home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 21

Робин приступил к работе сразу же, как вернулся в Нью-Йорк. Он попросил юридическую службу подготовить контракт для Энди Парино и, как только тот был готов, отослал его, сопроводив небольшой запиской, в которой подтвердил свое предложение. Пантеру с изумрудными глазами он послал Мэгги, сделав приписку: «С прошедшим Рождеством! Робин».

Через три дня позвонил Энди и сказал, что с удовольствием принимает предложение.

— Ты уверен, что потом не пожалеешь? — спросил Робин.

— Уверен. Между Мэгги и мной все кончено.

— Жаль.

— Да нет, это было предначертано в наших гороскопах. Она слишком сложна для меня.

— Не волнуйся, все наладится.

— Спасибо за доверие. Буду стараться.

К концу недели Робин подогнал всю работу и, закончив монтаж очередной передачи «Мысли вслух», заглянул в блокнот, где помечал деловые встречи: вторая половина дня оказалась свободной. Он открыл ящик стола, запертый на ключ, и вынул свою рукопись. Как давно он к ней не прикасался! Так вот, сегодня вечером он заберет ее домой, обойдется без водки и начнет работать.

Секретарша вошла с пакетом в руках и дала ему расписаться в квитанции. Развернув пакет, Робин увидел черную эмалевую пантеру в кожаном итальянском футляре. «Я принимаю подарки только от своих друзей», — было написано в записке, напечатанной на машинке.

Робин порвал записку и положил футляр в небольшой сейф в стене, в котором хранил контракты и личные бумаги. Потом спрятал рукопись в ящик стола и, выйдя из кабинета, направился в «Лансер».

Увидев его, барменша Кармен всплеснула руками.

— О, мистер Стоун! Как давно вас не было видно! Как обычно?

— Давай выпьем двойную порцию в честь моего возвращения.

Он быстро выпил водку с мартини и заказал еще. Вечер начинался хорошо. В последнее время он с ужасом ждал наступления ночи. Ему снились какие-то сны. Он знал это, но никогда не помнил их содержания. Иногда он просыпался весь в поту. Особенно раздражало то, что он не помнил, что ему снилось в Риме. И однако Серджио говорил, что он кричал. Робин выпил второй стакан и заказал третий. То, что Мэгги вернула брошь, не давало ему покоя. Но почему это так его беспокоило? Мэгги ничего не значила для него. Он не понимал, что с ним происходит.

Робин слез со своего табурета, пересек бар и открыл телефонный справочник. Почему бы и нет? Он ведь мог проконсультироваться со специалистом, чтобы положить конец этим снам. Наконец нашел фамилию Арчибальда Гоулда и, секунду поколебавшись, набрал номер.

Арчи Гоулд снял трубку со второго звонка.

— Говорит Робин Стоун.

— Слушаю вас.

— Я хотел бы встретиться с вами.

— По личному или профессиональному вопросу?

— Профессиональному, естественно. Робин услышал шорох переворачиваемых страниц и понял, что врач просматривает свои записи.

— Следующий понедельник вас устроит? Мы могли бы начать с трех сеансов в неделю. Робин приглушенно рассмеялся.

— Мне достаточно одной консультации. Приходите в «Лансер». Я оплачиваю напитки и визит, как если бы пришел к вам в консультацию.

— Я не работаю в барах.

— А мне легче говорить, когда я пью.

— Сожалею. Если вы передумаете, можете позвонить. Телефон вам известен.

— В котором часу у вас последняя консультация?

— Мой последний клиент должен прийти с минуты на минуту.

— Арчи… я приду к вам, если вы примете меня сегодня вечером.

Непринужденный тон не обманул доктора Гоулда. Звонок от такого человека, как Робин, был равнозначен сигналу SOS.

— Хорошо, Робин, в семь часов.

