home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



25

БОЕЦ ПАРТИЗАНСКОГО ОТРЯДА

ВЛАДИМИР СЛАВИН

Наступило лето 1943 года. Гитлеровцы усиленно готовились к новой операции в районе Белгорода и Курска. Однако обстановка в тылу оккупантов была неблагоприятной. Партизаны не давали покоя ни днем ни ночью. Участились диверсии на железнодорожных узлах. Народные мстители взрывали мосты. Под откос летели эшелоны с горючим, военной техникой и живой силой рейха.

Для уничтожения партизан гитлеровское командование направило регулярные войска, в том числе танковые, артиллерийские и авиационные соединения.

Партизаны в это время вели изнурительные блокадные бои.

Отряд, в котором находился Славин, тоже оказался в трудных условиях. К этому времени Владимир уже освоился в отряде. Скромный и тихий, он совершенно преображался в боевой обстановке: был подвижен, смел, сообразителен. Володя был подрывником, но в последнее время его стали часто посылать и в разведку. Парню это нравилось.

Однажды, в перерыве между боями, к Владимиру подошел секретарь комсомольской организации Костя Царик:

— Славин! Пора тебе в комсомол вступать!

— Мне? — от неожиданности Владимир смутился.

— Тебе. Воюешь ты храбро, другим хороший пример подаешь. Сам же говорил, что в школе не успел вступить в комсомол, война помешала. Ну, а сейчас мы считаем, что ты вполне заслужил это. Так что бери рекомендации и ниши заявление.

— Спасибо, — только и мог проговорить Владимир, а сам подумал о родителях. Как бы они радовались!

Спустя несколько дней группа Крайнюка направилась выполнять новое задание. Партизаны должны были взорвать в нескольких местах железнодорожную магистраль, а затем идти на новую стоянку отряда, куда он получил приказ передислоцироваться.

Для Володи участие в новой операции было не простое боевое задание, а как бы экзамен на выдержку, выносливость, на право называться комсомольцем.

Шли почти весь день. Наконец подошли к железной дороге.

Крайнюк приказал всем отдыхать, а сам, взяв с собой Славина, направился в разведку. К дороге они добрались со стороны заросшего кустарником болота. Мимо них на большой скорости прокатился бронепоезд, затем тяжело груженный товарняк, через двадцать минут бронепоезд прошел обратно. Крайнюк внимательно изучал подходы к дороге. Развернул карту, что-то отметил на ней.

— Давай посмотрим, как охраняется дорога южнее, — предложил он Владимиру.

Они снова углубились в лес, подошли к дороге километра через два левее. Железнодорожная колея пролегла в этом месте по высокой насыпи, и Крайнюк был доволен:

— Смотри! Если в этом месте рванем, то будет куда вагонам скатываться. Давай пройдем дальше, за поворот. Там должен быть небольшой мост.

Они отошли в глубь леса и, сделав крюк, снова оказались возле насыпи. Действительно, как и предполагал Антон, в этом месте дорога проходила по небольшому мосту, который был перекинут через русло маленькой речушки. Река давно высохла, и теперь под мостом местные крестьяне свободно проезжали на телегах. Крайнюк понимал, что немцы не могли оставить этот участок без охраны, и поэтому решил выяснить, нет ли здесь где-либо поблизости засады. Мимо них на малом ходу опять прошел бронепоезд. Стволы орудий и пулеметов угрюмо смотрели в сторону леса. Бронированная махина толкала перед собой три открытые платформы. Первые две были загружены песком, на третьей размещались шестиствольные минометы, обложенные с двух сторон мешками с песком.

— Да-а, делишки, — озадаченно проговорил Крайнюк, поглядывая на дорогу.

Через десять минут пронесся товарняк. Вскоре бронепоезд пошел обратно. И вдруг они увидели, как к мосту подкатила мотодрезина. Из нее вышло шестеро солдат — пять автоматчиков, один пулеметчик. Все скрылись в кустарнике метрах в пятидесяти от затаившихся партизан. Дрезина простояла с минуту, затем двинулась обратно.

Крайнюк дал знак Славину отползать назад и сам ужом проскользнул за куст. Владимир пополз за ним.

Крайнюк сказал:

— Давай отойдем за поворот, пересечем дорогу и с той стороны посмотрим, где разместилась засада.

На другой стороне дороги разведчики быстро обнаружили немцев. Те как раз устанавливали пулемет, ломали ветки для подстилки.

— Ишь ты! Комфорт любят, гады, — проворчал Антон, — земля сухая, а они все равно веточки под брюхо.

