home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

…Мазур и в этот раз терпеливо ждал изрядное время с отрешенностью крокодила, подстерегающего в воде случайную зебру. Он с самого начала настроился на долгое ожидание: когда глупенькая и не стесненная в средствах блондиночка заваливается в модный, извините за выражение, бутик, всякому ясно, что вернется она ох как нескоро…

Так оно и оказалось: полтора часа пришлось торчать в машине, прежде чем появилась искомая добыча: нужно признать, создание очаровательное и эффектное, нагруженное кучей пакетов, которые эта самая Катька перла с блаженной улыбкой первобытного охотника, завалившего наконец жирного мамонта после недельной погони.

Мазур неторопливо вылез, неторопливо, вразвалочку направился к блестящему «фокусу». Остановился неподалеку, делая вид, что кого-то беспечно ждет, – да вот такую же «добытчицу», нырнувшую в означенный бутик пару часов назад. Он дал Катьке сложить пакеты в багажник и на заднее сиденье, потом, прибавив прыти, двинулся к машине. Рванул дверцу и плюхнулся на пассажирское сиденье аккурат в тот момент, когда она устроилась за рулем.

Естественно, глаза у нее моментально стали квадратными – тут вам не Чикаго, тут гораздо хуже, а впрочем, в любом крупном городе мира этакий вот прыгнувший в машину незнакомец вызывал самые отрицательные эмоции…

– Тихо, – сказал Мазур, – тихо-тихо. – Усмехнувшись, протянул руку и двумя пальцами, осторожненько вернул на место чуточку отвисшую нижнюю челюсть окаменевшей за рулем блондиночки. – Это не ограбление, и насиловать тебя, дуреху, тоже никто не будет, размечталась… Заводи мотор и аккуратненько, соблюдая правила движения, выруливай на улицу… – Он грозно-ласково прикрикнул: – Живо! Непонятно что-то? Я и рассердиться могу…

Она испуганно закивала, повернула ключ и отъехала от тротуара, то и дело бросая на Мазура презрительные взгляды.

– На дорогу смотри, героиня анекдотов, – сказал Мазур властно. – Только аварии нам не хватало… Видишь вон тот киоск? За ним свернешь направо, будет уютная тихая улочка, где можно поговорить спокойно. Ходу, мышки резвые, ходу…

Катя повиновалась, украдкой косясь на него с вполне понятным страхом. Тихо спросила:

– Здесь?

– Чуть вперед, во-он туда, – показал Мазур. – Чтобы не загораживать проезд тем, кто со двора вздумает выехать… Мотор выключи… Катрин.

– Вы меня знаете? – спросила она с робким намеком на кокетливую улыбку.

– Наслышан, – сказал Мазур.

– В чем тогда дело? Ничего не понимаю… – на симпатичном личике заиграла целая гамма чувств, от удивления до надежды, что все обойдется миром. – Что за выходки… Подождите, подождите… – Она присмотрелась и облегченно вздохнула: – Вы же Нинкин муж! Мы как-то за ней заезжали, вы стояли во дворе…

– Угадала, солнышко, – сказал Мазур. – Я и есть Нинкин муж. Вот только сразу должен предупредить: это твоего положения ничуть не облегчает. Я бы даже сказал, наоборот…

– Ни черта не понимаю! – призналась Катя. – В машину прыгнули, как каскадер, напугали до полусмерти, я уж думала, или маньяк, или ограбят…

– Я же говорю, милая, – терпеливо сказал Мазур. – Маньяк бы тебя оттрахал и ушел. Грабитель – аналогично. Мелкие бытовые неудобства. А я, не хвастаясь, могу твою жизнь превратить в постоянный кошмар…

– Шутите?

Беседа приобретала неправильное направление – опознав Мазура, красотка моментально перестала дрожать от страха. Нужно было в темпе переламывать ситуацию, и Мазур, аккуратно прижав двумя пальцами нежное горлышко, сказал с надлежащей злобой в голосе:

– Из жизни твоей, говорю, сделаю сплошной многосерийный кошмар. Так что улыбочку убери с физии…

И легонечко придушил – самую чуточку. Отпустил, увидев, что эффект достигнут.

– Вы что, охренели? – сердито вопросила Катя, отчаянно хватая ртом воздух. – Объясните, что за представление играете! Вы же вроде бы серьезный человек, засекреченный генерал, я знаю, Нинка хвасталась…

– Держась ближе к истине – засекреченный адмирал, – сказал Мазур, – но разница невелика. Адмирал – это примерно то же самое, что генерал, только на море…

– Так разговариваете, будто я круглая дура. Да знаю я, что такое адмирал. Вы лучше объясните, что это все значит…

– Неделю назад, в сауне, вы, девушки, изволили дурачиться, – сказал Мазур. – Ты, Нинка и Людочка. И с твоей подачи начали фотографироваться голышом. Было дело?

