home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



XXIV


Валанс пришел к Руджери очень поздно, почти в обеденное время. Он проснулся внезапно, вскочил с постели и, как мог, попытался привести в порядок измятый костюм. Давно уже он не появлялся на людях в таком неряшливом виде. После ухода Лауры он проспал несколько часов, но сон был тревожным и нисколько не освежил его. Под глазами набрякли тяжелые мешки.

Руджери не было на месте. Стоя в коридоре перед запертой дверью, Валанс топнул ногой с досады. Если он не найдет Руджери, то не сможет вечером уехать в Милан. Никто из коллег Руджери не мог объяснить, куда он девался. Они лишь посоветовали Валансу зайти попозже.

Валанс уже два часа шагал по римским улицам и совершенно выбился из сил. Мысль о поезде, который увезет его из этого города, превратилась в наваждение. Он зашел на главный вокзал за расписанием, взял его и положил в карман. То, что у него в кармане было расписание, физически приближало его к желанному отъезду. У него было ощущение, что только в поезде он сможет почувствовать себя нормально, только там пройдет головная боль и что, если он задержится в Риме, случится что-то скверное. Остановившись перед витриной, он погляделся в нее. Утром он не успел побриться, и сейчас ему показалось, что с этой щетиной он похож на сбежавшего из тюрьмы. И вновь возникло тягостное ощущение, какое он испытал вчера вечером, когда пришлось опереться о стену, - что сила постепенно, рывками уходит из него. Он купил бритву, зашел в ближайшее кафе и побрился там в туалете. Пальцами пригладил волосы, которые слиплись от пота, когда он спал в душной комнате. Если не остережешься, Рим покроет тебя своим липким, грязным налетом гораздо быстрее, чем можно себе представить. Он подставил под кран руки до локтей, побрызгал водой на грудь, застегнул еще влажную рубашку и почувствовал, что готов к встрече с Руджери. Только бы этот болван уже вернулся к себе в кабинет. До поезда оставалось чуть больше шести часов.

Но Руджери еще не пришел. В полицейском участке царила суета. Ночью, около трех часов утра, на виа делла Кончилиационе произошло убийство. Жертве перерезали горло, да так, что голова чуть не отвалилась. Об этом Валансу рассказал совсем юный полицейский, понуро сидевший на скамейке в коридоре. Он не выдержал этого зрелища, и коллеги увели его с места преступления.

- Все вдруг завертелось, - тихо сказал он. - Говорят, со временем это проходит, ко всему можно привыкнуть.

- Руджери был там с самого утра? - нетерпеливо спросил Валанс.

- Но я не хочу привыкать к такому. Смотреть на это черное платье, все залитое кровью, на голубей вокруг…

Молодой человек икнул, и Валанс, размахнувшись, звучно хлопнул его по спине, чтобы немного взбодрить.

- Руджери? - повторил он.

- Руджери там, возле нее, возле убитой, еще с утра, - ответил юный полицейский. - Говорит, что намерен заняться этим лично, хоть это и не его участок. У него очень усталый вид. Это продолжение дела Валюбера.

- Возле нее? - выдохнул Валанс. - Руджери - возле нее?

Его рука вцепилась в плечо юноши. Он услышал собственный голос: он говорил почти шепотом.

- Она - это кто?

- Я не знаю, как ее зовут, синьор. Красивое лицо, на вид лет сорок, а может, чуть побольше, трудно сказать. Ведь она вся в крови. По лицу рассыпались черные волосы, горло перерезано. Там еще епископ, который вроде был с ней хорошо знаком, и молодой человек, с именем, как у римского императора: ему было почти так же плохо, как мне.

Валанс закрыл глаза. Его тело только что разлетелось на массу неуправляемых осколков. Он чувствовал, как сердце колотится у него в ногах, в затылке, и этот глухой гул приводил его в ужас.

- Адрес! - крикнул он. - Адрес… скорее!

- В самом начале улицы, на левой стороне, если стоять лицом к святому Петру.

Валанс отпустил его плечо и бросился на улицу. Взять такси он не мог. Говорить с таксистом, назвать ему адрес, достать деньги, сидеть на заднем сиденье машины - все это сейчас казалось ему невыполнимым. И он отправился туда пешком, временами - бегом, если на это хватало сил. Почему, почему он не проводил ее? Чтобы добраться от его отеля до «Гарибальди», она должна была перейти мост Святого Ангела, свернуть на набережную, потом на виа делла Кончилиационе. В три часа утра, когда он опять заснул, она, должно быть, шла по этой улице, медленно, чуть ссутулившись, прижав руки к бокам и запахнувшись в свой черный плащ. Шла широко, небрежно шагая, шла задумавшись, не вполне трезвая, отрешенная. И ее убили.