Вскоре у Крайнюка созрел план. Он подал знак Славину уходить. Уже стемнело, когда они возвратились к своим.

В группе было тридцать человек, и Крайнюк решил немедленно провести инструктаж. Собрались на небольшой поляне. В темноте люди не видели друг друга, хотя и сидели рядом. Командир разбил отряд на три группы. Первые четыре человека должны были выйти к тому месту, где дорога проходила по ровному низкому участку.

— О вашей задаче я скажу чуть позже, — пояснил Крайнюк, обращаясь к первой группе. — Вторая группа, в составе девяти человек, отправится к высокой насыпи. Старшим назначаю Славина. Володя, ты хорошо запомнил то место?

— Конечно! Перед поворотом, за которым мостик и засада.

— Правильно. Все остальные идут со мной. План наших действий таков. Поскольку железнодорожное полотно охраняется бронепоездом, а мост — шестеркой немцев, вооруженных ручным пулеметом и автоматами, действовать начнем рано утром. Как только бронепоезд пройдет мост и скроется с глаз, часть моей группы, в ней будет десять человек, с тыла атакует засаду. Желательно обойтись без стрельбы или же, в крайнем случае, стрелять только с близкого расстояния, чтобы дело закончить через пару минут. После этого другая часть группы начнет минировать мост. Вы же, — Крайнюк обратился к Славину, — после того как пройдет бронепоезд, сразу же заминируете участок дороги на самом высоком месте и рванете ее, когда пойдет товарный состав. Состав, разумеется, сыграет под откос, а нам останется лишь поднять на воздух мост. Таким образом мы не дадим бронепоезду вернуться обратно. После этих взрывов наступает черед первой группы, которая перед этим пропустит товарняк и минирует в нескольких местах рельсы. Услышав наши взрывы, вы подрываете свои заряды.

Антон говорил не совсем четко, но партизаны поняли его замысел. Старшие группы договорились о взаимодействии, и Крайнюк назвал место встречи в лесу после выполнения задания.

— А теперь всем спать. Подъем в два часа ночи. До рассвета надо выйти на исходные позиции.

Наконец наступил час действия. Партизаны, как и было условлено, тремя группами двинулись к железной дороге. Лишь только забрезжил рассвет, как все заняли свои места. Первой должна была приступить к делу группа Крайнюка. Антон подвел десяток своих бойцов почти вплотную к засевшим в засаде солдатам. Через кусты он видел, что бодрствовал только один пулеметчик и один из автоматчиков, остальные, накрывшись плащ-палатками, спали тесной группой.

Крайнюк распорядился:

— Четверо должны бесшумно снять пулеметчика и автоматчика, остальные ликвидируют спящих гитлеровцев. Но пока нужно выждать, когда пройдет бронепоезд.

«А что, если бронепоезд сегодня не пойдет или, по крайней мере, задержится? Значит, проснутся остальные фрицы. Попробуй тогда обойтись без шума!» Он решил подождать еще полчаса, поскольку время терпело.

Начался томительный отсчет минут. Пулеметчик повернулся на бок, достал из кармана папиросу, накрылся плащ-накидкой, закурил. А рассвет брал свое. Но вот вдали послышался знакомый шум, он постепенно нарастал, и сомнений не было — идет поезд. Только какой? «А вдруг немцы пустили воинский эшелон, и мы провороним его? — с тревогой подумал Крайнюк. — Надо было Славина предупредить, чтобы подрывал».

В этот момент немец-автоматчик что-то сказал своему товарищу и пошел к железнодорожному полотну. Из-за поворота не торопясь выполз бронепоезд. Автоматчик помахал рукой немцу, высунувшемуся из окошка бронированного паровоза. Тот тоже ответил ему взмахом руки, и автоматчик зашагал на прежнее свое место. Бронепоезд пересек мост и, чуть увеличив скорость, скрылся.

Крайнюк представил, как эта махина сейчас остановится на запасном пути, пропустит идущий следом поезд, а затем тронется обратно, угрожая лесу своими пушками и пулеметами. Когда автоматчик вернулся на место и, растянувшись на земле, начал смотреть в сторону дороги, Антон подал условный сигнал. Бойцы бросились вперед. Все было кончено мгновенно, только пулеметчик успел вскрикнуть.

Антон скатился с косогора, бросился к мосту. Тут же подбежали остальные бойцы из его группы.