Она недоуменно улыбнулась:

– Ага, было дело. Вы что, из-за этого так расходились? Мы же были без мужиков, развлекались просто. Неужели вы настолько несовременный человек? Было бы из-за чего шум поднимать…

– Слушай внимательно и запоминай, – сказал Мазур жестким металлическим голосом, снова взяв ее за горло. – Буквально вчера пристрелили одного типа. Субъект был поганый, лично мне его нисколько не жалко, но так уж карта легла, золотце, что рядом с покойником была разбросана куча Нинкиных фотографий в голом виде. Тех самых, что ты нащелкала в сауне. Ясно теперь? Кто-то крупно подставил даже не ее – меня. Сама понимаешь: после таких сюрпризов я моментально начал копать землю на три метра вглубь, чтобы найти того, кто так шутит, и оторвать ему все фаберже по самый корень. Ну, а начать пришлось с тебя, потому что ты пока одна-одинешенька крайняя…

– Вы серьезно?

– Абсолютно, – сказал Мазур. – Все так и обстояло, Катрин. Дохлый труп мертвого человека с дыркой во лбу, а вокруг разбросаны Нинкины фотографии. Я их, конечно, забрал, но нет гарантии, что забрал все, что другие где-нибудь не всплывут…

– Подождите. А вы-то как там оказались, возле трупа с дыркой во лбу?

«В общем, она не дура, – подумал Мазур. – Логически рассуждать умеет. И соображает быстро».

– Да так, мимо проходил, – сказал он хмуро. – А в общем, не твое дело. Главное в другом: мы с Ниной оказались в крайне неприглядной ситуации и неизвестно еще, чем все кончится. Игры пошли грязные и опасные… А потому, Катрин, нравится тебе это или нет, но я за тебя взялся всерьез. Снимки исключительно от тебя могли к этому гаду упорхнуть. От кого же еще?

И тут с ней что-то произошло, не требовалось быть Джеймсом Бондом, чтобы это заметить, – красотка съежилась на сиденье, испуганно оглянулась по сторонам, ее словно ударила некая мысль из разряда не то что неприятных – повергающих в ужас.

– Доигралась… – тихонечко вымолвила она.

– Вот именно, – Мазур моментально насел, почуяв благоприятный момент. – Доигралась, шалунья… Я тебе сейчас скажу парочку банальных истин. Своя рубашка ближе к телу. Моя хата с краю. Короче говоря, у меня одна задача: выкрутиться самому и вытащить Нинку. А тебя жалеть – да и просто относиться к тебе с сочувствием – мне сейчас как-то совершенно не с руки. Ты для меня – насквозь чужой человек. Поэтому, если я от тебя не узнаю того, что мне нужно, плохо тебе придется, золото мое. Ты ведь примерно соображаешь, кто я и чем на хлеб зарабатываю?

– Нинка говорила намеками… Спецназ, спецслужбы и все такое…

– Совершенно верно, – сказал Мазур. – Вот и попробуй представить, какие у меня возможности. Теоретически рассуждая, мне совершенно ничего не стоит вызвать хватких и безжалостных ребятишек, чтобы прямо сейчас отвезли тебя куда-нибудь в подмосковные леса, а вернулись уже без тебя, потому что ты-то останешься лежать в дохлом виде под раскидистым кустом. И найдут тебя, когда бродячие собаки обгложут.

– Но вы же не всерьез… – прошептала она бледными губами.

– Да всерьез, всерьез, – сказал Мазур. – Я же говорю, своя рубашка ближе к телу. Золотко, я четверть века резал глотки всем, на кого родина укажет, был не защитником родины, а ее центральным нападающим. И зверства видел столько, что, если тебе половину рассказать, ты неделю спать не будешь… – Он положил ей руку на затылок, притянул голову к своему лицу, так что они почти касались друг друга лбами, и сказал холодно: – Ты уж мне поверь, милая, я с тебя шкуру сдеру без малейших эмоций…

И безжалостно усмехнулся, видя, как она побелела от страха. Слегка встряхнул, отпустил и продолжал с расстановочкой:

– А в общем, все это – глупости. Ну, зачем тебя убивать в глухом лесу, сексапильную и гламурную? Это уже перебор. Можно гораздо проще. Я о тебе уже наслышан чуточку – я имею в виду твои постельные развлечения на стороне. Всего-то навсего в сжатые сроки соберу убедительный компромат, нисколечко не выдуманный, основанный, как говорится, на реальных событиях – и позабочусь, чтобы он попал прямиком к твоему муженьку. Он ведь у тебя, насколько я знаю, способен от ревности по потолку бегать. А дальше… Сама понимаешь, что он с тобой сделает. Выкинет к чертовой матери из роскошных интерьеров, и придется тебе в какой-нибудь бордель стриптизершей проситься, потому что ничего ты больше делать не умеешь, ни толковой специальности у тебя, ни сбережений… Приятная перспектива?