И вот Робин сидел напротив доктора Гоулда. Абсурдность ситуации его поражала. Он, который никогда никому не раскрывался, как мог он рассказывать этому постороннему человеку с бесстрастным лицом о том, что его донимало?!

— Дело вот в чем, — сказал Робин и замолчал. — Все очень просто. Речь идет об одной красотке. Я не могу избавиться от мыслей о ней. И однако я в нее не влюблен. Вот это и странно.

— Когда вы говорите, что не влюблены в нее, то подразумеваете, что она вам неприятна?

— Нет. Она мне нравится. Даже очень. Но в постели у меня с ней ничего не получается.

— Значит, вы пытались? Робин пожал плечами.

— Я был настолько пьян, что ни в чем не уверен. Однако, как мне кажется, я дважды в разное время переспал с ней и, если судить по ее реакции, справился прекрасно.

— Почему же вы тогда говорите, что у вас с ней ничего не получается? Робин закурил и медленно выпустил дым.

— В общем, так. В первый раз, когда это произошло, я проснулся на следующее утро поздно, и она уже ушла. Я ничего не помнил: ни ее лица, ни ее имени. Только знал, что это была брюнетка с пышной грудью. У меня было такое ощущение, будто я сделал или сказал что-то такое, чего не должен был делать или говорить. И вот два года спустя я встречаю ее снова. Она оказалась подружкой моего приятеля. Я нашел ее красивой, приятной, но она была с ним. Это вполне меня устраивало, так как — я уже говорил — она совсем не в моем стиле. Мы втроем провели вечер. Выпили. Много. Я был пьян, как сапожник. Друг напился до бесчувственного состояния. Мы с красавицей остались наедине. На следующее утро я проснулся в ее постели. Больше об этой ночи я ничего не помню. Видимо, я оказался на высоте, так как когда она готовила завтрак, то лепетала всякие нежные слова.

— Какие чувства вы испытывали к ней? — спросил доктор Гоулд. Робин вздрогнул.

— Такие, словно я очутился в постели с парнем или с кем-то еще, с кем не должен был спать. Я сказал ей напрямик, что нахожу ее очаровательной, но что сама мысль заниматься с ней любовью вызывает у меня отвращение, и мне кажется, что у меня ничего не получится с ней. И тем не менее она мне нравится. Может, даже больше, чем все женщины, которых я знал. Но физически она меня не привлекает. Почему она оказывает на меня такое воздействие?

— Может, в тот вечер вы что-то особое выпили? Например, напиток, к которому не привыкли?

— Нет, водку. Я всегда пью только водку.

— Вы были влюблены когда-нибудь? Робин пожал плечами.

— Я привязывался к некоторым девушкам, но мне всегда было легко расставаться с ними. Возьмем, к примеру, Аманду. Это была потрясающая девушка, и наши отношения мне казались великолепными. Однако, по словам Джерри, я принес ей много зла. Но я никогда не отдавал себе в этом отчет. Я бросил ее лишь потому, что она пыталась привязать меня. Впрочем, я не порвал с ней по-настоящему. Мы стали реже встречаться, но я никогда не осознавал, что с самого начала заставлял ее страдать.

— Действительно никогда?

— Никогда.

— И однако вы осознали, что заставили страдать Мэгги?

— Да, — согласился Робин. — И именно это меня тревожит. Поэтому я и пришел к вам. Теперь ваша очередь, Арчи.

— Расскажите о вашей матери, Робин. Какая она?

— Ради Бога, избавьте меня от этих фрейдистских теорий. У меня было счастливое детство. Китти в молодости была блондинкой — свежей и красивой.

— А отец?

— Потрясающий мужик! Коренастый и мускулистый. У меня есть еще милая младшая сестра. В моем детстве все было просто и ясно. Мы только теряем время.

— Хорошо. Отец, мать, сестра, нормальные отношения. Тогда давайте поищем таинственную брюнетку. Няня? Школьная учительница?