Заминировали в двух местах мост и ждали подхода тех, кто собирал трофеи и документы уничтоженных гитлеровцев. Вот и они. Быстро протянули провод к кустарнику, залегли. Только успел командир распределить между партизанами груз, а его оказалось немало, как с той стороны, откуда пришел бронепоезд, показался тяжелый состав. Он мчался на большой скорости. «Ну, Володя, не подкачай!» — мысленно воскликнул Крайнюк.

А Славин в этот момент лежал рядом с партизаном, который должен был крутануть ручку магнето, напряженно прислушивался к шуму приближающегося поезда. Состав тянули два паровоза.

«Наверняка технику везут», — подумал Славин. И в самом деле на платформах стояли танки, накрытые брезентом. Кроме того, к составу было прицеплено около десятка цистерн с горючим.

Владимир хорошо знал, что магнето держит в руках опытный подрывник. Тем не менее, на какое-то мгновение ему показалось, что паровозы успели проскочить роковую точку и никакого взрыва не произойдет. И вдруг под передними колесами головного локомотива взметнулось пламя, невероятной силы грохот потряс местность. Паровозы, а за ними платформы вместе с грузом на огромной скорости, переворачиваясь, понеслись под откос. Дальше Славин не глядел. Он вскочил на ноги, махнул бойцам рукой, и все ринулись в глубь леса. Сзади слышались оглушительные взрывы, языки пламени жадно пожирали драгоценный груз, который так и не попал на фронт. Славин даже не слышал, как слева, где находился Антон со своей группой, и справа, в расположении первой группы, грохотали новые взрывы. Владимир, сначала углубившись в лес, принял чуть левее, чтобы быстрее встретиться с остальными подрывниками. И это было его ошибкой, так как к взорванному мосту подошел бронепоезд и сразу же открыл бешеный огонь по лесу. На партизан обрушился шквал артиллерийского и пулеметного огня, но самую большую неприятность причинил шестиствольный миномет. С ним Славин познакомился впервые. Мины редко достигали земли. Они, ударяясь о верхушки деревьев и крупные ветви, взрывались вверху. Это был первый случай, когда фашисты применили в таких условиях шестиствольный миномет. Кругом рвались мины и снаряды, визжали крупнокалиберные пули — был настоящий ад, в котором очень трудно было сохранять хладнокровие и выдержку. Владимир нырнул в первую же попавшуюся воронку и всем телом прижался к земле, еще дымящейся от взрыва.

Да, в этот момент Славин по-настоящему познал, что такое страх. Сколько усилий пришлось потратить, чтобы удержаться в воронке и переждать, пока успокоится огненный шквал!

А немцы, очевидно, решили, что в этом квадрате никого живого не осталось, и перекинули огонь в глубь леса. Партизаны, оглохшие и присыпанные землей, начали выползать из своих укрытий и, кое-как отряхнувшись, побежали дальше. Славин потерял счет времени. Он уже не мог ориентироваться и просто старался не отставать от опытных товарищей.

Наконец им удалось уйти из зоны огня, и они смогли немного перевести дух. Группа Славина не досчиталась четырех бойцов, троих не хватало и в группе Крайнюка. После краткого совещания решили как можно быстрее идти к намеченному месту встречи всей группы.

Шли по лесу долго и только к вечеру соединились со своими.

Крайнюк был рад, увидев целого и невредимого Славина. Как пустили поезд под откос, ему уже рассказали, и он пожал Володе руку.

— Ну что, подрывник? Поздравляю с первым эшелоном! Как перенес «концерт», который устроил бронепоезд?

— Слушал, окаменев. Не мог зада от воронки оторвать, — честно признался Владимир и спросил: — А как ты?

— У меня живот был намазан смолой. Прилип к земле под толстой сосной, еле поднялся, — ответил под хохот товарищей Крайнюк.

Наступил момент, когда люди наконец поняли, что все уже позади, исчезло большое нервное напряжение. Отошли, потеплели души. Все радовались, что снова голубеет небо, сияет солнышко, а вокруг — тишина. Жизнь продолжалась! Но это настроение сменилось грустью и горечью утрат.

Партизаны пошли искать своих товарищей. Вскоре нашли троих. Они были ранены, причем один от контузии оглох. Оказали им помощь и продолжали поиск. Лазили по путям долго.

Наконец разыскал остальных четверых. Все они были мертвыми.

Посоветовавшись, решили убитых не хоронить, а нести в отряд.

Только вечером, когда уже стемнело, Крайнюк решил сделать привал, а рано утром двинуться на соединение с отрядом.

