home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



28

ВЛАДИМИР СЛАВИН

Отряд получил новое задание. Ночью надо было ворваться в небольшой поселок, расположенный в сорока километрах от Минска, уничтожить немецкий гарнизон, захватить предателей Родины. Это были полицаи и старосты, которые бежали из освобожденных партизанами деревень и спрятались под крылышко своих хозяев. Стало известно, что немецкое командование намерено блокировать местные леса и уничтожить партизан. Вот здесь-то и отводилась главная роль предателям Родины как проводникам. Они хорошо знали окружающую местность.

Командир отряда поручил Валенте и Славину под видом крестьян поехать в поселок и разведать, как разместились каратели.

Разведчикам дали подводу, запряженную заезженной кобылкой. Они положили в телегу соломы, сена, поставили пару жбанов молока, корзину яиц и тронулись в путь.

Дед Михась правил лошадью, а Славин, пристроившись за его спиной, внимательно смотрел по сторонам.

Гитлеровцы обнесли весь поселок колючей проволокой, кое-где заминировали подходы. Немцев здесь скопилось немало, выставили пикеты. И хотя вокруг был лес, они чувствовали себя довольно уверенно.

Валента и Славин въезжали в поселок со стороны Воложина.

Немецкие часовые перед шлагбаумом осмотрели повозку, жестом разрешили проезд.

Владимир заметил недалеко от шлагбаума пулемет, далее на улице стоял бронетранспортер. Когда повозка, подпрыгивая на камнях мостовой, въехала в центр поселка, разведчики увидели казарму. В ней, очевидно, находились основные силы немцев. Казарма тоже была обнесена колючей проволокой, вдоль ограждения прохаживались два автоматчика. Подъезжая к площади, где обычно собирался базар, партизаны заметили торчащие из-под крыши стволы двух зениток. Их, по всей вероятности, привезли сюда недавно, потому что артиллеристы разместились в армейских палатках.

Пробыли в поселке дед Валента и Славин часа два. Выезжали через пропускной пункт по дороге в сторону Минска. Километра три они ехали по шоссе. А потом, улучив момент, когда шоссе опустело, свернули на еле заметную лесную дорожку. Дед Валента хорошо знал местные леса, ловко управлял лошадью и каким-то чудом умудрился выехать прямо к временной стоянке отряда.

Глазков сразу же пригласил разведчиков к себе в шалаш. Тут же был начальник штаба. Он развернул карту и схему поселка. Валента и Славин, дополняя друг друга, подробно рассказали обо всем, что им удалось разведать.

Начальник штаба тщательно наносил на схему, где находятся пулеметы, орудия, казарма, посты противника.

Ночью отряд направился к поселку. Шли осторожно. К трем часам выбрались на шоссе, в километре от гарнизона. Здесь оставили заслон с единственной в отряде пушкой, которую развернули в сторону Минска, чтобы задержать, если оттуда появится вражеское подкрепление. Основные силы отряда двинулись на поселок. Но не знали партизаны, что три часа спустя после того, как из поселка выехали дед Валента и Славин, туда прибыли две автомашины с гитлеровцами. Они разместились в частных домах. Фашисты готовились paно утром начать карательную операцию в близлежащих деревнях.

Партизанский отряд, разбитый на несколько групп, должен был проникнуть в поселок с разных направлений. Одним группам поручалось блокировать казарму врага, другим — уничтожить его технику, третьим — захватить изменников и немецких офицеров.

Очевидно, довольно длительный покой, в котором находились оккупанты, притупил их бдительность, и партизанам удалось снять посты и войти в поселок незаметно.

Вот и казарма. Снять часовых бесшумно не удалось. Один из них успел выстрелить в упор в подбежавшего к нему партизана. Глазков очередью скосил часового, и партизаны бросились к казарме. В окна полетели гранаты. Все произошло так быстро, что спавшие фашисты не успели выскочить из помещения.

Справились партизаны с гитлеровцами и там, где стояли немецкие зенитные орудия. Но тут случилось непредвиденное. Стрельба переполошила немцев, которые приехали в поселок накануне, и они открыли по партизанам сильный огонь из окон и чердаков частных домов.

Группа, в которой был и Славин, прорвалась к центральной площади, где находилось несколько грузовиков. Полдесятка гранат, брошенных в них, и несколько коротких автоматных очередей по бензобакам сделали свое дело: машины заполыхали. Однако партизаны, оказавшись на открытом месте, попали под сильный огонь гитлеровцев, засевших в домах. Появились убитые. Надо было во что бы то ни стало выбить немцев из крайнего дома.

Немцы, находившиеся в нем, держали под прицельным огнем всю небольшую площадь. Командир группы Панченков пополз к Славину и Крайнюку, лежавшим недалеко друг от друга:

— Хлопцы, попробуйте добраться к дому со стороны огорода!

