home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Ресторан "КЕНТ". Турецкий завтрак.


До знакомства с Юрой я никогда не бывал в "Кенте", хотя слышал о существовании данного места, весьма популярного в среде венской художественной богемы. Я вообще не знал злачных мест 16-го внешнего района, убегавшего от грязного, шумного Гюртеля на зеленые холмы

Венского леса и считавшегося турецким гетто.

Горло культурной Вены было зажато двумя удавками – Рингом

(кольцом) и Гюртелем (поясом). Ринг обвивал старый город с его узкими улицами, культурными и правительственными учреждениями, дворцами и соборами. Это был центральный, самый дорогой и престижный район – первый бецирк(район). К первому бецирку жались менее престижные, но тоже весьма симпатичные и интересные по своей инфраструктуре, так называемые внутренние бецирки – второй, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой, восьмой и девятый, защищенные от внешних бецирков (с десятого по двадцать третий) поясом окружных дорог – Гюртеля.

За Гюртелем кончалась цивилизация, там были разбросаны жилые и хозяйственные комплексы. Эти районы имели разную степень престижности. Например, девятнадцатый район, застроенный почти исключительно особняками и виллами, считался дипломатическим и вполне приличным. Его холмистые окраины, увитые живописными виноградниками, манили к себе туристов и пьющих аборигенов маленькими домашними ресторанчиками с простой, но изумительно вкусной едой – хаусманкостом и собственного изготовления чудными винами. Весьма дурной репутацией, но более доступными ценами на жилье пользовались десятый (югославский), шестнадцатый (турецкий) и одиннадцатый (австро-люмпенский) бецирки. А также двадцать первый – промышленный.

Во внешних районах были, конечно, и свои изюминки. Например, замок Шенбрун – летняя резиденция австрийского кайзера в двенадцатом районе. Или дом для умалишенных Штайнхоф, построенный известным архитектором югендштильщиком – Отто Вагнером в шестнадцатом. Или уютные пляжи на Старом Дунае в двадцать втором. Или богемное ночное кафе возле венского крематория, расположившееся прямо напротив третьих ворот зловещего центрального кладбища, пожравшего останки многочисленных гениев ушедших эпох – писателей, композиторов, ученых в гнусном до тошноты одиннадцатом.

Ресторан "Кент" находился в турецком районе прямо на рынке

Брунненмаркт. Рынок Брунненмаркт славился своей относительной дешевизной. Многие мои знакомые специально ездили туда за помидорами и картошкой как минимум раз в неделю. Я не ездил. Я был ленив и пользовался ближайшим супермаркетом фирмы "Цильпункт", картошку из которого приходилось варить дольше, чем съездить на рынок, поскольку она была твердой, как каучук, и даже уже сваренная пахла резиной и химическими удобрениями. Но дома я готовил себе редко, питаясь главным образом в недорогих ресторанчиках или в студенческой университетской харчевне. А по вечерам я чаще всего шел на какой-либо фуршет по поводу открытия той или иной вытавки, где можно было пожать и попить на халяву. Выставок каждый день открывалось несколько.

– Я очень часто хожу завтракать в "Кент", – сказал мне Юра, когда мы уселись на мягкие диваны вагона метро. – "Кент" открыт круглосуточно, и там всегда можно заказать завтрак – дешевый и довольно плотный. Уходя под утро из казино, я обычно направляюсь туда, там плотно завтракаю, а затем еду домой спать.

– Супер, – сказал я.

Спать мне хотелось больше, чем завтракать. На станции

"Шпиттельау" мы пересели на шестую, коричневую линию метро и, любуясь утренними лучами осеннего солнца, причудливыми отблесками игравшего на золотом куполе фабрики по сжиганю мусора, построенной великим Хундертвассером, поехали уже по верху – по веренице кирпичных виадуков вдоль Гюртеля.

Турецкий базар Брунненмаркт уже потихонечку оживал от ночной спячки. Турки разворачивали стенды, открывали киоски, таскали полосатые арбузы и ящики со свежими персиками. Пахло гнилой петрушкой и жареным уличным кебабом. Я думал о витаминах. Хотелось купить и нажраться фруктов. Уже несколько лет я не пробовал дыни.

Кулинарные мысли змеями вползли в извилины мозга. Грозди сочного винограда свешивались с лотка. Мои глаза плотоядно бегали по сторонам. Юра стремительно шел впереди, не обращая внимание на фруктово-овощные соблазны.

Неожиданно он резко свернул налево и открыл небольшую дверь в какой-то малоприметный дом. Я последовал за ним. Нас обдало паром и азиатской ароматами кухни. Справа резали, варили и жарили два повара, справа стояло несколько обшарпанных столиков. "Настоящий гадюшник" – подумал я, выбирая место глазами. Но Юра, не останавливаясь, уверенно нырнул в какую-то узкую щель в стене. Я последовал за ним.

Мы вышли в какой-то коридор, миновали два туалета – мужской и женский, и попали в большой зал, окнами во двор. Там сидели какие-то люди. Однако Юра не остановился и здесь. Он вошел еще в одну дверь.

