы что-нибудь помните об этом? Он тряхнул головой.

— Она ушла до того, как я проснулся. Я помню только одну деталь: ее оранжевую помаду.

— Я пользуюсь оранжевой помадой. Его глаза широко открылись. Он не верил. Мэгги грустно кивнула головой.

— Да, это правда. Я работала там репортером.

— Господи! Значит, вы преследуете меня! Она закатила ему звонкую пощечину, и он грустно улыбнулся.

— Думаю, что вы действительно должны меня ненавидеть, Мэгги. Я заслужил это. Мы несколько раз были вместе, и я об этом ничего не помню.

— Я ненавижу не вас, а себя, — холодно произнесла она, — Я ненавижу всех женщин, которые ведут себя, как сентиментальные идиотки и теряют над собой контроль. Я сожалею, что ударила вас. Вы даже этого недостойны.

— Не будьте жестоки, Мэгги. Это совсем не в вашем характере.

— Откуда вы знаете, какой у меня характер? И вообще, что вы можете обо мне знать? Вы дважды спали со мной и даже не помните этого! Да кто вы такой, чтобы объяснять, какая я? Кто вы такой?

— Я не знаю. Я действительно не знаю. Он повернулся и вышел из квартиры.


Глава 18 | Машина Любви | Глава 20