— Моя первая учительница была горбатой, няню я не помню. Еще в доме были какие-то слуги…

— Между вами и сестрой не было соперничества?

— Нет. Я был старшим братом, защитником, а она — уменьшенной копией моей матери: светловолосая, белокожая и румяная.

— Вы похожи на Китти?

— У меня такие же голубые глаза. Волосы темные, как у отца, хотя теперь они чертовски быстро седеют.

— Давайте вернемся к периоду до рождения Лизы. Какие у вас самые ранние воспоминания?

— Материнская школа.

— А раньше?

— Ничего.

— И однако вы должны хоть что-то помнить. Может, какой-то разговор или просьбу? Робин щелкнул пальцами.

— Да, я вспоминаю один разговор, точнее, одну фразу, но я не знаю, кто ее говорил: «Мужчины не плачут. Если ты плачешь, значит, ты не мужчина, а ребенок». Эта фраза меня очень впечатлила, потому что с тех пор я никогда не плакал.

— Никогда не плакали?

— Во всяком случае, я не помню. Разве что в кино у меня, бывает, защиплет в горле. Но в личной жизни — никогда.

— Робин, это ненормально — ничего не помнить из раннего детства. Это намеренная забывчивость.

— Арчи, клянусь Богом, я ничего не скрываю. Может, у меня плохая память?

— Робин, я хотел бы попробовать на вас гипноз.

— Вы с ума сошли! Послушайте, доктор, я прошел войну, в меня стреляли. Я побывал в таких переделках, что впору было свихнуться. Но я остался цел и невредим. Я пришел к вам, чтобы получить конкретный ответ на конкретный вопрос. Вы мне его не дали. Прекрасно. Признайте свое поражение и не пытайтесь отыграться, задавая вопросы типа: шлепала ли меня няня в детстве за то, что я сломал игрушку? Может, такое и случалось, и, может быть, даже у нее были черные волосы, зеленые глаза и пышная грудь. Ну и что?

— Робин, вы знаете, где меня найти, если решите последовать моему совету. Робин улыбнулся.

— Спасибо. Но мне кажется, что будет проще и дешевле удрать, если я снова встречу брюнетку с зелеными глазами.

Робин закрыл дверь и исчез в ночи. Доктор Гоулд просмотрел сделанные записи и положил их в папку. Он не будет их выбрасывать. Робин Стоун еще придет.


Робин взглянул на результаты февральского опроса. Наконец-то служба информации превратилась в серьезного конкурента для других программ. Он изучил отзыв на свой проект о летающих тарелках. Архивная служба дала некоторые дополнительные материалы, которые привели его в восторг. Теперь он сможет сделать потрясающую передачу!

На следующий день Робин пошел к Дантону Миллеру, чтобы сказать о своем намерении отдать «Мысли вслух» Энди, который займется этой передачей в следующем сезоне. Как ни странно, Дан не стал ему возражать.

— Значит, вы больше не будете появляться на экране? — улыбаясь спросил он. — Вашим поклонникам это не понравится.

— Я собираюсь сделать новую информационную программу, которая будет выходить раз в месяц, — объяснил Робин. — Я буду выбирать сюжеты, за которые никто другой не имеет желания браться. Вот мой первый проект.

Робин вручил Дану папку с материалами о летающих тарелках.

Дан внимательно прочел их.

— Это подойдет для воскресенья. Детям будет очень интересно, но такое зрелище не для вечера.

— А я думаю, что именно для вечера. Вы же прекрасно понимаете, что если мы поставим передачу во время бейсбольного матча по другим каналам, то это будет полный провал.

— Если вы хотите записывать весь этот фантастический бред — это ваше дело, — с улыбкой произнес Дан. — Но ему не место в рамках моих программ.

Робин протянул руку, снял телефонную трубку и спросил у секретарши:

— Не могли бы вы позвать Грегори Остина? Скажите ему, что Робин Стоун и Дантон Миллер хотели бы его видеть, как только у него появится свободная минутка.