Понурясь, Катя обронила:

– Сговорились вы, что ли…

– Я и кто?

– Неважно…

– А конкретно?

– Да идите вы! Чисто конкретно… – огрызнулась она с видом печальным и безнадежным.

– Не уйду, – серьезно сказал Мазур. – Хочешь не хочешь, а придется как-то договариваться. Я от тебя не отстану, пока не узнаю все, что мне нужно. Начнешь орать прохожим, будто тебя в машине сексуальный маньяк, совершенно незнакомый, трахнуть пытается – я им такое удостоверение покажу, что они отсюда припустят почище кенгуру…

– Да не пугайте вы меня! – сказала Катя столь же безнадежно и устало. – Пуганая…

Мазур молчал, прекрасно видя, что настал момент, когда разговор по душам все же вскорости готов состояться. Собеседница закурила дамскую сигарету, длинную и тонюсенькую, отвернулась, пуская дым в приотворенное окно. Мазур терпеливо ждал.

– Я же не дура, хотя и блондинка, – сказала наконец Катя, по-прежнему полуотвернувшись от него. – Прекрасно понимаю: если не договоримся, у меня к старым проблемам новые прибавятся…

– Золотые слова, – серьезно, без насмешки сказал Мазур. – Что поделать, такая уж ситуация: ты, может быть, золотой души человек, но я-то в таком положении, что приходится зверем быть… На тебя что, кто-то надавил? Отобрал фотографии?

Она горько усмехнулась:

– Вы прямо-таки телепат. А если каждый телепат, где на всех набрать лопат… Почти угадали. Только он их не отбирал, он с самого начала потребовал их отщелкать…

– Давай с самого начала.

– Но имейте в виду: если что, я от всего откажусь. Ничего я вам не говорила и в свидетели не пойду.

– Ну разумеется, – сказал Мазур проникновенно. – Какие, к черту, свидетели? Я же не собираюсь ни заявлений в суд строчить, ни устраивать шоу с кучей участников и зрителей. Мне нужна информация, а не свидетели.

– А вы сможете меня защитить, если что?

– Слово офицера, – сказал Мазур.

– Ну, смотрите… В общем, у меня есть… друг. Вообще-то, чересчур пышно сказано: никакой это не друг, а так… станок для оказания услуг. У Нинки, как я поняла, подобных проблем не возникает, – она бросила на Мазура быстрый взгляд, то ли блудливый, то ли попросту тоскливый. – Она говорит, все нормально, и я ей верю – вы, по-моему, мужик нормальный, это чувствуется. А мое лысое и пузатое сокровище… Нет, случается сплошь и рядом, что пожилые, лысые и пузатые – отменные трахальщики, но не в моем случае. У моего, если случится стояк раз в месяц, достижение этакое в книгу Гиннеса вставлять можно… Я вас не шокирую?

– Золотко, – сказал Мазур, широко ухмыляясь, – я и не знаю, что должно случиться, чтобы меня шокировало. Давненько уже на свете живу, все повидал, за исключением честных политиков…

– Короче, что вы там про меня ни думайте, но природа берет свое. Посмотрите на меня – я на фригидку похожа?

– Ни капли, – сказал Мазур, ради установления доверительных отношений разглядывая ее с тем восхищенным цинизмом, от которого женщины, что бы вслух ни говорили, тают. – Эх, не будь я верным мужем…

Она бледно улыбнулась:

– Мерси… Ну, ситуация, можно сказать, стандартная: уйти не могу, духу не хватит выпорхнуть из моей золотой клеточки в дождь, слякоть и беспризорность. А мужика хочется. Вот и устраиваюсь, как могу, благо кое-какие возможности имеются. До сих пор все шло прекрасно – мы, глупенькие беззащитные блондинки, вопреки анекдотам, умеем иные дела устраивать не хуже Штирлица. А потом обожглась… Все из-за моего нынешнего. Я снимаю квартирку, довольно далеко от мест, где обычно бываю, чтобы ненароком не налететь на знакомых…

Мазур понятливо подхватил:

– И в один прекрасный момент к вам пришли… Один? Несколько?

– Один. И не пришел, а в кафе подсел. В «Али-Бабе». Присел за столик, вполне вальяжный, деликатный даже, элегантный такой мужик в годах, вроде вас… Держится джентльменом, а в глазах, как у вас, обещание при необходимости в мясорубке прокрутить.

– И что?

