home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8 Поэтишка задрипанный, режиссеришка недовинченный

Жмуркин поставил череп на стол. Рядом установил треногу с камерой.

– Нормально. – Жмуркин глядел в видоискатель. – Генка, возьми бутылку с кетчупом и потихоньку капай. Так, чтобы на зубы попадало.

Генка взял бутылку, встал на табуретку и принялся капать на череп кетчуп. Жмуркин снимал. Витька смотрел на все это и ухмылялся.

– Зря ухмыляешься, – Жмуркин оторвался от камеры. – К любому фильму материалов снимается гораздо больше, чем нужно. И пусть все пока убого выглядит. Зато потом! Супер! Конфетка... Это и есть работа режиссера, моя работа...

– Стивен Спилберг отдыхает. – Генка протер череп волка влажной тряпкой. – Режиссер поработал, теперь и нам пора. Витька, ты гипс приготовил?

– Угу, – ответил Витька.

Он отрезал верхушку у мешка и насыпал гипс в четыре одинаковых пластиковых судка. Затем добавил в первый судок воды из бутылки и размешал палочкой.

– До консистенции густой сметаны... – пробормотал Витька, потыкав раствор пальцем. – Готово.

Генка аккуратно извлек нижнюю челюсть из черепа волка – она держалась на проволочках. Потрогал зубы. Они оказались острыми, хотя и изрядно стертыми, – видимо, волк был довольно старым и бывалым. Генка смазал челюсть растительным маслом и погрузил ее до половины в гипс.

– Давай второй, – велел он.

Витька приготовил следующий судок с гипсом. Генка вдавил в гипс верхнюю челюсть.

Жмуркин все это снимал на камеру.

– Зачем снимаешь? – спросил Генка.

– Для истории. Вы, други мои, растете. Помню, раньше вы все глину соплями разбавляли, а сейчас гипс, формы, все дела. А чем заливать будете? Не свинцом, надеюсь?

– Если челюсти из свинца забацать – они двадцать килограммов будут весить, – ответил Генка. – Да и аккумуляторов для такой штуки ковырять – не наковырять. Все будет легко и изящно, не боись.

Генка пощупал судки. Гипс затвердел. Витька собрался извлечь из него кости, но Генка остановил.

– Не так. Готовь раствор.

Витька снова залил в гипс воды, перемешал. Генка приложил к свежей форме уже застывший судок с челюстью. Скрепил формы скотчем. То же самое проделал с верхней челюстью. Правда, тут получилось так, что основная часть волчьей головы осталась торчать снаружи пластмассовой формы – будто волк вцепился зубами в гипс, да и увяз в нем.

Когда гипс застыл, Генка разъединил судки и вытащил из них нижнюю челюсть и череп. Тщательно протер тряпкой и отдал Жмуркину.

– Можешь относить обратно. Только без нас. И смотри – если узнаю, что ты эту ерунду не вернул... Ну, ты понимаешь.

Жмуркин понимал. Поэтому лишь согласно кивал и улыбался.

– Теперь займемся литьем, – Генка кивнул Витьке.

Витька выставил на стол бутылки с эпоксидным клеем.

– Сначала одну смешай, – велел Генка. – Вдруг просроченная...

Витька принялся осторожно смешивать жидкости из флаконов в старом котелке. Получалась однородная вязкая субстанция, по цвету похожая на янтарь. Генка тем временем продолжал обматывать формы скотчем. Обмотав их до коконообразного состояния, он позвал Витьку.

– Лей равномерной струей. – Генка поставил формы на верстак. – А то пустоты образуются, все сначала придется делать...

Витька наклонил котелок, через край потекла напоминающая мед жидкость, вскоре заполнив гипсовую форму. Генка потряс ее, выпуская оставшийся воздух.

После чего Витька добавил смолы.

– Вроде получилось, – сказал он и осторожно поставил форму в угол. – Теперь верхняя челюсть.

Форму для верхней челюсти залили и поставили рядом с первой.

Пока застывал гипс, Генка решил оборудовать декорации кузнечного горна. Вместе с Витькой он притащил со свалки мангал. К днищу мангала Генка присоединил шланг. Жмуркин спросил, зачем нужен шланг, и он ответил, что шланг надо присоединить к мехам.

– Зачем нам меха? – захихикал Жмуркин. – Сейчас же лето! И зачем к мехам еще нужен шланг?

– Дурак ты, Жмуркин, хотя и кино снимаешь! – сказал Генка. – Меха – это для нагнетания воздуха. В любой нормальной кузнице есть меха. Каждый кузнец ими работает, а то угли остывают. Так что без мехов халтура получится – угли не будут раздуваться.

– Может, гармошку приспособим? – усмехнулся Жмуркин.

– Меха у нас будут муляжные, я их потом из брезента сделаю, это не проблема. – Генка подошел к своему холодильному агрегату. – А воздух я так буду подавать, посредством вентилятора.

Генка принялся разбирать кондиционер.

– Погоди, – остановил его Жмуркин. – Не надо ломать кондишн, я к нему сердцем прикипел. Я сейчас все сделаю.

И Жмуркин слинял.

– Могу поспорить, что он приволочет пылесос, – сказал Генка. – Ну да фиг с ним... Надо наковальню притащить, она за гаражом валяется.

– Есть же, – Витька указал на наковальню, стоящую на верстаке.

– Эта маленькая. Кузнецы с такими не работают. А большую мы с папахеном выкинули, чтобы место не занимала, еще осенью. Пошли...

Наковальня и в самом деле валялась за гаражом. Она углубилась в землю и обросла крапивой. Генка попробовал было ее выворотить, но ничего не получилось. Попробовали вместе, не получилось тоже.