Еще издалека он увидел группу полицейских: они перекрыли движение по левой стороне улицы. Он побежал к ним. В кармане пиджака лежал отчет, который он утром сложил и засунул в конверт. «Какая чушь, бедный мой Ришар, - сказала она. - Так ты, выходит, ничего не понимаешь? Ты ничего не заметил?» Но что он должен был заметить? Что?

Когда Валанс подошел, Руджери выслушивал показания свидетеля. Труп был накрыт брезентом, его окружали пятеро полицейских. Руджери смотрел, как Валанс приближается к нему.

- Вы запыхались, месье Валанс, - сказал он. - Мне доложили, что вы искали меня. Сожалею, что не позвонил вам, но вы же понимаете, тут такое… Я просто не успел. Это новое убийство меняет все. Боюсь, мы с самого начала шли по ложному пути.

Руджери обернулся к стоявшему в ожидании свидетелю. Этот человек был весь в поту.

Валанс подошел к телу, накрытому брезентом, и присел на корточки, опершись ладонями на асфальт. Ему казалось, что земля качается у него под ногами. Один из полицейских собрался его отогнать.

- Не трогайте его, - вмешался Руджери. - Он имеет право взглянуть. Предупреждаю, месье Валанс, на это смотреть нелегко, но если вам очень нужно…

Валанс сделал глубокий вдох и знаком подозвал полицейского.

- Приподнимите брезент, - сказал он тихо.

Брезгливо поморщившись, полицейский перешагнул через труп и, отодвинув брезент, открыл верхнюю половину тела.

Руджери наблюдал за Валансом. Сегодня с утра здесь было уже три обморока, и мертвенная бледность этого большого лица не предвещала ничего хорошего. Но Валанс не упал в обморок.

- Это Мария Верди, - пробормотал Валанс, с трудом выпрямляясь во весь рост. - Это Мария Верди, Святая Совесть Священных Архивов Ватиканки.

- А вы этого не знали?

Валанс знаком показал, что не хочет разговаривать. Он протянул руку, чтобы набросить брезент на строгое, с правильными чертами лицо итальянки, и сейчас, только сейчас, его рука начала сильно дрожать.

- Вы устали, месье Валанс, - сказал Руджери. - Можете подождать в моем кабинете, здесь я уже почти закончил.

Принесли носилки. Тело подняли, и двери фургона захлопнулись за ним. Валанс отвернулся и зашагал прочь.


Отель «Гарибальди» был в двух шага от места убийства. Лаура сидела на высоком табурете за стойкой бара с таким видом, словно все вокруг ей безразлично. Валанс сел рядом и заказал себе виски. Его все еще трясло. Лаура взглянула на него.

- Я хочу побыть одна, - сказала она.

Валанс закусил губу. Надо чуть помедлить, выпить перед разговором немного виски, и тогда он станет таким же бесстрастным, каким был сегодня ночью.

- Сегодня утром кое-что произошло, - сказал он наконец, поставив стакан на стойку.

- Бедный мой Ришар, если бы ты знал, как мне на это наплевать.

- Кто-то перерезал глотку Марии Верди, ходячей совести Ватиканки. Это случилось в три часа утра, на виа делла Кончилиационе.

- Чем она провинилась, бедняжка?

- Пока не знаю. Ты была с ней знакома?

- Конечно. Еще бы. Я же столько лет болтаюсь в Ватиканке… Когда Анри был студентом, Мария уже там работала. Мальчики часто рассказывают мне о ней.

- Где ты была в три часа утра?

- Что, опять начинается? У тебя новый приступ?

- Ты ушла от меня примерно в половине третьего. Чтобы дойти от моего отеля до виа делла Кончилиационе, трезвому нужно четверть часа, а пьяному - полчаса.

- А почему ты сегодня не пишешь? Не делаешь пометок в блокноте? Думаешь, я стану говорить просто так, в пространство, без протокола? Ты спишь и видишь сны, Ришар. Уходи, я больше не желаю тебя видеть.

Валанс не шелохнулся.

- Ну, тогда я уйду, - сказала Лаура, соскальзывая с табурета.

Она пошла через зал к выходу.

- А знаешь, Ришар, - сказала она у самой двери, не оборачиваясь, - сегодня ночью я не ходила по виа делла Кончилиационе. И делай с этим что хочешь. Попытайся выяснить, лгу я или говорю правду. Надо же тебе чем-то себя занять.



XXIII | Дело трех императоров | cледующая глава