home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



XVIII


Когда Валанс вышел из квартиры троих друзей, уже стемнело, и ему пришлось зажечь свет на лестнице. Он спускался с трудом, осторожно переступая со ступеньки на ступеньку. Нерон был совершенно безумен и очень опасен. Клавдий места себе не находил от беспокойства и был готов на все, лишь бы защитить Лауру Валюбер. А Тиберий все это понимал, сохранял хладнокровие и старался держать своих друзей под контролем. Три императора явно что-то знали. Но Тиберий определенно не проболтается. А к двум остальным не подберешься: Тиберий с них глаз не спускает. Валанс был уверен, что этот молодой человек, с его серьезным лицом и непредсказуемыми взрывами эмоций, обладает большой силой внушения. Нерон покорялся его обаянию, а Клавдий был полностью в его власти. Надо признать, эта троица стала весьма необычным препятствием на его пути - с виду пустяковым и даже забавным, а на самом деле - прочным как монолит. Однако с ним у трех приятелей будут затруднения, потому что его это нисколько не впечатляет. Валанс остановился на ступеньке, чтобы подумать. До сих пор ничто и никогда не производило на него впечатления, или почти не производило. Так уж получалось: все проскальзывало мимо него, не задевая. Но тем не менее три императора его озадачили. При такой взаимовыручке, такой нерассуждающей преданности друг другу они могли позволить себе всё. Очень непросто будет вырвать у них Лауру Валюбер. Предстоит отчаянный штурм, думал он, и эта мысль грела ему душу. Он один, воплощенная решимость, - против них троих, так любивших друг друга.

И вдруг он весь напрягся. У подножия лестницы, в тесном подъезде, склонившись над маленьким зеркальцем, стояла женщина. Довольно высокая, лица не разглядеть - его закрывают свесившиеся волосы. Но линии плеч, профиля, просвечивающего сквозь темные пряди, и небрежного движения руки, которым она их отбрасывала, было достаточно, чтобы сразу понять; он встретился с Лаурой Валюбер.

Надо бы молча подняться обратно, подумал он; но ведь он никогда так не делал. Значит, оставалось только одно: шагать вниз и побыстрее выйти на улицу - дверь была открыта.

Валанс снял руку с перил, спустился по оставшимся ступенькам и с некоторой поспешностью, он сознавал это, направился к двери. Он прошел мимо женщины. Еще метр - и он будет на улице. И тут он почувствовал, как у него за спиной она перестала возиться с зеркалом и подняла голову.

- Ришар Валанс… - сказала она.

Она остановила его, положив руку ему на плечо, когда он уже почти был на улице. Она произнесла «Ришар Валанс» четко и раздельно, как будто прочла вслух.

- Ну конечно, это ты, Ришар Валанс, - повторила она.

Затем отступила на шаг, прислонилась к стене, скрестила на груди руки и с улыбкой взглянула на него. Она не сказала: «Вот чудеса, что ты здесь делаешь? Какими судьбами ты здесь?» Можно было подумать, она вовсе не удивлена этим совпадением. Вежливое приветствие - вот и все. Валанс почувствовал, что она внимательно наблюдает за ним.

- Ты, конечно, помнишь меня? - спросила она, все так же улыбаясь.

- Конечно, Лаура. А теперь не задерживай меня. Мне некогда.

Валанс остановил такси, проезжавшее мимо дома, и, не оборачиваясь, сел в него. Ну вот, все вдруг началось снова: хрипловатый голос, неистовая и в то же время робкая красота лица, рассеянные движения и сказочная элегантность. Сейчас он уже дышал не так учащенно. В сущности, не имело смысла так напрягаться. Надо было только признаться себе, что перспектива опять встретиться с Лаурой немного волновала его. А в итоге все прошло так, как он хотел. Получилось грубовато, но в общем нормально. Дело сделано. И теперь, когда оно было сделано, Валанс почувствовал облегчение.