Привал в летнее время — не проблема: пара еловых веток, сверху плащ-накидка или пиджак. Крайнюк и Славин устроились рядом. Владимир откровенно рассказал другу о волнениях, которые он пережил, об охватившем его страхе во время артиллерийского обстрела. Крайнюк слушал, вспоминая свои первые шаги в партизанском отряде. Он поудобнее устроился на ветвях, доверительно заметил:

— Знаешь, Володя, мне тоже это знакомо. По-моему, каждый человек должен пройти через такое испытание. Теперь ты понимаешь, что такое страх. Если он не остановит, когда снова пойдешь в бой, значит можешь считать себя воином. — И вдруг спросил:

— Что слышно о родителях?

Славин, немного помолчав, хмуро ответил:

— Ничего. Командир отряда пробовал выяснить — безрезультатно.

Они замолчали. Володя мысленно был в оккупированном Минске: «Что там? Где отец и мать? Живы ли? Доведется ли когда-нибудь встретиться? Эх, если бы папа и мама были сейчас здесь, в отряде!»

Незаметно для себя Владимир уснул, а когда проснулся, уже светало.

Крайнюк начал будить людей, и вскоре их группа, неся убитых и раненых, двинулась к месту стоянки отряда...

Встреча была тяжелой. Хоронили погибших в этот же день.

Крайнюк подробно доложил командиру о проведенной операции. Выслушав его, Глазков молча прошелся по землянке и, остановившись напротив Антона, сказал:

— Действовали вы правильно и грамотно. Жаль очень погибших товарищей. Но что поделаешь, Антон, потери неизбежны. Спасибо за службу, иди отдыхай. Впереди еще много у нас с тобой дел.

Крайнюк вышел из землянки и сразу же увидел Славина. Он сидел на сваленном дереве и рассматривал трофейный автомат.

— Володя, ты почему не спишь?

— Я тебя ждал, — ответил Славин и, поднявшись со своего места, вскинул автомат за плечо, — пошли.

Прошло два дня. Друзья сидели на небольшой полянке, окруженной кустарником. Славин проследил глазами за полетом птицы, которая вспорхнула с дерева, стоявшего недалеко, и повернулся к Крайнюку:

— Ты знаешь, мне кажется, что с начала войны прошло не два года, а по крайней мере десяток. Как вспомню, что с немцами хотел воевать рогаткой, то, честное слово, стыдно становится. — И он, ничего не скрывая, рассказал и о бутылках с карбитом, и о рогатке. Ему казалось, что Антон вот-вот рассмеется, но тот некоторое время молча смотрел на березку, которая росла среди густых елей, стараясь дотянуться до солнечного света, а затем серьезно, даже с какой-то горечью тихо сказал:

— Многое мы тогда не понимали...

Сзади послышался шорох. Антон и Владимир оглянулись и увидели Панченкова Сергея. Тот прямиком через малинник пробирался к ним:

— Вот вы где спрятались. А я вас уже полчаса ищу. Антон, жми к командиру, он тебя ждет.

Крайнюк встал и направился через этот же малинник, где только что пробирался Сергей, к командирской землянке.

Глазков был один. Он сразу же перешел к делу:

— Антон, возьмешь Славина или Панченкова и пойдешь на встречу с Мочаловой. Она должна передать от наших медикаменты и донесение. Попробуй убедить ее, чтобы уходила в отряд. Поговори с ней серьезно. Скажи, что отряд скоро уйдет в другое место и связь с ней на время будет прервана.

— Есть, — четко, по-военному ответил Крайнюк и спросил: — Когда отправляться на встречу с учительницей?

Глазков чуть заметно улыбнулся: ох уж эти деревенские привычки. Давно повелось в деревне учителей, председателя колхоза да и бригадиров не по имени называть, а по должности.

— Пойдете ночью. Встреча назначена на три часа, как обычно, у заброшенной узкоколейки. Дорогу ты знаешь хорошо, не заблудишься, — и неожиданно спросил: — По матери не соскучился?

— Соскучился, — простодушно ответил парень. Ему подумалось, что сейчас командир скажет: «Навести ее», но командир мягко проговорил:

— Конечно, соскучился, но ходить туда не надо. Нельзя допустить, чтобы полицаи пронюхали, что ты бываешь у матери. Сам знаешь — не миновать тогда беды.

Выйдя из землянки, Крайнюк нашел Славина и предложил пойти с ним.

Они решили пораньше лечь спать, а в полночь пойти на встречу со связной...


24 СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ АЛЕКСЕЙ КУПРЕЙЧИК | Вам — задание | 26 ТАТЬЯНА АНДРЕЕВНА