– Придумай чего-нибудь, – сказал Витька.

– Задолбался я все придумывать, – Генка уселся на наковальню. – Дождемся Жмуркина, втроем и вытащим. Вот и вся придумка.

Витьке спорить не особо хотелось, но от нечего делать он поспорил на шоколадку и проиграл, потому что Жмуркин действительно притащил пылесос.

– Жмуркин, ты предсказуем, как первое сентября, – сказал Витька.

– А ты поэтишка задрипанный, – беззлобно ответил Жмуркин.

– А ты режиссеришка недовинченный, – парировал Витька.

И друзья втроем выковырнули наковальню и отволокли ее в гараж. Там они установили ее на невысокий дубовый кряж, на котором Генкин отец рубил обычно кости на холодец.

Расправившись с наковальней, ребята вернулись к мангалу. Генка приладил пылесос, проверил тягу. Тяга была хорошая.

– Теперь надо углей нажечь...

– Давайте я углей нажгу, – вызвался Жмуркин.

– Тебе нельзя, – отрезал Генка. – Ты все подожжешь. Пусть Витька идет. Хотя нет, потом я сам нажгу. Давайте посмотрим, что у нас с челюстями получилось.

Генка аккуратно разлепил формы. Эпоксидная смола затвердела. Он извлек нижнюю, затем верхнюю челюсть. Челюсти были точной копией волчьих, только оранжево-золотистого цвета.

– Я в каком-то фильме видел. – Жмуркин снова взялся за камеру. – Один мужик взял челюсти волка, приделал к ним рукоятки и нападал на людишек в парке. А все думали, что это волк-убийца...

– Нашими челюстями не нападешь, – Витька пощелкал ногтем по смоле. – Хрупкие очень.

– И цвет не тот, – Жмуркин рассматривал челюсти через видоискатель. – Прозрачные даже.

– Надо серебрянкой покрасить, – посоветовал Витька.

– Бред! – возразил Жмуркин.

– Предложи что-нибудь получше!

– И предложу! – подскочил Жмуркин.

– Хватит, – остановил Генка. – Челюсти я сам покрашу. Но, насколько я помню наш сценарий, челюсти у нас в самом конце. Значит, можно начинать снимать клип.

– Еще одно, – Жмуркин поднял вверх палец.

– Чего?

– Нам понадобится эта... дорожка...

– Зачем? – удивились Витька и Генка.

– Чтобы плавно перемещать камеру. Если камера все время на одном месте находится, то статично получается, мертво, – вдохновенно принялся объяснять Жмуркин. – Камера должна немного перемещаться взад-вперед. И надо делать такой маленький фокус – наезжать камерой, с помощью объектива. Там справа есть специальная кнопка. Вы замечали, что во всех телепередачах камеры как бы потихоньку ползают? Это они по дорожкам ездят. Я не помню, как она точно называется, пусть будет дорожка...

– А еще кинематографист! – хмыкнул Витька.

– Это неважно. Надо что-то придумать, а то не получится клип. Получится телеспектакль...

Генка оглядел гараж. Прицепить штатив с камерой было решительно не к чему.

Жмуркин проследил за его взглядом и сказал:

– Обычно прокладывают специальные маленькие рельсы, а по этим рельсам катится тележка с камерой...

– Я не строю железные дороги, – вздохнул Генка. – Этот вид транспорта мне совсем не нравится.

– Надо как-то решить, – топнул ногой требовательный режиссер. – В конце концов ты технический директор!

Генка устало покачал головой.

– И еще, – Жмуркин навел камеру на потолок. – Здесь мало света. Если мало света, изображение получается мутным. Надо тоже что-то придумать.

– Что?

– Крышу, например, разобрать, – Жмуркин ткнул пальцем вверх. – Тогда света хватит. У вас есть лом?

Жмуркин отложил камеру, принялся бродить по гаражу и рыться в разнообразном металлическом хламе.

– Витька, – сказал Генка. – Он хочет сломать нам потолок. Мы его весной еле починили, а он хочет его ломом. А если наступит плохая погода?

– Искусство... – начал Витька.

– Требует... – продолжил Генка.

– Жер-р-р-тв! – прорычали Витька и Генка вместе и кинулись на Жмуркина.

Жмуркин спрятался под верстаком, Генка изловчился и задвинул его железной печкой-буржуйкой.

– Выпусти меня! – ругался Жмуркин. – Я режиссер! Я руководитель проекта...

– Помолчи, пожалуйста, – попросил Генка. – А то я разведу в печке огонь.

Жмуркин замолчал.

– Насчет света он прав, – Генка взял камеру и навел ее на Жмуркина. – Света мало. Но это я исправлю. Возьмем лампы-трехсотки, зеркала. И тогда эта проблема будет решена. А вот как быть с камерой – я не знаю. Колеса к ней не прицепить. Теперь давай разберемся с нашим дорогим режиссеришкой. Мне кажется, надо оставить его тут на ночь...

– Я не могу тут сидеть всю ночь, – проскулил из-за буржуйки Жмуркин. – Завтра у нас самый главный день.

– Твой главный полдень наступил... – продекламировал Витька. – Твой главный полдень наступил, а ты, как бобик, за буржуйкой, не крокодил и не дебил, сидишь в обнимку с пескоструйкой!

– А еще говорит, что стихов не пишет! – подал Жмуркин свой подхалимский голос из-за буржуйки.


Глава 7 О пользе бега трусцой | Большая книга приключений для мальчиков (сборник) | Глава 9 Мой томагавк остр!