Лаура еще несколько минут выждала внизу и выкурила сигарету, прежде чем подняться к Клавдию. Она курила, прислонившись к стене. Надо же, она вдруг встретила Ришара Валанса. Если честно, эта встреча даже взволновала ее. Только вот Валанс был какой-то сердитый и очень уж торопился. Она и представить себе не могла, что он станет таким неучтивым.

Лаура пожала плечами и бросила сигарету, не погасив. Она неважно себя чувствовала.

Поднявшись наверх, она застала троих молодых людей в большой тревоге, лица у них были озабоченные либо усталые. Она погладила Клавдия по голове, взъерошила ему волосы.

- Тиберий, малыш, - сказала она, - тебе не кажется, что ты должен дать нам что-нибудь выпить? А заодно поесть? Что с вами сегодня произошло? Тиберий, в чем дело?

Тиберий машинально бросил в бокал кусочки льда.

- К нам тут приходил один человек, Лаура, - сказал он с кислым видом. - Это специальный посланник французского правительства, похоже, один из их лучших юристов. Эдуар Валюбер до смерти перепугался, вот и отправил его сюда, чтобы он притормозил расследование итальянской полиции, сделал свои выводы и решил исход дела. Будет ли это решение справедливым или нет, значения не имеет. Главное - это обеспечить безопасность Жабы Валюбера.

- Почему ты называешь Эдуара Валюбера Жабой?

- Потому что мне показалось, что у министра Валюбера жабья голова. Впрочем, у него была такая голова еще до того, как он стал министром. Скажи, а тебе не кажется, что у него жабья голова?

- Не знаю, - тихо произнесла Лаура. - Странный ты. При чем тут это?

- Минуточку, - вмешался Нерон, - постараемся дать точное определение: имеется в виду жаба с желтым брюхом или с огненно-красным?

- С желтым, абсолютно желтым, как лимон, - ответил Тиберий.

- Ах вот оно что, как лимон, - сказал Нерон.

- Вы меня достали, - сказал Клавдий. - Тиберий, ты начал рассказывать Лауре про этого специального посланника, так сделай одолжение, попытайся рассказать дальше.

- Ладно. Так вот, он приехал сюда, чтобы притормозить расследование Руджери, полицейского инспектора, которого ты вчера видела в морге. Одним человеком больше или меньше - при обычных обстоятельствах это не столь существенно. Но в том-то и дело, Лаура, что данного человека обычным не назовешь. Даже Нерон, считающий всех, кроме себя самого, пошлыми и заурядными личностями, вынужден это признать. С самого начала он вызывает у меня опасения, я постоянно слежу за ним, соображаю, как найти у него слабое место. Пока мне это не удалось. Ты сразу поймешь, чего тебе бояться, как только познакомишься с ним. Первая предосторожность: лучше, чтобы он разговаривал с тобой сидя. Он очень высокий, массивный, у него копна густых черных волос и красивая, очень белая морда. Да, Нерон, морда у него красивая. Причем в его морде есть что-то неукротимое, и от этого становится не по себе. Глаза у него совсем светлые и очень красивые - Нерон прямо лопается от зависти, - и он пользуется ими как оружием, чтобы сломить тебя. Должно быть, это его фирменный трюк, которым он пользуется уже давно. Его взгляд впивается в тебя и не отпускает. Наверно, это часто срабатывает. Когда он был здесь, то вздумал сломить еще и Нерона. Нерон, разумеется, ничего не заметил, но ведь Нерон - особый случай, не показательный. А вот ты, Лаура, поймешь, что я имею в виду.

- Извини, но я тоже прекрасно это понял, - возразил Нерон.

- В тот день, когда ты поймешь, что мир зачем-то вертится и на нем живут люди, это будет для тебя как удар дубиной по затылку. Кстати, ты уверен, что Лауре приятно смотреть, как ты расхаживаешь тут полуголый? Если не уверен, мог бы хоть рубашку надеть. Или брюки. Почему бы тебе не надеть брюки?

- Как неучтиво, - вздохнул Нерон, вставая с видимым усилием.