Дан побледнел. Но тут же взял себя в руки и попытался улыбнуться.

— Вы действуете через мою голову, — спокойно произнес он, давая понять, что разговор закончен.

— Но не за вашей спиной.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга, как вдруг зазвонил телефон. Дан снял трубку, и секретарша Грегори сказала, что мистер Остин примет их немедленно.

Робин поднялся.

— Вы идете? Дан нахмурился.

— Кажется, у меня нет выбора. Но если вы желаете вырыть себе могилу, то я не буду возражать.

Дан удобно устроился в кресле, слушая, как Робин излагает свой план о летающих тарелках Грегори. Когда он закончил, Грегори повернулся к Дану.

— Если я правильно понимаю, вы — против? Дан улыбнулся и, скрестив руки, заговорил:

— Робин хочет в следующем сезоне постоянно делать передачу такого рода и ежемесячно выпускать ее в эфир.

Грегори вопросительно взглянул на Робина.

— Летающие тарелки каждый месяц? Робин рассмеялся.

— Да нет же, черт побери! Я думал о передаче в стиле анкет журнала «Лайф». Каждая будет посвящена конкретной проблеме: тарелкам, политике, — неважно чему, лишь бы это вызывало интерес и было кстати. Мы можем даже покопаться в личной жизни какого-нибудь теледеятеля. Например, Кристи Лэйна. Публика постоянно требует сведений о нем.

Имя Кристи Лэйна пробудило беспокойство в глазах Грегори. Он повернулся к Дану.

— Кстати, подумал ли кто-нибудь о том, чтобы заключить с ним долгосрочный контракт?

— Мы уже начали переговоры, — ответил Дан. — Клиф Дорн говорит, что они никак не могут договориться по вопросу оплаты. Кристи просит гораздо больше, чем мы можем ему предложить.

Секретарша Грегори неслышно вошла в кабинет и сообщила, что звонит миссис Остин. Грегори встал.

— Я поговорю с ней в соседней комнате. Дан и Робин остались одни. Дан первым нарушил молчание. Он похлопал Робина по колену.

— Надеюсь, что это послужит вам уроком. Вы — директор службы информации, а я — директор телевещания. Я работаю один и не ищу себе компаньонов. Не вмешивайтесь в составление программ, Робин.

— У меня и в мыслях этого не было, но как директор службы информации я готовлю информационную передачу, которая, по моему мнению, должна пойти. И вы обязаны выделить мне эфирное время. Если вы откажетесь, я буду вынужден…

— Вы будете вынуждены замолчать! И в следующий раз, когда я не приму какую-то передачу, вы просто заткнетесь вместо того, чтобы апеллировать к Грегори Остину!

Робин непринужденно улыбнулся.

— Не опережайте события, господин директор. Грегори вернулся в кабинет.

— Извините меня, господа, — сказал он. — Личные вопросы должны решаться после деловых, но миссис Остин — важное дело в моей жизни. Я рассказал о вашем проекте по поводу летающих тарелок миссис Остин, и это ее заинтересовало. Так что вперед, за летающими тарелками! Дан, поставьте это на май вместо повторной передачи с Кристи. Если публика заинтересуется, мы будем делать такие передачи ежемесячно. Что касается контракта с Лэйном, я поговорю об этом с Клифом Дорном. Больше ничего на повестке дня, господа?

Дан встал.

— Нет, это все.

— Робин, задержитесь на минутку, я должен вам что-то сказать, — попросил Грегори. Он подождал, пока за Даном не закроется дверь.

— Дан — хороший работник, но слишком честолюбив. В следующий раз, когда вам захочется предложить что-то новое, обращайтесь прямо ко мне. Я представлю ваши идеи Дану как свои, и таким образом наша семейка будет жить в согласии.

— Я еще новичок, — улыбаясь, признался Робин, — и не знаком с тонкостями протокола.