Славин бросился к забору и одним махом перепрыгнул через него. Затем огородами добрался к сараю, стоящему недалеко от дома, в котором фашисты заняли круговую оборону. В окне, что выходило во двор, можно было заметить человеческие фигуры. Один гитлеровец вышиб из рамы стекло и просунул наружу ствол винтовки.

Соображая, как быстрее выбить врага из дома, Владимир выглянул из-за сарая, и тут же в толстое бревно впилась пуля. «Точно бьет, черт!» — подумал он и бросился к другому углу, чтобы попробовать с той стороны приблизиться к дому. В этот момент прибежал Крайнюк.

— Чего ты здесь застрял? — зло выкрикнул он. — Не видишь, как наших поливают! А ты пляску возле стенки устраиваешь!

— Какая пляска? — обиделся Славин. — Они круговую заняли. Подходы с этой стороны тоже под прицелом держат.

— Из чего смалят? — немного поостыв, спросил Крайнюк.

— Из винтовки, через окно. Высунул я было голову, так чуть без нее не остался.

Антон прилег на землю, осторожно выглянул из-за угла. Его не заметили. Однако было ясно, что бежать от сарая к дому — значит попасть под пулю. Крайнюк повернулся к Славину:

— Надень на автомат пилотку. Подразни. А я попробую достать его с чердака, только помоги мне.

Славин уперся руками в бревенчатую стену, чуть присел, подставил Антону спину. Тот ловко добрался до небольшого окошка, с трудом протиснулся через него и скрылся на чердаке. Славин надел на ствол автомата пилотку и вернулся к углу, из-за которого выглядывал. Он немного выждал, пока Крайнюк успеет пройти к противоположному концу сарая, и хотел высунуть пилотку, но вдруг скорее почувствовал, чем услышал, сзади какое-то движение и резко обернулся. К нему спешила старуха.

— Сынок! Осторожно! Там немцы.

— Это я уже успел заметить, — улыбнулся Славин. — Вы лучше скажите, кто здесь хозяин дома.

— Я — хозяйка, голубок. Только остерегайся — застрелят.

— Кроме немцев, еще кто-нибудь есть там?

— Одни они там, одни. Да полицаи еще. Меня и дочку выгнали вчера. В сарай перебрались.

— Это, конечно, плохо, что выгнали. А, с другой стороны, может, и хорошо, — сказал Владимир. — Вы, бабушка, быстренько бегите отсюда в огород. Только старайтесь, чтобы сарай прикрывал вас, а то шальная пуля ненароком заденет.

Только успел Владимир высунуть из-за укрытия пилотку, как пуля прошила ее насквозь. В тот же миг сверху дробно ударил автомат. Славин стремглав выскочил из-за сарая и устремился к дому. Он понимал, что Крайнюк прикроет его огнем.

Через несколько мгновений Владимир оказался возле дома, обежал его, автомат повесил на шею, в руки взял по гранате и выглянул из-за угла: из окон, выходящих на улицу, фашисты беспрерывно стреляли по площади. Владимир изловчился и бросил лимонку в то окно, откуда сыпались пулеметные очереди. Он сделал еще несколько прыжков, запустил гранату в другое окно, где засело несколько автоматчиков, а затем обежал дом и подскочил к сеням. Прямо на него вылетел мужчина. На нем была только домотканая нижняя рубашка. Владимир вскинул автомат:

— Руки вверх!

— Не стреляйте! Я — свой.

— Марш к сараю! — приказал Славин. Они подошли к углу сарая. Владимир громко позвал хозяйку:

— Бабушка, этот чей будет?

Старушка взглянула на пленного:

— Тьфу ты, бесстыдник! Хоть бы штаны надел! Полицай он. Старшин полицай. Вчера, негодник, соседского мальца порол под пьяную руку. Придрался, что тот ему сапоги не захотел чистить.

— Ясно, бабушка, — Владимир пошевелил автоматом, — а ну, руки держи повыше!

Подбежал Крайнюк. Он окинул брезгливым взглядом пленного:

— Гони его к нашим. Там разберемся.

Славин толкнул автоматом полицая:

— А ну, давай! Двигай вперед, зануда голозадая!

Они обогнули дом и через калитку выбрались на улицу. Перестрелка перенеслась в глубь поселка. На площади все еще горели немецкие машины. Слева, метрах в семидесяти пяти, Владимир увидел четырех партизан, которые спешно грузили на телегу трофейное оружие. Только приказал он предателю бежать к этой группе, как тот, ойкнув, рухнул на землю. То ли партизанская, то ли фашистская пуля пробила лоб полицая. Так и остался он лежать полуодетый. «Собаке — собачья смерть!» Славин сплюнул и бросился к своим бойцам, которые начали отводить в укрытие загруженную подводу.