- А еще, - продолжал Тиберий, подав наконец Лауре стакан, - этот человек уже много чего нашел. Он нашел твою дочь и почти докопался до того, что Анри, похоже, приехал в Рим не из-за краденого Микеланджело, а чтобы раскрыть секрет Габриэллы. Вдобавок он знает, что мы все были в курсе дела, кроме Анри, и, по его мнению, это некрасиво с нашей стороны. Он уверен, что Анри, вернувшись в Париж, потребовал бы развода, что в результате его деньги уплыли бы от тебя, а следовательно, и от Габриэллы, и так далее, и тому подобное. Очень скоро он выяснит и то, что ты даешь мне и Нерону деньги на жизнь в Риме. Наверняка это ему тоже покажется ужасно некрасивым. Он свяжет все это воедино, начнет искать возможность одолеть нас и будет очень стараться. А способностей у него хватит, можешь в этом не сомневаться. Ты не хуже меня знаешь, насколько это может стать опасным.

- А почему опасным? - спросил Нерон.

- Тебе послышалось, - ответил Тиберий, встряхивая стакан.

- Неправда, - сказал Нерон.

- Говорю же: тебе послышалось, - повторил Тиберий.

Он встал за спиной у Лауры и положил руки ей на плечи:

- Тебе надо очень остерегаться этого типа. Если будет возможно, постарайся усадить его, а потом избегать его взгляда, даже если это будет нелегко.

- Я уже смотрела на него, - сказала Лаура. - Его зовут Ришар Валанс.

- Он уже допрашивал тебя? Вчера в морге?

- Нет. Его там не было.

- Значит, утром, когда ты была в полиции? Ты говорила с ним сегодня?

- Это нельзя назвать разговором. Но знаешь, малыш, в те времена, когда я его знала, он не был таким уж неукротимым. Разве что в некоторые моменты. Это было двадцать лет назад. Забавно, да?

- Черт, - сказал Тиберий.

Лаура расхохоталась и протянула ему стакан. Ей стало получше:

- Налей-ка мне еще, малыш. И достань мне хлеба или еще чего-нибудь. Я, видишь ли, есть хочу.

Тиберий пошел за бутылкой, которая непостижимым образом опять оказалась в объятиях Нерона. Клавдий пулей выскочил на улицу - купить еды для Лауры.

Они перекусили, держа тарелки на коленях и не говоря ни слова.

- Я действительно когда-то была с ним знакома, - продолжала Лаура, - но знакомство длилось недолго.

- Я сейчас думаю, изменит это что-нибудь или нет. Пожалуй, это ничего не изменит.

- Возможно, ты не прав.

Лаура медленно осушила свой стакан. Нерон включил музыку, а Клавдий стал клевать носом.

- Ему тяжело, - тихо сказала Лаура, указывая на Клавдия. - Это из-за смерти отца, ему очень тяжело.

- Ясное дело, - сказал Тиберий. - Я это знаю, я приглядываю за ним. А ты? Тебе тяжело оттого, что Анри умер?

- Даже не знаю. Наверно, мне бы следовало ответить «да», но, в сущности, я даже не знаю.

- Тем не менее сейчас тебе тяжело, но по другой причине. Право же, здесь всем тяжело.

- Только не мне, - пробурчал Нерон.

Лаура осторожно, чтобы не разбудить, поцеловала Клавдия и взяла свой плащ.

- Тебе тяжело по другой причине, - настаивал Тиберий, глядя в пол.

- Я возвращаюсь в отель, - прошептала Лаура. - Проводи меня немного, если хочешь.

Нерон открыл глаза и вяло протянул ей руку.

- Повеселитесь вдвоем, - сказал он.


Лаура и Тиберий молча спустились по лестнице. Тиберий чувствовал неловкость. В обществе Лауры это бывало с ним нечасто.

- Мы оба в черном, - произнес он, когда они вышли на улицу. - Странно как-то.

- Да, - сказала Лаура.

Она шла медленно, Тиберий держал ее за плечо.

- Сейчас я расскажу тебе про Ришара Валанса, - сказала она.

- Давай, - сказал Тиберий.

- Вообще-то история сама по себе дурацкая.

- Да.

- Но это не мешает ей быть грустной.