У Грегори на лице появилось смущенное выражение.

— Робин, я прошу вас, признайтесь, что вы делали первого января?

Робин нахмурил брови. Первого января… Он помнил только то, что Серджио отвез его в машине в аэропорт.

Грегори закурил сигарету.

— Каждый год первого января мы с женой устраиваем коктейль. Вас мы приглашали уже два года подряд. А вы не только не пришли, но даже не прислали записку с извинениями.

— Боже праведный! Какой же я хам! В этом году я был в Риме, а в прошлом, кажется, — в Европе. Да, совершенно точно. Я вернулся первого января и, стыдно признаться, выбросил кучу нераспечатанных писем в урну. Я всегда считал, что никто не ждет ответов на новогодние поздравления. Приглашение миссис Остин, скорее всего, оказалось там же, где и все остальное. Я немедленно ей позвоню, если позволите.

— Конечно же, — сказал Грегори и дал ему номер телефона.

Вернувшись в свой кабинет, Робин тут же позвонил миссис Остин.

Она рассмеялась, когда он объяснил, что делает со своей корреспонденцией.

— Великолепная идея! — воскликнула она. — Я бы хотела набраться смелости, чтобы сделать то же самое. Это освободило бы меня от многих скучных вечеров.

— Миссис Остин, я обещаю, что в конце года прочту все новогодние поздравления, чтобы не пропустить ваше.

— Послушайте, Робин, я пригласила нескольких друзей на ужин первого марта. Не хотите ли прийти?

— Буду очень рад, миссис Остин.

— Моя сестра будет в Нью-Йорке. Это в ее честь я устраиваю ужин. Принц не сумел освободиться. Не согласились бы вы быть ее кавалером? Или вы придете не один?

— Да, я хотел бы привести с собой одну молодую особу, — поспешно ответил Робин.

— Прекрасно, — сразу же сказала она. — Итак, первого марта, в двадцать тридцать, черный галстук.

Робин повесил трубку и задумчиво посмотрел на аппарат. Значит, принцесса одна в Нью-Йорке. У него не было ни малейшего желания играть роль сверхлюбезного кавалера. Но ему нужно найти подходящую девушку. Ладно, впереди еще десять дней. Он обязательно кого-нибудь найдет.

В течение всей недели Робин больше не думал о миссис Остин. Он провел два дня в Вашингтоне, занимаясь летающими тарелками, нашел продюсера и режиссера и назначил съемку на пятнадцатое марта. Все шло хорошо, если бы еще не нужно было звонить Мэгги Стюарт. Но он обещал, что она будет участвовать в передаче.

Робин заказал разговор. Когда она взяла трубку, он, не теряя времени на извинения, сразу изложил свой план и спросил, интересует ли это ее.

Мэгги ответила совершенно нейтральным тоном:

— Естественно, что эта передача меня интересует. Когда мне приехать?

— Как можно раньше, — ответил Робин.

— Сегодня двадцать пятое февраля. Что вы скажете насчет первого марта?

— Прекрасно, — он полистал свою записную книжку и увидел пометку: «Ужин у Остинов». — Мэгги, я знаю, что вы мне ничем не обязаны, но не могли бы вы оказать мне огромную услугу — приехать двадцать восьмого февраля и "захватить вечернее платье?

— Для передачи?

— Нет, для ужина первого марта. Мне бы хотелось, чтобы вы пошли со мной.

— Сожалею, но я приеду только для работы.

— Это ваше законное право. Но речь идет об ужине у Остинов. Она поколебалась, потом спросила:

— Вы действительно этого хотите?

— Да.

Она засмеялась, и ее голос потеплел.

— У меня есть премилое вечернее платье, и я умираю от желания куда-нибудь его надеть.

— Спасибо, Мэгги. Телеграфируйте мне. Я пришлю машину и закажу номер в «Плазе».