А в поселке продолжалось упорное сражение. Несмотря на то, что фашистов оказалось значительно больше, чем предполагалось, партизаны заставили немцев отступить. Отстреливаясь, они уходили к окраине поселка. Партизанам удалось захватить семеро предателей. Преследовать немцев не имело никакого смысла. Вот-вот гитлеровцы могли получить подкрепление.

Партизаны загрузили несколько подвод, захваченных у врага, оружием и боеприпасами, уложили на телеги раненых, забрали погибших товарищей и двинулись в лес. Задание, хотя и с большими потерями, было выполнено. Теперь надо было быстрее уходить от погони, которую наверняка утром организуют немцы. Командир приказал подрывникам заминировать в нескольких местах минское шоссе, а также заложить пару фугасов на проселочной дороге, по которой ушел в лес отряд. К восходу солнца отряд был уже далеко...

И вот уже трое суток отряд не прекращал движения, стараясь вырваться из блокады. Немцы, стянув в этот район огромные силы, окружили все близлежащие леса. Люди устали, лошади обессилели, и командир решил сделать привал на одной из запасных баз. Здесь было несколько землянок, потайной колодец, вырытый еще в первое лето войны. Вокруг этой базы лежало болото, и партизаны рассчитывали, что это остановит карателей. Командир выставил заслоны, и отряд расположился на отдых.

Прошли еще сутки, и над базой неожиданно закружил немецкий самолет. Все замерли, но самолет не улетал, а все кружил, потом сбросил листовки: гитлеровцы призывали партизан бросать оружие, выходить из лесу.

— Пронюхали, стервозы! — озабоченно проговорил Глазков и тут же приказал выслать разведку. К вечеру его худшие предположения подтвердились. Разведка доложила: вокруг леса — немцы, много автомашин, имеются танки и бронетранспортеры. Чувствовалось, что фашисты тщательно готовились к операции.

Командование партизанского отряда собралось на совещание. Вести продолжительный бой партизаны не могли. У них было мало боеприпасов и продовольствия.

Каратели, вооруженные артиллерией и авиацией, быстро могли захватить небольшой остров, на котором обосновался отряд. Идти на прорыв было бы безумством. Командир решил бой с превосходящими силами противника не принимать, а ночью выходить из окружения небольшими группами.

Вскоре лагерь опустел. В нем осталось всего лишь тринадцать человек, среди них Славин и двенадцатилетняя Надя Панченкова. Эта группа должна была дождаться двух партизан, находившихся в секрете на дальних подступах к базе, а затем просочиться через фашистские кардоны.

Старший группы Тамков направил Славина поторопить товарищей.

Володя мчался по лесу. Вот и место, где должен находиться секрет. Но что такое? Кругом тишина. Бойцов нет. Валяются стреляные гильзы. На пеньке лежит окровавленный подсумок, а рядом — множество следов от немецких ботинок. Владимир сразу понял, что произошло здесь накануне. Тем не менее, в его душе еще теплилась слабая надежда, что, может быть, раненые партизаны находятся где-то поблизости. Он внимательно осмотрел всю местность вокруг, обошел каждый куст, но никого не нашел.

Славин вернулся к своим и рассказал об увиденном старшему группы. Тамков решил немедленно уходить, осторожно пробираться к первой базе отряда. В бой решили вступать только в самом крайнем случае. «Ведь на нашем попечении находится ребенок», — заметил Тамков. Отец Нади и три других партизана накануне не вернулись с разведки. Все беспокоились за их судьбу. Славин старался все время быть рядом с девочкой.

Шли осторожно, придерживаясь густых кустарников, внимательно присматриваясь к окружающей местности. Километра через три идущий впереди партизан сказал, что видит группу людей, человек десять, которая, по всей видимости, отдыхает на берегу небольшого ручья. Тамков решил обойти их, но потом подумал: «А вдруг свои?» Взяв с собой пятерых бойцов, среди которых был и Славин, он пошел в разведку. Подползли к группе, охватили ее кольцом. И тут увидели несколько знакомых лиц. Это была группа из соседнего отряда. Выяснилось, что, возвращаясь с задания, партизаны разошлись со своим отрядом, который вынужден был сняться и уйти с базы, чтобы не оказаться в окружении. Бойцы уже третий день мотались по лесу, выбились из сил, голодали. Теперь они очень обрадовались, увидев друзей по оружию. Решили объединиться и выходить из окружения вместе. К вечеру приблизились к шоссе. Выслали разведчиков. Но ничего утешительного не узнали. Немцы выставили сильные заграждения, и прорваться сквозь них было невозможно.

Старшие групп решили идти лесом вдоль автомагистрали и искать брешь в оцеплении фашистов. Через каждый километр разведчики осторожно приближались к шоссе, присматривались, где можно перейти его.