– Назвал меня по имени-отчеству, положил передо мной конвертик и сказал, что там – диск. Сидюк. И чтобы я его посмотрела в спокойной обстановке, желательно не там, где присутствует законный муж. А потом, если захочу что-то обсудить, могу позвонить ему. И визитку оставил. Только имя-отчество – Василий Павлович – и номер мобильного. Я не встревожилась, скорее уж мне стало жутко любопытно… Он встал и ушел…

– Дайте блеснуть телепатией, – сказал Мазур. – Когда вы диск стали смотреть, оказалось, что там записана ваша… встреча с вашим… другом, скорее всего в той самой съемной квартирке?

– Угадали.

– Значит, кто-то туда камеру влепил. Крохотную…

– Вот спасибо, а я-то, блондинка этакая, не догадалась… Диск я сгоряча поломала и швырнула в мусорное ведро. А потом поняла, что таких дисков может быть целый мешок. Позвонила. Встретились мы там же, в «Али-Бабе». И начался классический шантаж, как в кино: либо он новые диски мужу презентует, да вдобавок в Интернет запустит, либо я ему в сжатые сроки предоставлю фотографии обнаженной Нинки, и чем больше, тем лучше. Вот и все, собственно. Что мне оставалось делать?

– Ай-яй-яй, – сказал Мазур, – лучшая подруга…

Катя уставилась на него не без вызова:

– Вы же сами сказали: своя рубашка ближе к телу… Ну что мне оставалось делать? У него вид человека, который свои угрозы аккуратно выполняет. Я же говорю, вроде вас – джентльмен с молотком под фраком…

– Случайно, не он? – спросил Мазур, протянув ей фотографию покойного Удава, которого он там, на квартире, щелкнул мобильником.

Удав, впрочем, совершенно не выглядел покойником – снимок пропустили через компьютер, пулевое отверстие во лбу убрали. Получился вполне живой мужик, разве что угрюмо пялящийся в одну точку, – но, в конце концов, мало ли какие у него проблемы?

– Да вы что? – сказала Катя, решительно возвращая снимок. – Эта рожа, полное впечатление, уголовная. Тот был совсем другого полета человек. Я же говорю, джентльмен, пусть и с кирпичом за спиной. Лет пятидесяти, не меньше, ничего общего с этим бычарой. Сразу чувствуется, что человек на определенном уровне, если вы понимаете, о чем я…

– Понимаю, кажется, – сказал Ма-зур. – И что ему нужно было еще?

– А ничего, представьте себе. Только Нинкины снимки. Когда он их забирал, сказал, что никогда больше не побеспокоит. Не знаю уж, врет или нет, но приходится верить, потому что ничего другого больше не остается…

– Значит, джентльмен в годах… – задумчиво сказал Мазур. – И ничего о нем не знаете?

– Откуда? Ничегошеньки. Только имя-отчество и номер телефона. Но имя-отчество может быть придуманным, а от телефонного номера избавиться легко.

– Визитку сохранили?

– Выкинула. После нашей последней встречи. Он сам сказал, она уже не понадобится. Нужно же было так влипнуть, и за что мне это…

– Видите ли, Катенька… – сказал Мазур, – не будь за вами хвоста, который можно засунуть в мясорубку, ничего бы и не случилось.

– Ох, только мораль не читайте…

– Я и не собираюсь. Просто констатирую факт. – Мазур задумчиво поиграл зажигалкой. – Ну что ж… У меня впечатление, что вы мне все рассказали.

– Благодарю за доверие. Вы Нинке, конечно, не скажете? А то мне неудобно чуточку…

– Могила, – сказал Мазур. – Дружите дальше, только, я вас всех умоляю, с оглядочкой… Если снова объявится этот хмырь, звоните немедленно. Помогу решительно во всем… вот только, если вам вздумается кого-то пристукнуть, труп прятать не буду, тут уж сами справляйтесь… Всего хорошего!

Он дружески кивнул, распахнул дверцу, вылез и неторопливой походочкой направился к тому месту, где оставил машину. Законной гордости не ощущалось – никакой это был не след, он обрывался, вел в никуда, поскольку информация очень уж скудная. Собственно, ее почти что и нет.

Одно несомненно: кто-то умный, решительный и располагающий определенными возможностями взялся за него всерьез, и отнюдь не по-любительски. Вполне профессиональная подлянка, хорошо поставленная, с привлечением передовых технических средств, многоходовых комбинаций. И крови этот неизвестный игрок не боится нисколечко – беднягу Удава прикончили, не колеблясь, опять-таки весьма профессионально, и исключительно для того, чтобы сделать очередной ход в непонятной пока игре…


* * * | Пиранья. Охота на олигарха | Глава шестая Все наперекосяк