Робин позвонил в отель и уже собирался заказать одноместный номер, но вдруг передумал и заказал «люкс». Это поднимет шум в бухгалтерии, но Мэгги этого заслуживала.


Ее телеграмма пришла двадцать восьмого числа утром: «Прилетаю семнадцать часов, рейс 24. Мэгги Стюарт».

Робин заказал машину, потом, повинуясь внезапному порыву, позвонил Джерри Моссу.

— Джерри, ты можешь освободиться в четыре часа? Я должен встретить одну девушку в аэропорту. Я на своей машине.

— А я там зачем?

— Я не хочу оставаться с ней наедине.

— С каких это пор тебе требуются компаньоны?

— Джерри… У меня есть причина.

— Ладно, встретимся перед Ай-Би-Си в четыре часа дня.

Джерри показалось, что он никогда еще не встречал такой красивой девушки, как Мэгги Стюарт. От такой красоты просто дух захватывало. Она поздоровалась с Робином так, словно была с ним едва знакома. Когда Джерри предложил им пойти в «Лансер», они дружно отказались. Высадив Мэгги у отеля, Робин потащил Джерри в ресторан «У Луизы». Они сидели в полупустом зале, когда мимо них прошел Длинный Джон Нейбл. Он спешил на свою передачу, которая шла всю ночь.

— Я его слушаю, когда не могу уснуть, — сказал Робин.

Джерри догадывался, что Робина что-то мучит, но остерегался расспрашивать. Робин страдает бессонницей? Это что-то новое. Вдруг Джерри решился первым заговорить.

— Я не знаю, что тебя беспокоит, но эта Мэгги Стюарт — лакомый кусочек. Если ты ее упустишь, значит, с тобой что-то не в порядке.

— Я в порядке, — ответил Робин. — И не воображай черт знает что. Между Мэгги и мной абсолютно ничего нет. Я пригласил ее поработать. И все.

Джерри встал.

— Если ты собираешься пить всю ночь, не рассчитывай на меня. Я остался на какое-то время с тобой, потому что мне показалось, что я тебе нужен.

— Мне никто не нужен, — ответил Робин. — Можешь возвращаться к жене.

Джерри сделал два шага по направлению к выходу, но потом обернулся.

— Послушай, Робин, я не сержусь на тебя, потому что чувствую, что тебя что-то мучит. Ты стал другим с тех пор, как вернулся из Флориды. И это связано с этой девушкой.

Он ушел.

Робин пил до закрытия ресторана. Потом вернулся домой, лег в постель и стал слушать по радио Длинного Джона. Он уже засыпал, когда Длинный Джон заговорил о том, что нужно пить воду. Вода… Да, это хорошая" мысль… Вода… Корабль… Койка… Спать… Спать… Он был на корабле, Мэгги лежала с ним на койке и сжимала его в объятиях. Она ласкала его, говоря, что все будет хорошо. Робин поверил ей и почувствовал себя счастливым. Потом она выскользнула из кровати. Джерри ждал ее в соседней комнате. И вот уже Джерри лег на нее. Робин вихрем ворвался в комнату… Она отвела его в постель, прижалась к нему и сказала, что ему приснился страшный сон. Она продолжала гладить его по голове… Он расслабился… Потом услышал, как Мэгги снова встала с кровати и захихикала в соседней комнате. Робин пошел туда. Мэгги сидела на кровати с Дантоном Миллером, который сосал ей грудь. Дантон поднял голову и с улыбкой сказал: «Он ревнует». Мэгги строго проговорила: «Иди в постель и лежи там». Это был приказ, и по непонятной причине Робин знал, что должен ему подчиниться.

Он проснулся. Боже! Четыре часа утра. Снова один из этих проклятых снов! Джон Нейбл продолжал разглагольствовать. Робин переключил приемник на музыку и снова уснул.

Вечером первого марта Робин заехал за Мэгги. Платье на ней было действительно сногсшибательным! Он почувствовал себя виноватым, так как ужин у Остинов среди чопорной публики должен был быть ужасным.