- Верно. То есть нельзя сказать, что тебе и вправду грустно, ты не видишь для этого причин, но ничего не можешь с собой поделать?

- Вот именно. Это не настоящая грусть, ты как будто пожимаешь плечами с чувством сожаления - и все. Понятно?

- Расскажи мне эту грустную историю.

- Я встретилась с Ришаром Валансом, когда была в Париже, еще до знакомства с Анри. Как бы рассказать об этом так, чтобы звучало не слишком глупо?

- Не имеет значения. Просто расскажи, как все было.

- Ты прав. Я любила его одного, а он любил меня одну. Сказочной любовью. Какая выпадает в жизни не каждому. Вот. Что еще тут можно сказать?

- Да, история сама по себе дурацкая. А почему он тебя бросил?

- Как ты догадался, что это он меня бросил?

Тиберий пожал плечами.

- Ладно, ты прав, это он меня бросил. Через несколько месяцев. Почему, я так и не узнала. Ушел - и все. Надо признать, что жизнь вдвоем порядком нас выматывала.

- Представляю. А что ты сделала, когда он ушел?

- Кажется, рыдала от горя. Кончилась сказка. Какая не каждому выпадает в жизни. А еще мне кажется, что я еще долгие годы думала о нем. Мне так кажется.

- Но ты вышла замуж за Анри.

- И тем не менее. Правда, потом я все-таки перестала о нем думать, это прошло. Но когда я сегодня его встретила…

- Это тебя взволновало. Ничего удивительного. Пройдет.

- Уже проходит.

- Ты увидишь, что это за тип. Или я ошибаюсь, или он никого не уважает, возможно, не исключая и тебя, Лаура. У Лоренцо тоже такое впечатление. Лоренцо очень беспокоится за Габриэллу. Он позвонил мне, боится, как бы у нее не было неприятностей. И правильно боится, я ведь кое о чем не сказал тебе: в тот вечер Габриэлла тоже пошла на площадь Фарнезе и никого не предупредила.

- Ты можешь как-то это объяснить?

- Нет.

Остаток пути они прошли молча.

Перед входом в отель она обернулась, чтобы поцеловать его, но вдруг замерла. Тиберий изменился в лице, сощурился, плотно сжал губы и смотрел куда-то в пространство.

- Тиберий, - тихо сказала она, - пожалуйста, не делай такое лицо. Когда ты такой, в тебе появляется что-то от настоящего Тиберия. Что с тобой? Что ты там видишь?

- Ты была знакома с настоящим Тиберием? С императором Тиберием?

Лаура не ответила. Ей стало не по себе.

- А я был, - сказал Тиберий, взяв в ладони ее лицо. - Я был с ним очень хорошо знаком. Странный это был император, его усыновили, и никто не смог толком о нем рассказать. Его называют Тиберий, но его настоящее имя Тиберий Клавдий Нерон, Тиберий-Клавдий-Нерон… То есть из трех наших имен составляется одно, и это мое имя, занятно, не правда ли? Тиберий видел, что происходит вокруг, он видел интриги, заговоры, он видел зло. И я тоже иногда вижу зло. И сейчас, Лаура, я вижу нечто ужасное, вижу рядом с тобой, такой красивой.

- Перестань, Тиберий. Ты устал, и тебя заносит.

- Пойду спать. Поцелуй меня.

- Не думай больше об этой императорской семье. Вы от этого в конце концов рехнетесь. Тебе не кажется, что у нас и так хватает неприятностей? Ты никогда не был знаком с императором, Тиберий, усвой это.

- Я это усвоил, - с улыбкой ответил Тиберий.

Вернувшись домой, Тиберий разбудил Клавдия, который как задремал, сидя на стуле, так все это время и просидел. А вот Нерон исчез, и вместе с ним - бутылка.

- Клавдий, - тихо сказал Тиберий, - ложись-ка ты в постель, там тебе будет удобнее. Клавдий, а ты знаешь, что на самом деле я не был знаком с императором?

- Я тебе не верю, - ответил Клавдий, не открывая глаз.



предыдущая глава | Дело трех императоров | cледующая глава