home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



X


К полудню инспектору Руджери пришлось освободить Клавдия Валюбера и двух его друзей по просьбе итальянского правительства. Тем временем инспектор твердо решил отравить жизнь французу, которого прислали из Милана, чтобы помешать ему работать. Когда им удастся выявить какую-нибудь погрешность в расследовании, они сразу же все развалят и будут говорить, что никаких зацепок не найдено, что жертву убили по ошибке и убийцы наверняка собирались отомстить кому-то другому. А еще они скажут, что итальянская полиция не сумела разобраться в случившемся и с таким же успехом дело можно было бы закрыть.

Но человек, вошедший в кабинет инспектора, вовсе не походил на жалкого типа, с которым тот мечтал померяться силами. Широкое бледное лицо, густые черные волосы, массивная фигура и взгляд, приковывающий внимание, - Руджери не нашел в этом взгляде ничего подозрительного. А раз так, инспектор посчитал, что должен несколько изменить свое отношение к этому типу. Не исключено, что появится возможность по-честному договориться с ним о сотрудничестве.

- Какие у вас улики против Клавдия Валюбера? - спросил Валанс после того, как Руджери усадил его в кресло напротив себя.

Руджери сделал кислую гримасу:

- Вообще-то никаких. Просто он оказался не в том месте и не в то время.

- Сколько лет молодому человеку?

- Двадцать шесть. Известно, что он побаивался отца. Теперь-то, конечно, он рыдает и скорбит. Но на самом деле отец сильно осложнял ему жизнь. Клавдий Валюбер учится в здешней Французской школе уже почти два года, но пока что не выдерживает никакого сравнения с отцом, который учился там двадцать лет назад и, по слухам, оставил у всех неизгладимое впечатление. Похоже, Анри Валюбер постоянно унижал сына, добиваясь от него лучших результатов. С тех пор как парень живет в Риме, он уже много раз попадал в неприятные истории. Ночные скандалы, пьянство за рулем, проблемы с девушками. Но Валюбер-старший не должен был об этом знать.

- Это все о Клавдии?

- Да.

- А его друзья? Те, что увели его с площади в тот вечер, когда произошло убийство?

- Они очень привязаны к нему, даже поехали вместе с ним в Рим. Между этими троими сложились особые отношения, несколько необычная дружба, если мне будет позволено так сказать.

- Возраст и социальный статус?

- Тибо Лескалю, по прозвищу Тиберий, двадцать семь лет. Давиду Лармье, по прозвищу Нерон, двадцать девять. Ни тот, ни другой не зачислены во Французскую школу. Они приехали за компанию с Клавдием, учатся как вольнослушатели и живут вдвоем на одну университетскую стипендию. Оба, как мне сказали, блестящие студенты.

- Монсиньор Лоренцо Вителли?

- Мы поручили ему вести ту часть расследования, которая затрагивает Ватикан. Действовать в Ватикане напрямую для нас сложно. А он там свой человек и будет наблюдать за происходящим изнутри, нам это просто необходимо. Мы дали ему понять, насколько серьезно положение Клавдия Валюбера, и он согласился нам помочь.

- Как он познакомился с Анри Валюбером?

- Монсиньор Вителли - друг детства, почти что брат Лауры, жены Валюбера. Она их и познакомила - это было в Риме, двадцать лет назад. Когда Валюбер отправил сына во Французскую школу, он, естественно, попросил Лоренцо Вителли, видного эрудита, помочь его мальчику. А кто берет Клавдия Валюбера, заодно берет Тиберия и Нерона. Они поставляются в комплекте. Мне показалось, что епископ проникся уважением к этим троим. Странно все-таки: он священник, а у этих ребят есть некоторые специфические особенности.

- А есть ли у этих специфических парней надежное алиби?

- В том-то и дело, что нет. Не в их привычках смотреть на часы, когда они веселятся на празднике. Вспомнить, где они были в определенное время дня, они тоже не могут. Люди такого склада не планируют свою жизнь заранее.

- Понимаю. А у епископа алиби есть?

- Месье Валанс, монсиньор не нуждается в алиби.

- Сначала ответьте на вопрос.

- Тоже нет.

- Отлично. Что он делал вчера вечером?

- Работал допоздна у себя дома, в небольшом римском палаццо, где кроме него живут еще четверо его коллег. Остальные прелаты рано легли спать. Тиберий разбудил его утром, чтобы рассказать о случившемся и попросить принести нам письмо, которое прислал ему Анри Валюбер.

- Значит, у всех четверых нет алиби. Это красноречиво свидетельствует об их невиновности, ведь когда человек замышляет подобное преступление, он заранее запасается солидными и убедительными доказательствами в свою пользу. У всех известных мне убийц, которым хватило хладнокровия приготовить и применить яд, было железное алиби. Вот их нам и следует искать - людей с солидным и убедительным алиби. Что еще?

- Мы известили о случившемся мадам Лауру Валюбер. Сегодня вечером она прибудет в Рим на опознание. Ее пасынку это испытание было бы не по силам. Она вызвалась сделать это за него. Вас интересует ее алиби?

- А должно интересовать?

Руджери пожал плечами:

- Ну, все же это жена убитого. Но алиби у нее… солидное и убедительное. Вчера вечером она была в своем загородном доме под Парижем, то есть в двух тысячах километрах от Рима. Она читала до глубокой ночи, это подтверждает привратница, которая сегодня разбудила ее в полдень. Там нет телефона, и нам понадобилось время, чтобы связаться с ней. Никто не знал, что она уехала за город. Известие о смерти мужа она восприняла не особенно тяжело, но и не слишком легко. Скажем так: в моей практике бывали случаи, когда это воспринималось гораздо легче.

- Это еще ни о чем не говорит.

- Клавдий Валюбер ждет приезда мачехи как манны небесной, - с улыбкой добавил Руджери. - Все трое, похоже, в восторге от нее, обсуждают ее друг с другом. Что вы об этом скажете? Занятно, правда?

Валанс быстро поднял глаза, и Руджери, сам не зная почему, опустил свои.

- Мне все равно, - пробурчал он, когда Валанс встал, собираясь уходить. - Ваша задача - все сгладить и замазать, вот чего вы добиваетесь с вашим министром. Но меня это не касается. Я буду выполнять свой долг.

- Что вы имеете в виду?

- Если молодой Валюбер виновен, я так или иначе сделаю это достоянием гласности. Я не люблю убийц.

- А он убийца?

- Очень похоже, что да.

- Такое впечатление, что у нас с вами разные методы работы.

- Защищать убийц - не метод работы, месье Валанс. Это жизненная позиция.

- И это будет моей жизненной позицией, месье Руджери, если дело того стоит.



предыдущая глава | Дело трех императоров | cледующая глава