Все приглашенные были очень приветливы, но пустые разговоры Робина просто убивали. Он сидел слева от Юдифь Остин и с трудом пытался не упустить нить разговора. Время от времени он бросал взгляды в сторону Мэгги, сидевшей между каким-то нейрохирургом и биржевиком на другом конце стола, и завидовал той непринужденности, с которой она вела этот разговор.

Потом он проводил Мэгги до отеля и, остановившись в холле, поблагодарил за то, что она его «выручила». Робин заметил, что все проходившие мимо мужчины оборачивались на нее. Впрочем, в этом не было ничего странного. Мэгги выглядела более привлекательной, чем любая кинозвезда.

— А не выпить ли нам по стаканчику? — неожиданно спросил он.

— Я решила, что вы больше не пьете. У Остинов вы едва притрагивались к своему стакану. — Зеленые глаза Мэгги смотрели на него с издевкой.

Он молча взял ее за руку и повел в бар.

— Скотч для мисс, — сказал Робин бармену, — и двойную порцию водки для меня.

— Бесполезно демонстрировать ваш талант, — сказала Мэгги. — Я знаю ваши слабости.

— Выпивка не слабость.

— Ну, если это сила, то я начинаю думать, что вы ее потеряли.

Робин подождал, когда им принесут напитки, и взял Мэгги за руку.

— Я хочу, чтобы мы были друзьями.

Она не отняла руки, и их глаза встретились.

— Мы никогда не сможем быть друзьями, Робин, — сказала она.

— Вы меня все еще ненавидите?

— Как бы мне хотелось, чтобы это было так. Он быстро отнял свою руку, залпом осушил стакан и подал знак официанту принести счет.

— У меня дома накопилось много работы, — сказал он, подписывая счет.

— Бесполезно врать. До сих пор вы были искренним. Почему же теперь изменились?

Робин вдруг почувствовал, что очень устал.

— Мэгги, я сам не знаю, чего хочу.

Выражение лица Мэгги смягчилось.

— Вы несчастны, Робин?

— С чего вы взяли?

— Если человек не знает, чего хочет, значит, он боится это узнать. Это же так просто. Или он боится своих тайных желаний.

— Спасибо, доктор. Я дам вам знать, когда мне снова понадобится ваш диван.

Он встал и помог ей надеть пальто.


Войдя в свой номер, Мэгги зло швырнула сумочку на кровать. И надо же было, чтобы это случилось в тот момент, когда все шло хорошо! Слезы показались у нее в глазах. Она выбросит Робина из головы! Приглашение к Остинам пробудило в ней ложные надежды. Ему, как оказалось, была нужна всего лишь приличная спутница на вечер. Мэгги выпила снотворное, вывесила на двери табличку «Просьба не беспокоить» и позвонила администратору, чтобы ее разбудили в десять утра.

Ей показалось, что она проспала всего несколько минут, когда зазвонил телефон. Все еще находясь под воздействием снотворного, Мэгги с трудом взяла трубку. Бесстрастный голос телефонистки сообщил, что на ее имя получена телеграмма с пометкой «вручить немедленно».

Распечатав телеграмму, она быстро прочитала ее и не поверила своим глазам:

СТЭЛЛА ЛЭЙ БЕРЕМЕННА. СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ ЗАМЕНА. УБЕДИЛ СЕНЧУРИ ПИКЧЕЗ ВЫЗВАТЬ ВАС. ПОЗВОНИТЕ, КАК ТОЛЬКО ПОЛУЧИТЕ СООБЩЕНИЕ. ХЬЮ МЕНДЕЛ.

Мэгги тут же набрала номер продюсера.

— Мэгги! — закричал он в трубку. — Когда ты сможешь прилететь?

— Спокойно, — сказала Мэгги. — Расскажите, пожалуйста, вначале, что это за роль?