К вечеру они вышли к перекрестку с Волмянской дорогой. Здесь партизаны смогли по одному перебежать шоссе и продолжали идти в сторону бывшей базы. Там и должны были собраться все группы отряда. Углубились на километра два в лес и остановились на ночлег.

На рассвете партизаны собрались в дорогу. Неожиданно со стороны автомагистрали, которую они вчера пересекали, послышались автоматные очереди, лай собак. Тамков подозвал к себе Славина:

— Возьми еще одного человека, разберитесь, в чем дело, и догоняйте нас. Мы пойдем прямо, так что ориентируйтесь по солнцу.

Славин и еще один боец, вооруженный винтовкой, двинулись на шум. Через какие-нибудь полчаса над ними, срезая ветки, засвистели пули. Разведчики, низко пригибаясь к земле, перебегая от дерева к дереву, взяли чуть левее и продолжали идти. Вскоре они увидели немцев. Вытянувшись в длинную цепь, они наугад строчили из автоматов и двигались в том направлении, в котором удалялась группа партизан. Немцы шли медленно, ведя на поводках собак, часто останавливались и осматривали кустарники.

Было ясно, что гитлеровцы проводят очередную проческу леса. Володя рукой подал сигнал напарнику отходить. Они отползли в чащу, вскочили на ноги и бросились догонять своих. Группа шла быстро, и настигнуть ее разведчикам удалось где-то в полдень. Выслушав разведчиков, Тамков небрежно махнул рукой:

— Ну, эти нам не страшны. Раз беспрерывно палят в молоко, значит далеко не пойдут. Патронов не хватит.

И действительно скоро стало тихо. Объявили привал, а двоих партизан направили вперед, разведать обстановку возле деревни, где жили связные отряда дед Петрусь, Мочалова и мать Крайнюка.

Было жарко, хотелось пить. Владимир облизывал сухие губы. Он отыскал партизана, которому перед уходом в разведку передал вещмешок, но в оставленной там фляге воды не было. Рядом, под кустом, на разостланный пиджак присела Надя. Володя спросил:

— Пить хочешь?

Девочка невольно облизала губы:

— Так ведь воды нет.

— Ничего, — улыбнулся Славин. — Сейчас попробуем разыскать.

Владимир собрал в вещмешок с десяток фляг и направился на поиски.

Он старался выйти на низкое место, натолкнуться на ручеек или хотя бы лесное болотце. Ходил Славин долго, пока не попался на пути довольно глубокий овражек. Спустившись вниз по крутому обрыву, он сначала разочаровался — сухо. Но, бросив взгляд направо, заметил шагах в двадцати от себя желтый песок. Из-под него пробивалась вода. Володя подошел поближе. Да, это был родник. С каким удовольствием парень утолял жажду! От холода немели зубы, сводило челюсти, но он пил, затем наполнил все фляги, уложил в вещмешок и, вскинув его на спину, заспешил к своим товарищам.

Первую флягу Славин протянул девочке. Та жадно припала губами к горлышку. Потом раздал остальные фляги. Все приободрились, повеселели. После этого Славин прилег в тени под кустом и сразу же задремал. Но спать не пришлось. Возвратились разведчики. Они были чем-то взволнованы, что-то тихо сообщали старшим обеих групп. Те, переговорив между собой, подали команду трогаться в путь. Тамков изменившимся голосом глухо проговорил:

— Товарищи! Мы направляемся к деревне. И вы увидите своими глазами, на что способны фашистские изверги.

До самой деревни партизаны шли молча. То, что пришлось им вскоре увидеть, поистине леденило душу. На месте деревни чернели пепелища, сиротливо стояли обгорелые печи. Уцелело только несколько домов, но людей в них не было. Не знали партизаны, что это дома полицаев, хозяева которых перебрались в райцентр. Жутко завывали собаки. Партизаны молча ходили по сожженной деревне, и каждого мучила одна и та же мысль: «Где люди? Что с ними?» И вот перед ними открылась картина пострашнее предыдущей. Партизаны остановились возле сожженного сарая. На пепелище лежали десятки сожженных и полусожженных человеческих трупов.

Долго стояли партизаны у этого места. Полными слез глазами смотрел Славин на останки погибших людей. «Неужели и мама Антона, и учительница погибли? Как об этом рассказать Антону?» Из его груди вот-вот готов был вырваться крик: «За что? Каким зверьем нужно быть, чтобы пойти на такое!» Руки юноши непроизвольно сжимали автомат: «Отомстить! Отомстить за смерть этих людей!» Владимир глухо сказал:

— Сколько жить буду — столько буду мстить!

— Пойдем, Наденька. Пошли, Володя, — позвал Тамков, стараясь побыстрее увести их от этого страшного места.

Молча шли партизаны, тихо плакал ребенок...


27 КАПИТАН МОЧАЛОВ | Вам — задание | 29 СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ КУПРЕЙЧИК