Она выходила во двор. Двор был квадратный. Посреди двора сочился влагой круглый фонтан. Под ногами шуршала мелкая галька. Между тенистых деревьев стояли квадратные зеленые столики и раскладные железные стулья.

– Здесь, – сказал Юра.

Мы сели за стол. Где-то сверху в листве, невидимый нам, кукушкой токовал средиземноморский голубь. Негромко журчал журчей фонтана.

Турок-официант звенел посудой сбоку. Утренняя прохлада нежно щекотала кожу лица.

– Кайф! – довольно сказал я, вытягивая ноги.

– Я знал, что тебе понравится, – спокойно резонировал Юра.

– Охуительно! – подтвердил я.

– Доброе утро! – сказал приблизившийся официант.

– Два турецких завтрака с чаем, пожалуйста, – сказал ему Юра.

Официант скрылся.

– Хочется русскую женщину, – заметил задумчиво Юра.

Я промолчал.

– Хочется русскую женщину! – настойчиво повторил Юра, заглядывая мне в глаза.

– Русские женщины опасны, – рассудительно заметил я.

– Я не боюсь женщин, – уверенно заявил он.

– А зря! – убежденно парировал я. – Совсем недавно я был свидетелем того, как один мой австрийский друг, поэт, писатель, издатель литературного журнала потерял голову в Сибири. Свою старую лысую голову. Причем из-за обычной бабы! Наверное, ты не боишься австрийских женщин, потому что они действительно неопасны. А русских женщин надо бояться! Они совершенно другие. Возможно, у тебя просто мало опыта.

– Возможно, – ответил Юра.

– Ты представляешь, он чуть было даже меня не убил! И все из-за беспочвенной ревности. Жаль только, что сорвался такой отличный проект. Он выбросил все собранные нами рукописи в грязную новосибирскую лужу во дворе дома своей возлюбленной! На этом все закончилось!

– Какая романтика!

– Тихий ужас. Даже теперь не знаю, как мне с ним себя вести, когда он вернется в Вену. Мне нравилось что-то делать для его журнала. Наверное, теперь уже конец. А жаль.

– Ты не сможешь его простить?

– Я-то смогу! А вот сможет ли он?

– Но ты ведь, как я понимаю, ни в чем не виноват!

– Черт возьми, в этом-то все и дело! Вот это-то как раз и не прощают! К сожалению, так устроена человеческая психика…

– Я только что вернулся северной Германии, где почти четыре месяца общался с весьма необычными людьми. Это были уголовники, убийцы, люди, живущие по своим собственным законам и правилам. Я многому у них научился. Разумеется, я имею ввиду не их ремеслу, а взгляду на жизнь. Это был уникальнейший опыт.

– Гейгер не убийца. Конечно, он сидел пару раз в тюрьме, но не за убийство, а за воровство и наркотики.

– Это не имеет значения.

– Так что ты мне посоветуешь?

– Держись от него подальше.

– Почему? Закон уголовного мира?

– Нет, это одно из моих правил – если ты поссорился с другом, никогда с ним не мирись, все равно не выйдет ничего хорошего. Точно также и с женщинами. Если поссорился, лучше найди себе другого друга или другую женщину.

– Это не всегда так легко!

– Тогда живи без друга или без женщины.

– Но с кем же тогда общаться и кого ебать?

– Общайся с чужими людьми и ходи к проституткам!

– Пожалуйста, вот ваши завтраки, – произнес с сильным турецким акцентом вновь появившийся официант, и поставил перед нами поднос с едой.

– Приятного аппетита, – прервал разговор Юра, смачно впиваясь зубами в хрустящую плоть турецкой лепешки.

Я отхлебнул горячего крепкого чая из небольшой рюмки тонкого стекла.

– Почему турецкий чай подают в рюмках? – спросил я.

– Не знаю, – сказал Юра. – Спроси у официанта…

Турецкий завтрак состоял из крупно нарезанных на тарелку помидор, нескольких кусков сыра, оливок, крутого яйца, свежей дрожжевой лепешки и блюдечка с медом.

– Все дело в том, что завтрак здесь можно заказывать в любое время. Не только утром как в прочих местах. Иногда у меня нет сил на завтрак, тогда я сразу еду после игры спать. Сплю до вечера.

Просыпаюсь и иду сюда завтракать.

– Ты часто играешь?

– Я бросил два дня назад.

– А ты уже раньше бросал?

– Нет, это первый раз в жизни. Раньше у меня бывали паузы. Иногда довольно продолжительные. Но я никогда не решал бросить. А сейчас решил.

– Что же ты будешь делать?

– Еще пока не решил.

Юра почистил яйцо и положил его себе в рот целиком. Я улыбнулся, быстро метнув любопытным взглядом на усевшихся за дальних столик девиц. На спинку соседнего стула в ожидании поживы нагло подсел воробей. Кто-то невдалеке включил новости. Сводка погоды обещала теплый солнечный день. Тихо журчал журчей фонтана.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ | Девочка с персиками | ГЛАВА ПЯТАЯ