— Роль Стэллы Лэй в паре с Альфи Найтом. Он неделю снимался с ней, но дело не клеилось. Ее все время рвало, а эта идиотка не знала, что беременна. Ты как раз то, что им нужно: новая звезда. Я по всему Голливуду распространил твои фотографии…

— Душечка Хью! Я постараюсь быть на высоте.

— Будешь. В тебе что-то есть. Ты мне напоминаешь Эву Гарднер. Я так и сказал режиссеру.

— Господи! — она рассмеялась. — Бедняга! Он будет разочарован.

— Еще никто не разочаровывался, когда тебя видел. Кстати, об этом режиссере только сейчас и говорят. Это — Адам Бергман.

— Адам?

— Ты его знаешь?

— Когда-то давно я играла с ним вместе в одной маленькой театральной труппе. Хью, я вне себя от радости!

— Ты можешь приехать к вечеру? У тебя тогда будет целое воскресенье, чтобы прочесть сценарий и подготовиться.

— Да-да, я вылечу сегодня же.

Мэгги повесила трубку и попыталась сосредоточиться. Снова увидеть Адама! Эта перспектива приводила ее в восторг. Но еще больше она была счастлива оттого, что могла распрощаться с Робином Стоуном.


Робин вернулся в свой кабинет после прогона ролика о летающих тарелках. Это будет феноменальная передача! Феномен… Вот название, которое он даст этой передаче, если ему удастся убедить Грегори. Но ему еще нужны идеи из серии «феноменальных». Робин подумал о Кристи Лэйне. В результате какого таинственного превращения Кристи стал национальным кумиром? Почему пять лет его не замечали, когда он пел те же самые песни в пивных? Вот сюжет, которого хватит на добрый час: «Феномен Кристи Лэйна».

Завтра утром он поднимется на последний этаж, чтобы посмотреть, как воспримет его идею Грегори Остин.

— Робин, вы, сами того не понимая, нашли именно ту приманку, которая нам нужна! — воскликнул Грегори голосом, дрожащим от радости. — Этот чертов Кристи без конца ломается и не подписывает новый контракт. Но если мы предложим посвятить ему целый час, то это… — Грегори умолк, не находя нужных слов. — Но никому ни слова, Робин. Особенно Дану, Я преподнесу эту идею как свою.

Через три дня газеты сообщили, что Кристи Лэйн подписал новый контракт на пять лет с Ай-Би-Си. На следующее утро Грегори пригласил Робина и Дана, чтобы изложить им свой план.

— Я считаю, что это блестящая идея, Грегори, — сказал Дан и повернулся к Робину. — Только не слишком увлекайтесь его похождениями.

— Но публике нравятся любовные похождения, — возразил Робин.

— Об этом не может быть и речи, — сухо произнес Дан. — Впрочем, публика не интересуется любовными приключениями Кристи Лэйна.

В разговор вмешался Грегори.

— Дан, вы опять не правы. Кристи нужна подружка. Лично у меня сорокалетний человек, который никогда не был женат, вызывает подозрения. Нам просто необходим женский персонаж.

— Этель Эванс, — сказал Робин. — Она работала у нас в отделе рекламы. Если она сейчас не спит со всеми подряд, то очень подходит.

— А нельзя найти другую? — спросил Грегори. — Кстати, чем она занимается еще, когда не спит с ним?

Дан расхохотался.

— Но она работает у него в качестве пресс-атташе.

— Прекрасно! — вмешался Робин. — Пусть она и играет эту роль в передаче. У каждой звезды есть женщина, которая занимается всем.

Дан медленно покачал головой.

— Это как сказать… Но все равно мы не можем держать ее в стороне. Слишком на многих снимках в журналах их показывали вместе.

Робин улыбнулся.

— Отлично. Осталось только, чтобы со всем этим согласился Кристи.

— Он-то согласится. А вот Этель…


Глава 20 | Машина Любви | Глава 22